86 цитат про «относительность»

Собрали 86 цитат на тему «относительность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Господь всегда ясно показывает нам, что хорошо, а что дурно, — черта, разделяющая Добро и Зло, подобна линии, которую дети проводят мелом на мостовой. — Вы так полагаете? А по-моему, эта линия скорее походит на границу моря, перемещающуюся по мере приливов и отливов...

   — Господь всегда ясно показывает нам, что хорошо, а что дурно, — черта, разделяющая Добро и Зло, подобна линии, которую дети проводят мелом на мостовой. — Вы так полагаете? А по-моему, эта линия скорее походит на границу моря, перемещающуюся по мере приливов и отливов...

   — Юкио Мисима · книга
2. «

   …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

   …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

   — Александра Маринина · книга
3. «

   Я, честно признаюсь, не всегда понимаю женскую логику: вроде бы мужик всем хорош, а женщина выбирает другого, какого-то замухрышку, и счастлива с ним.

   Я, честно признаюсь, не всегда понимаю женскую логику: вроде бы мужик всем хорош, а женщина выбирает другого, какого-то замухрышку, и счастлива с ним.

   — Валентин Черных · книга
4. «

   Нет, несомненно, Бог — это любовь, и она не знает границ, верно? Но где гарантия, что мы и Он понимаем любовь одинаково? Вот в чем фишка. Да, несомненно, Бог абсолютно красив, но кто убедит меня в том, что его запредельная красота не воспримется нами как невыносимо тошнотворное уродство? И с чего мы взяли, что у нас достаточно хороший вкус, чтобы насладиться истинной красотой Бога?

   Нет, несомненно, Бог — это любовь, и она не знает границ, верно? Но где гарантия, что мы и Он понимаем любовь одинаково? Вот в чем фишка. Да, несомненно, Бог абсолютно красив, но кто убедит меня в том, что его запредельная красота не воспримется нами как невыносимо тошнотворное уродство? И с чего мы взяли, что у нас достаточно хороший вкус, чтобы насладиться истинной красотой Бога?
5. «

   В мире нет ничего абсолютного, кроме существования и несуществования. Все остальное поддается вычислению и является относительным.

   В мире нет ничего абсолютного, кроме существования и несуществования. Все остальное поддается вычислению и является относительным.

   — Клод Адриан Гельвеций
6. «

   Бессмысленным является измерение расстояния между звездами в метрах и даже километрах, здесь используется единица измерения — световой год, т. е. расстояние, которое свет проходит за земной год. Аналогично для микромира: размеры и масса молекул, атомов, элементарных частиц также требуют особых единиц измерения.

   Бессмысленным является измерение расстояния между звездами в метрах и даже километрах, здесь используется единица измерения — световой год, т. е. расстояние, которое свет проходит за земной год. Аналогично для микромира: размеры и масса молекул, атомов, элементарных частиц также требуют особых единиц измерения.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
7. «

   Нормальные люди знают, что есть вещи, которые ни при каких обстоятельствах делать нельзя. Нельзя врать, воровать, убивать, кидать камни в птиц. Это все знают. Разве что в лебедей, потому что они пассивно-агрессивные засранцы. Но в других птиц нельзя. И врать тоже нельзя. Впрочем… ну, иногда все-таки приходится врать. Когда, например, ребенок спрашивает тебя: «Откуда так вкусно пахнет? ТЫ ЕЛ КОНФЕТЫ?» Но уж воровать и убивать-то точно нельзя, уж это все знают. А если это Гитлер? Если ты вернулся в прошлое на машине времени? Да, Гитлера убить можно. Иногда приходится убить одного человека, чтобы спасти жизнь миллионам и избежать мировой войны, это всем ясно. Но скольких людей надо спасти, чтобы получить право убить человека? Миллион? Сто пятьдесят? Двух? Или одного? Точного ответа на этот вопрос не существует.

   Нормальные люди знают, что есть вещи, которые ни при каких обстоятельствах делать нельзя. Нельзя врать, воровать, убивать, кидать камни в птиц. Это все знают. Разве что в лебедей, потому что они пассивно-агрессивные засранцы. Но в других птиц нельзя. И врать тоже нельзя. Впрочем… ну, иногда все-таки приходится врать. Когда, например, ребенок спрашивает тебя: «Откуда так вкусно пахнет? ТЫ ЕЛ КОНФЕТЫ?» Но уж воровать и убивать-то точно нельзя, уж это все знают. А если это Гитлер? Если ты вернулся в прошлое на машине времени? Да, Гитлера убить можно. Иногда приходится убить одного человека, чтобы спасти жизнь миллионам и избежать мировой войны, это всем ясно. Но скольких людей надо спасти, чтобы получить право убить человека? Миллион? Сто пятьдесят? Двух? Или одного? Точного ответа на этот вопрос не существует.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Со временем даже это мгновение станет как нежное воспоминание.

