239 фраз про «отцы и дети» с глубоким смыслом

239 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Раньше я был хищником, а теперь я защитник. Вот как меняют нас дети.

   Раньше я был хищником, а теперь я защитник. Вот как меняют нас дети.

   — Декстер Морган · сериал
2. «

   Все они одинаковые, эти взрослые. И вовсе не сыновья, не дочери-подростки — иные. Мы не иные, мы просто молодые. Это теперешние взрослые не такие, как раньше: изо всех сил стремятся доказать, что еще молоды, примазываются, пытаются жить нашей жизнью. Глупо, безнадежно. Не могут они быть такими, как мы. Мы не хотим этого. Мы не хотим, чтобы они одевались, как мы, говорили, как мы, жили теми же интересами. Взрослые до того бездарно нам подражают — невозможно относиться к ним с уважением.

   Все они одинаковые, эти взрослые. И вовсе не сыновья, не дочери-подростки — иные. Мы не иные, мы просто молодые. Это теперешние взрослые не такие, как раньше: изо всех сил стремятся доказать, что еще молоды, примазываются, пытаются жить нашей жизнью. Глупо, безнадежно. Не могут они быть такими, как мы. Мы не хотим этого. Мы не хотим, чтобы они одевались, как мы, говорили, как мы, жили теми же интересами. Взрослые до того бездарно нам подражают — невозможно относиться к ним с уважением.

   — Джон Фаулз · книга
3. «

   — Ты? Ты мой мятежный сын? Подойди сюда. — Ты не мой отец. Отцы не ждут, когда тебе исполнится 11, чтобы явиться и отчитать тебя. — Что? — Если у меня неприятности с отцом, то это не с тобой. Это будет тот отец, который был рядом. Ты не мой отец.

   — Ты? Ты мой мятежный сын? Подойди сюда. — Ты не мой отец. Отцы не ждут, когда тебе исполнится 11, чтобы явиться и отчитать тебя. — Что? — Если у меня неприятности с отцом, то это не с тобой. Это будет тот отец, который был рядом. Ты не мой отец.

   — Адам Янг · сериал
4. «

   Не так страшен чёрт, как его малютки.

   Не так страшен чёрт, как его малютки.

   — Николай Семёнович Лесков
5. «

   Катрина Поченко: — Я думаю, если бы предрассудки их семей не встали у них на пути, они бы прожили долгую и полную любви жизнь. Джои Миллер: — А теперь, дети, давайте покажем вашему отцу как мы проводим пожарные учения? Борис Поченко: — Нет, нет. Это интересно. Я считаю, что трагедия разыгралась из-за того, что дети взяли дело в свои руки. Джои Миллер: — Вот это здорово. Наш диалог превращается в дискуссию. <...> Катрина Поченко: — А я считаю, это целиком вина родителей. Они были узколобыми и бесчувственными. Чтобы доказать своё превосходство, они растоптали чувства других.

   Катрина Поченко: — Я думаю, если бы предрассудки их семей не встали у них на пути, они бы прожили долгую и полную любви жизнь. Джои Миллер: — А теперь, дети, давайте покажем вашему отцу как мы проводим пожарные учения? Борис Поченко: — Нет, нет. Это интересно. Я считаю, что трагедия разыгралась из-за того, что дети взяли дело в свои руки. Джои Миллер: — Вот это здорово. Наш диалог превращается в дискуссию. <...> Катрина Поченко: — А я считаю, это целиком вина родителей. Они были узколобыми и бесчувственными. Чтобы доказать своё превосходство, они растоптали чувства других.

   — Катрина Поченко · фильм
6. «

   Знаете, когда у вас появляются дети, вы думаете: «Раз я ваш отец, значит, вы должны быть похожими на меня». Но это не так. Вы просто проводите часть жизни рядом с ними и, возможно, учите их разбираться в каких-то вещах. Вот и всё.

   Знаете, когда у вас появляются дети, вы думаете: «Раз я ваш отец, значит, вы должны быть похожими на меня». Но это не так. Вы просто проводите часть жизни рядом с ними и, возможно, учите их разбираться в каких-то вещах. Вот и всё.

   — Ной Хоули · книга
7. «

   0001609. Коль нет любимых с детства книг, и вашим детям любимыми они не станут.

   0001609. Коль нет любимых с детства книг, и вашим детям любимыми они не станут.
8. «

   Незнание того, кто твой отец, излечивает от опасности быть на него похожим.

   Незнание того, кто твой отец, излечивает от опасности быть на него похожим.

   — Андре Жид · книга
9. «

   — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

   — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    О, это странно, наверное. Смотреть и видеть своё отражение. Бояться, что твою копию будут одолевать те же противоречия, что и оригинал. Но потом я пригляделся и понял, что ты не похожа на меня. В тебе есть огонь, которого мне не хватало. Который бы согревал меня и тех, кого я люблю. Я не умею показывать свою любовь. А ты умеешь. Мне так кажется.

    О, это странно, наверное. Смотреть и видеть своё отражение. Бояться, что твою копию будут одолевать те же противоречия, что и оригинал. Но потом я пригляделся и понял, что ты не похожа на меня. В тебе есть огонь, которого мне не хватало. Который бы согревал меня и тех, кого я люблю. Я не умею показывать свою любовь. А ты умеешь. Мне так кажется.

    — Отец · игра
11. «

    — Доча, узнаёшь меня? Это я, твой папка, агент Смит. — Ты просто Смит, а мой папка Аэросмит!.

