319 фраз на тему «отцы и дети» для дневника

319 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Знай его отец, сколько еще таких же мучительных минут проведет его сын в ожидании этой девушки, глаза его вылезли бы из орбит, и он навсегда остался бы лупоглазым. Но сын тогда и сам этого еще не знал.

   Знай его отец, сколько еще таких же мучительных минут проведет его сын в ожидании этой девушки, глаза его вылезли бы из орбит, и он навсегда остался бы лупоглазым. Но сын тогда и сам этого еще не знал.

   — Фредрик Бакман · книга
2. «

   Все мы рождаемся милыми, чистыми и непосредственными; поэтому мы должны быть воспитаны, прежде чем станем полноценными членами общества.

   Все мы рождаемся милыми, чистыми и непосредственными; поэтому мы должны быть воспитаны, прежде чем станем полноценными членами общества.

   — Джудит Мартин
3. «

   Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

   Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

   Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

   — Ромен Роллан · книга
5. «

   Я не могу стать частью такого мира, где мужья одевают своих жён как женщин лёгкого поведения, выставляя на показ всё то, что должно быть сокровенным. Где нет понятия чести и достоинства, и на слова людей можно ссылаться только тогда, когда они говорят «обещаю». Где женщины не хотят детей, а мужчины не хотят семьи. Где сосунки считают себя успешными за рулём отцовских машин, а любой кто имеет хоть немного власти пытается доказать вам, что вы ничтожество. Где люди лицемерно заявляют, что верят в Бога с рюмкой алкоголя в руках, и с отсутствием малейшего понимания своей религии. Где понятие ревности, считается постыдным, а скромность — недостатком. Где люди забыли о любви, а лишь ищут наилучший вариант партнёра. Где люди ремонтируют каждый шорох своей машины, не жалея ни денег, ни времени, а сами выглядят настолько убого, что только дорогая машина может это скрыть. Где парни пропивают родительские деньги в ночных клубах, кривляясь под примитивные звуки, а девки в них из-за этого влюбляются. Где М и Ж уже давно не различаются и где всё это вместе называется свободой выбора, но тех кто выберет другой путь — заклеймят отсталыми деспотами. Я выбираю свой путь, жаль только то, что я не нашёл такого же понимания у тех людей, в которых больше всего его искал.

   Я не могу стать частью такого мира, где мужья одевают своих жён как женщин лёгкого поведения, выставляя на показ всё то, что должно быть сокровенным. Где нет понятия чести и достоинства, и на слова людей можно ссылаться только тогда, когда они говорят «обещаю». Где женщины не хотят детей, а мужчины не хотят семьи. Где сосунки считают себя успешными за рулём отцовских машин, а любой кто имеет хоть немного власти пытается доказать вам, что вы ничтожество. Где люди лицемерно заявляют, что верят в Бога с рюмкой алкоголя в руках, и с отсутствием малейшего понимания своей религии. Где понятие ревности, считается постыдным, а скромность — недостатком. Где люди забыли о любви, а лишь ищут наилучший вариант партнёра. Где люди ремонтируют каждый шорох своей машины, не жалея ни денег, ни времени, а сами выглядят настолько убого, что только дорогая машина может это скрыть. Где парни пропивают родительские деньги в ночных клубах, кривляясь под примитивные звуки, а девки в них из-за этого влюбляются. Где М и Ж уже давно не различаются и где всё это вместе называется свободой выбора, но тех кто выберет другой путь — заклеймят отсталыми деспотами. Я выбираю свой путь, жаль только то, что я не нашёл такого же понимания у тех людей, в которых больше всего его искал.
6. «

   Оставь ребёнка в покое, он самостоятельный, он целый космос, он планета, другая, совсем чем ты. Не в этом дело, что ты его мама, а я его папа. Он уже третий, другой, новый, — его Бог создал.

   Оставь ребёнка в покое, он самостоятельный, он целый космос, он планета, другая, совсем чем ты. Не в этом дело, что ты его мама, а я его папа. Он уже третий, другой, новый, — его Бог создал.

   — Пётр Мамонов
7. «

   Жертвоприношение — это то, что каждое поколение должно совершить по отношению к своим детям: принести себя в жертву.

   Жертвоприношение — это то, что каждое поколение должно совершить по отношению к своим детям: принести себя в жертву.

   — Андрей Тарковский
8. «

   Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!

   Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!

   — Горисвет
9. «

   Вот растишь их в любви и ласке, а потом провожаешь их на какую-нибудь войну, чтобы их там пристрелили. Эта мысль меня убивает.

   Вот растишь их в любви и ласке, а потом провожаешь их на какую-нибудь войну, чтобы их там пристрелили. Эта мысль меня убивает.

   — После войны (Après la guerre) · фильм
10. «

    Гляди, волосы-то у меня седеют. Ко мне незаметно подкралось то время, когда нам, отцам, становится нужен капитал, который мы некогда поместили в сердца наших детей...

    Гляди, волосы-то у меня седеют. Ко мне незаметно подкралось то время, когда нам, отцам, становится нужен капитал, который мы некогда поместили в сердца наших детей...

