619 фраз на тему «отчаяние», которые цепляют

619 цитат про «отчаяние»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я это с детства слышу: стань кандидатом, стипендиатом, лауреатом, дипломантом... А если не получилось, значит, все? Не вышел в люди? Нет, я выйду в люди! Я должен, я обязан, я хочу, я буду! Их же действительно миллионы — неизвестных, рядовых. Да, я стою у станка, да, руки грязные, да рожа не умытая — я работаю, я есть, я есть рабочий, его величество. Я не один — нас много. Мы требуемся, в нас нуждаются, нас не хватает. Нас попроси — мы отдадим, нас позови — мы пойдём, нас подними — мы встанем. Встанем и будем стоять, несокрушимые вечно, стеной. Во наворотил! Даже голова закружилась. Так верю или не верю? Не пойму, что делать. Чего-то не хватает. Кто ответит, кто поможет? Мама! Мама, услышь меня! Мама, где ты? Помоги мне! Ты ведь была счастлива, ты ведь жила не для себя, всю жизнь для других, и поэтому, поэтому была счастлива. А я же твой сын. Почему же я не такой? Почему же я не могу? Почему я мучаюсь? Почему я не знаю, куда деться, мама? Ну помоги мне!

   Я это с детства слышу: стань кандидатом, стипендиатом, лауреатом, дипломантом... А если не получилось, значит, все? Не вышел в люди? Нет, я выйду в люди! Я должен, я обязан, я хочу, я буду! Их же действительно миллионы — неизвестных, рядовых. Да, я стою у станка, да, руки грязные, да рожа не умытая — я работаю, я есть, я есть рабочий, его величество. Я не один — нас много. Мы требуемся, в нас нуждаются, нас не хватает. Нас попроси — мы отдадим, нас позови — мы пойдём, нас подними — мы встанем. Встанем и будем стоять, несокрушимые вечно, стеной. Во наворотил! Даже голова закружилась. Так верю или не верю? Не пойму, что делать. Чего-то не хватает. Кто ответит, кто поможет? Мама! Мама, услышь меня! Мама, где ты? Помоги мне! Ты ведь была счастлива, ты ведь жила не для себя, всю жизнь для других, и поэтому, поэтому была счастлива. А я же твой сын. Почему же я не такой? Почему же я не могу? Почему я мучаюсь? Почему я не знаю, куда деться, мама? Ну помоги мне!

   — Игорь Брагин · фильм
2. «

   Я понял, что в нашей системе вы – господин. В лесу господин – волк, оттого его боятся все звери. Но таких волков, как вы, я не боюсь. Я пережил самый страшный кошмар любого родителя – у меня отняли сына. Он исчез, на него всем наплевать. Я понял это, и страх пропал.

   Я понял, что в нашей системе вы – господин. В лесу господин – волк, оттого его боятся все звери. Но таких волков, как вы, я не боюсь. Я пережил самый страшный кошмар любого родителя – у меня отняли сына. Он исчез, на него всем наплевать. Я понял это, и страх пропал.

   — Томас Гарридо · фильм
3. «

   И отчаяние имеет свои хорошие стороны...

   И отчаяние имеет свои хорошие стороны...

   — Брэм Стокер · книга
4. «

   Это немое отчаяние было невыносимо, потому что всегда легче излить горе словами или слезами, чем таить его в себе.

   Это немое отчаяние было невыносимо, потому что всегда легче излить горе словами или слезами, чем таить его в себе.

   — Даниель Дефо · книга
5. «

   Но не очко, Марина, гибнет, А когда-то образцовая семья...

   Но не очко, Марина, гибнет, А когда-то образцовая семья...
6. «

   Так заведено в мире — только опустившись на самое дно бездны отчаяния, можно найти силы для новой надежды. Только познав бессилие, откроешь для себя новый источник силы. Только потеряв всё, обретёшь свободу для новых потерь. Потерпев сокрушительное поражение, взрастишь волю к новым победам. Так заведено в мире.

   Так заведено в мире — только опустившись на самое дно бездны отчаяния, можно найти силы для новой надежды. Только познав бессилие, откроешь для себя новый источник силы. Только потеряв всё, обретёшь свободу для новых потерь. Потерпев сокрушительное поражение, взрастишь волю к новым победам. Так заведено в мире.

   — Луис Ривера · книга
7. «

   Мое отчаянье в жизни имеет прочные, а не временные причины. Есть в жизни живущие и есть обреченные. Я обреченный.

   Мое отчаянье в жизни имеет прочные, а не временные причины. Есть в жизни живущие и есть обреченные. Я обреченный.

   — Андрей Платонович Платонов
8. «

   Мужчина, обманутый женщиной, которую любит, оказывается в отчаянном положении.

   Мужчина, обманутый женщиной, которую любит, оказывается в отчаянном положении.

   — Рю Мураками · книга
9. «

   — Стойте, сэр, что мы делаем? Зачем мне уводить нос вниз? — Мы его перевернём, ясно? — Что значит перевернём? — Надо как-то выйти из пике. Маргарет! Как зовут твоего сына? — Тревор. — Скажи «я люблю тебя, Тревор». — Что? — Чёрный ящик. Скажи «я люблю тебя, Тревор». — Я люблю тебя, Тревор. Будь умником, мамочка тебя любит.