    — Доча, узнаёшь меня? Это я, твой папка, агент Смит. — Ты просто Смит, а мой папка Аэросмит!.

    — Агент Смит · фильм
12. «

    Непосвященному родительские разговоры кажутся скучным бредом, занимать которым внимание собеседника – откровенный моветон. Но именно по таким рассказам, как по опознавательным сигналам, люди узнают «своих». Так, наверное, члены тайного общества узнают друг друга в нашем культурно изолированном, отчужденном мире. Незнакомые взрослые люди, привыкшие держать дистанцию, начинают улыбаться, внимательно слушать других и торопятся рассказать свои истории. Сам факт, что у вас есть дети, стирает границу между людьми. Неважно, кто ты – бедный или богатый, интеллигент или пролетарий, деревенский или городской… Они будут общаться на равных, говорить тем недоступным непосвященным языком, языком людей, связанных общей священной семейной мистерией, незримыми узами родительского братства и понимания.

    Непосвященному родительские разговоры кажутся скучным бредом, занимать которым внимание собеседника – откровенный моветон. Но именно по таким рассказам, как по опознавательным сигналам, люди узнают «своих». Так, наверное, члены тайного общества узнают друг друга в нашем культурно изолированном, отчужденном мире. Незнакомые взрослые люди, привыкшие держать дистанцию, начинают улыбаться, внимательно слушать других и торопятся рассказать свои истории. Сам факт, что у вас есть дети, стирает границу между людьми. Неважно, кто ты – бедный или богатый, интеллигент или пролетарий, деревенский или городской… Они будут общаться на равных, говорить тем недоступным непосвященным языком, языком людей, связанных общей священной семейной мистерией, незримыми узами родительского братства и понимания.

    — Олег Рой · книга
13. «

    Объявил отцу, что я больше не доктор. Он хмыкнул: «Ты ничего не стоишь без своего халата!» В тот же вечер я ушёл из города, подальше от отца и людей, которые не понимали, что причины их болезней — они сами, и что нужно смотреть в джунгли внутри себя, а не пить таблетки.

    Объявил отцу, что я больше не доктор. Он хмыкнул: «Ты ничего не стоишь без своего халата!» В тот же вечер я ушёл из города, подальше от отца и людей, которые не понимали, что причины их болезней — они сами, и что нужно смотреть в джунгли внутри себя, а не пить таблетки.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    — Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

    — Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

    — 10 Доктор · сериал
15. «

    Анна Ивановна: — Мой сын — беглец?! Этому не бывать! Полина Гёбль: — Ваш ответ достоин римлян, но их времена миновали... Никита: — Дитя малое, Иван Александрович. Анна Ивановна: — Хорош, дитятко! Понабрался от французов заразы масонской, да на француженке жениться вздумал! Уж не на тебе ли?

    Анна Ивановна: — Мой сын — беглец?! Этому не бывать! Полина Гёбль: — Ваш ответ достоин римлян, но их времена миновали... Никита: — Дитя малое, Иван Александрович. Анна Ивановна: — Хорош, дитятко! Понабрался от французов заразы масонской, да на француженке жениться вздумал! Уж не на тебе ли?

    — Анна Ивановна Анненкова (мать Анненкова) · фильм
16. «

    — Ты застрял в 1980-х. — Каждое поколение застревает в своей юности, а потом ругает следующие поколения, что они застряли в своих юностях.

    — Ты застрял в 1980-х. — Каждое поколение застревает в своей юности, а потом ругает следующие поколения, что они застряли в своих юностях.

    — Брайанна Рид
17. «

    Когда твой ребенок дома улыбается и напевает, – твой дом превращается в рай. И неважно, есть у тебя деньги или нет.

    Когда твой ребенок дома улыбается и напевает, – твой дом превращается в рай. И неважно, есть у тебя деньги или нет.

    — Андрей Конанос
18. «

    Я отогнал «дастер» немного назад. Она понаблюдала за мной, а потом заковыляла обратно к дому, откуда ей навстречу выбежали маленькие мальчик и девочка. Они тоже были на удивление пухлыми. В руках они держали по плитке шоколада. — Фто, фвучиась, ма? — спросил мальчик, — Фто это за мафына, ма? Фто фвучиась? — Заткнись, — проговорила толстуха и потащила детей обратно в дом. Мне нравится смотреть на таких просвещенных родителей: это дает мне надежду на будущее.

    Я отогнал «дастер» немного назад. Она понаблюдала за мной, а потом заковыляла обратно к дому, откуда ей навстречу выбежали маленькие мальчик и девочка. Они тоже были на удивление пухлыми. В руках они держали по плитке шоколада. — Фто, фвучиась, ма? — спросил мальчик, — Фто это за мафына, ма? Фто фвучиась? — Заткнись, — проговорила толстуха и потащила детей обратно в дом. Мне нравится смотреть на таких просвещенных родителей: это дает мне надежду на будущее.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Как сумею я научить моего мальчика уважать своего отца, но не брать с него примера?

    Как сумею я научить моего мальчика уважать своего отца, но не брать с него примера?

    — Энн Бронте · книга
20. «

    В семнадцать лет я был убежден, что мой отец круглый дурак. В двадцать один год я был поражен тем, сколь многому старик научился за четыре года.

    В семнадцать лет я был убежден, что мой отец круглый дурак. В двадцать один год я был поражен тем, сколь многому старик научился за четыре года.

    — Ирвин Ялом · книга