    — Фридрих Шиллер · книга
11. «

    — Ты гей? — Прекрасный вопрос для начала. — Мама сказала, у тебя кто-то был. Я видел тебя на фото с Донни на яхте. — И это все, что тебе интересно? — Я всю жизнь, пытался разобраться, что делаю не так. Почему Энни была для тебя ангелом, хотя она сидела на игле. — Она была больна, у нее были проблемы. — Да, у нее была куча проблем, пап. Она тебе врала, воровала деньги, разбила тебе сердце. А я так старался! Даже если бы меня взяли в «Янкиз» — это было бы неважно. — Неправда. — Правда! Всегда, когда ты смотрел на меня, ты видел то, что ненавидел в себе. — Ты мой сын и я люблю тебя. — Тогда расскажи мне правду! — Ты мой сын и я люблю тебя! Но если ты еще раз коснешься этой темы — это будет наш последний разговор. — Это наказание или подарок?

    — Ты гей? — Прекрасный вопрос для начала. — Мама сказала, у тебя кто-то был. Я видел тебя на фото с Донни на яхте. — И это все, что тебе интересно? — Я всю жизнь, пытался разобраться, что делаю не так. Почему Энни была для тебя ангелом, хотя она сидела на игле. — Она была больна, у нее были проблемы. — Да, у нее была куча проблем, пап. Она тебе врала, воровала деньги, разбила тебе сердце. А я так старался! Даже если бы меня взяли в «Янкиз» — это было бы неважно. — Неправда. — Правда! Всегда, когда ты смотрел на меня, ты видел то, что ненавидел в себе. — Ты мой сын и я люблю тебя. — Тогда расскажи мне правду! — Ты мой сын и я люблю тебя! Но если ты еще раз коснешься этой темы — это будет наш последний разговор. — Это наказание или подарок?

    — Нейт Возняк · сериал
12. «

    Отцовскую любовь надо ценить и уважать. Это большая редкость.

    Отцовскую любовь надо ценить и уважать. Это большая редкость.

    — Эрик Сигал · книга
13. «

    И закричал тогда папа чужой: – Батюшки-светы, Да это же мой! Значит, мы шлёпали Только моих. Так что теперь Вы должны мне двоих!

    И закричал тогда папа чужой: – Батюшки-светы, Да это же мой! Значит, мы шлёпали Только моих. Так что теперь Вы должны мне двоих!
14. «

    Уж много лет без утомленья Ведут войну два поколенья, ‎Кровавую войну; И в наши дни в любой газете Вступают в бой «Отцы» и «Дети», Разят друг друга те и эти, ‎Как прежде, в старину.

    Уж много лет без утомленья Ведут войну два поколенья, ‎Кровавую войну; И в наши дни в любой газете Вступают в бой «Отцы» и «Дети», Разят друг друга те и эти, ‎Как прежде, в старину.

    — Дмитрий Дмитриевич Минаев
15. «

    — Я тебе полностью доверяю, поэтому я тебя и использовал. — Ты любил Этельстана. Ты любил Рагнара Лодброка. Ты любишь Юдифь... А меня ты любишь, отец?..

    — Я тебе полностью доверяю, поэтому я тебя и использовал. — Ты любил Этельстана. Ты любил Рагнара Лодброка. Ты любишь Юдифь... А меня ты любишь, отец?..

    — Эгберт · сериал
16. «

    От единственных детей ждут слишком многого. Пока переделаешь всё, чего от тебя ждут, успеешь умереть.

    От единственных детей ждут слишком многого. Пока переделаешь всё, чего от тебя ждут, успеешь умереть.

    — Джон Голсуорси · книга
17. «

    Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

    Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

    — Робин Шарма · книга
18. «

    Мы с мужем решили завести детей, потому что мои родители достаточно молоды, чтобы за ними присматривать.

    Мы с мужем решили завести детей, потому что мои родители достаточно молоды, чтобы за ними присматривать.

    — Рита Руднер
19. «

    Говорить: деточка, мужей у тебя будет много, а мама одна — это ужасно, это великий грех! Родители должны делать всё, чтобы сохранить, а не разрушить семью, ни в коем случае не разжигать противоречий, конфликтов, как-то тушить их.

    Говорить: деточка, мужей у тебя будет много, а мама одна — это ужасно, это великий грех! Родители должны делать всё, чтобы сохранить, а не разрушить семью, ни в коем случае не разжигать противоречий, конфликтов, как-то тушить их.

    — Кирилл (Патриарх Московский)
20. «

    Поймите, у нас не так много времени. Все мы очень скоро станем такими же, как вы — у нас будет работа, счета в банке, свои семьи, и нам придется волноваться о собственных детях. Потому что такая у родителей работа — волноваться. И это нормально. А мы, подростки, хотим жить — врубать музыку на полную, вести себя как идиоты и совершать ошибки.

    Поймите, у нас не так много времени. Все мы очень скоро станем такими же, как вы — у нас будет работа, счета в банке, свои семьи, и нам придется волноваться о собственных детях. Потому что такая у родителей работа — волноваться. И это нормально. А мы, подростки, хотим жить — врубать музыку на полную, вести себя как идиоты и совершать ошибки.

    — Рен Маккормак · фильм