   — Стойте, сэр, что мы делаем? Зачем мне уводить нос вниз? — Мы его перевернём, ясно? — Что значит перевернём? — Надо как-то выйти из пике. Маргарет! Как зовут твоего сына? — Тревор. — Скажи «я люблю тебя, Тревор». — Что? — Чёрный ящик. Скажи «я люблю тебя, Тревор». — Я люблю тебя, Тревор. Будь умником, мамочка тебя любит.

   — Кен Эванс · фильм
10. «

    Всё, что было мне небезразлично, поросло травой. Я не знаю, как, что будет дальше, я боюсь, что со мной.

    Всё, что было мне небезразлично, поросло травой. Я не знаю, как, что будет дальше, я боюсь, что со мной.
11. «

    Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины.

    Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
12. «

    Я не верю людям, которые говорят, что пустились в удовольствия от отчаянья. Подлинное отчаянье всегда ведёт либо к тяжёлым переживаниям, либо к бездеятельности.

    Я не верю людям, которые говорят, что пустились в удовольствия от отчаянья. Подлинное отчаянье всегда ведёт либо к тяжёлым переживаниям, либо к бездеятельности.

    — Альбер Камю · книга
13. «

    Если ты запутался в себе и болеешь отчаянием, то ничего не пытайся подавить в себе. Не жди помощи времени, не ищи человека-спасителя, не жалуйся на судьбу. Лучше встань на ноги и начни помогать окружающим.

    Если ты запутался в себе и болеешь отчаянием, то ничего не пытайся подавить в себе. Не жди помощи времени, не ищи человека-спасителя, не жалуйся на судьбу. Лучше встань на ноги и начни помогать окружающим.

    — Эльчин Сафарли · книга
14. «

    Я ненавидела всё. Презирала еще. Но ненавидела больше всего. Мне хотелось выть, орать и кусаться. Я, как загнанная собака, все время бежала по кругу. Мне хотелось стучать в стены, бить окна и бросаться на женщин в правильных юбках чуть ниже колен и на мужчин в рубашках и пиджаках. Хотелось вцепиться в горло каждому, кто этим тоном, предающим живую человеческую природу, объявляет мне о том, кто такой настоящий филолог. Настоящий ученый. Настоящий человек. Но я надевала свою юбку ниже колен и продолжала бежать из страха остановиться. Из страха завыть и быть застреленной.

    Я ненавидела всё. Презирала еще. Но ненавидела больше всего. Мне хотелось выть, орать и кусаться. Я, как загнанная собака, все время бежала по кругу. Мне хотелось стучать в стены, бить окна и бросаться на женщин в правильных юбках чуть ниже колен и на мужчин в рубашках и пиджаках. Хотелось вцепиться в горло каждому, кто этим тоном, предающим живую человеческую природу, объявляет мне о том, кто такой настоящий филолог. Настоящий ученый. Настоящий человек. Но я надевала свою юбку ниже колен и продолжала бежать из страха остановиться. Из страха завыть и быть застреленной.

    — Марина · книга
15. «

    The icon torn, all hope forlorn When hell is rising and the dark reborn.

    The icon torn, all hope forlorn When hell is rising and the dark reborn.
16. «

    Потому что одиночество — настоящее, без всяких иллюзий, — это уже ступень, за которой следуют отчаяние и самоубийство.

    Потому что одиночество — настоящее, без всяких иллюзий, — это уже ступень, за которой следуют отчаяние и самоубийство.

    — Эрих Мария Ремарк
17. «

    Мне интересно, почему те, кто оказывается в глубинах отчаяния, становятся такими прекрасными?

    Мне интересно, почему те, кто оказывается в глубинах отчаяния, становятся такими прекрасными?

    — Нико
18. «

    – Прекрати реветь. Хватит, я сказал! Жалеть себя будем позже и на сытый желудок… Время на это у нас есть. – Эр… – Ричард Окделл! – Ворон все же хорошо вышколил строптивого оруженосца. Слезы отступили, и Дик, отчаянно моргая, уставился на маршала. Тот снова сидел у огня. – Прекратил? – Да. – Тогда слушай. В жизни бывает всякое, но пока ты хоть что-то можешь, она продолжается. Когда от тебя не будет никакого толка, как вот от меня теперь, покончи со всем разом, но не раскисай. Никогда!

    – Прекрати реветь. Хватит, я сказал! Жалеть себя будем позже и на сытый желудок… Время на это у нас есть. – Эр… – Ричард Окделл! – Ворон все же хорошо вышколил строптивого оруженосца. Слезы отступили, и Дик, отчаянно моргая, уставился на маршала. Тот снова сидел у огня. – Прекратил? – Да. – Тогда слушай. В жизни бывает всякое, но пока ты хоть что-то можешь, она продолжается. Когда от тебя не будет никакого толка, как вот от меня теперь, покончи со всем разом, но не раскисай. Никогда!

    — Вера Камша · книга
19. «

    Она лежала, уставившись в белый потолок, и паника накатывало на неё волнами, а в сознании разверзлась ослепительная трещина. Через трещину выскальзывал в бездну её здравый смысл, и ей оставалось только зомбифицированная скорлупка.

    Она лежала, уставившись в белый потолок, и паника накатывало на неё волнами, а в сознании разверзлась ослепительная трещина. Через трещину выскальзывал в бездну её здравый смысл, и ей оставалось только зомбифицированная скорлупка.

    — Ирвин Уэлш · книга
20. «

    Отчаянье не разбирается в религии.

    Отчаянье не разбирается в религии.

    — Эрнесто Гамбоа · сериал