   Со временем даже это мгновение станет как нежное воспоминание.

   — Нил Гейман · книга
9. «

   Представьте себе, что время — это вращающееся колесо, диаметр которого бесконечен. В этом огромном колесе расположены одно в другом бесчисленное множество более мелких колес, центральное колесо невидимо, но оно делает бесконечное множество оборотов за то время, пока огромное колесо проходит всего один. Отсюда ясно, что все события, от начала мира и до конца его, могут произойти, сохранив ту же последовательность, за гораздо меньший срок, чем стотысячная доля секунды.

   Представьте себе, что время — это вращающееся колесо, диаметр которого бесконечен. В этом огромном колесе расположены одно в другом бесчисленное множество более мелких колес, центральное колесо невидимо, но оно делает бесконечное множество оборотов за то время, пока огромное колесо проходит всего один. Отсюда ясно, что все события, от начала мира и до конца его, могут произойти, сохранив ту же последовательность, за гораздо меньший срок, чем стотысячная доля секунды.

   — Александр Фёдорович Строев · книга
10. «

    Человеческие добро и зло относительны. Это условность, зависищая от нашего места в пищевой цепочке. Если кушают нас, творится зло. Если кушаем мы — добро. Называя что-то «злом», мы просто ставим корпоративный штамп на явлении, которое вовсе необязательно вызовет ту же реакцию у наших партнёров по взаимному поеданию.

    Человеческие добро и зло относительны. Это условность, зависищая от нашего места в пищевой цепочке. Если кушают нас, творится зло. Если кушаем мы — добро. Называя что-то «злом», мы просто ставим корпоративный штамп на явлении, которое вовсе необязательно вызовет ту же реакцию у наших партнёров по взаимному поеданию.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    — Да, но ведь мир реален! — Реален? Вы принимаете его так, но вещи кажутся разно каждому отдельному индивидууму. Нет двух человеческих существ, думающих одинаково; отсюда происходят противоположные мнения относительно реальности или нереальности мира.

    — Да, но ведь мир реален! — Реален? Вы принимаете его так, но вещи кажутся разно каждому отдельному индивидууму. Нет двух человеческих существ, думающих одинаково; отсюда происходят противоположные мнения относительно реальности или нереальности мира.

    — Мария Корелли · книга
12. «

    Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость, просто по той причине, что горе и счастье возникают лишь относительно друг друга. Весь двадцатый век мы, русские дураки, были генератором, вырабатывавшим счастье западного мира. Мы производили его из своего горя. Мы были галерными рабами, которые, сидя в переполненном трюме, двигали мир в солнечное утро, умирая в темноте и вони. Чтобы сделать другую половину планеты полюсом счастья, нас превратили в полюс страдания

    Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость, просто по той причине, что горе и счастье возникают лишь относительно друг друга. Весь двадцатый век мы, русские дураки, были генератором, вырабатывавшим счастье западного мира. Мы производили его из своего горя. Мы были галерными рабами, которые, сидя в переполненном трюме, двигали мир в солнечное утро, умирая в темноте и вони. Чтобы сделать другую половину планеты полюсом счастья, нас превратили в полюс страдания

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    Нет лучшего способа осознать относительность всего во Вселенной, чем сбор слизняков с помидорных кустов.

    Нет лучшего способа осознать относительность всего во Вселенной, чем сбор слизняков с помидорных кустов.

    — Элизабет Гилберт · книга
14. «

    Дело в том, что время на небе и на земле летит не одинаково. Там — мгновения, тут — века... Все относительно. Впрочем, это долго объяснять.

    Дело в том, что время на небе и на земле летит не одинаково. Там — мгновения, тут — века... Все относительно. Впрочем, это долго объяснять.

    — Барон Мюнхгаузен · фильм
15. «

    Всё относительно. Следовательно, даже относительность относительна. То есть есть что-то, что не относительно. Если это что-то не относительно, оно по определению абсолютно. Следовательно... абсолютное существует.

    Всё относительно. Следовательно, даже относительность относительна. То есть есть что-то, что не относительно. Если это что-то не относительно, оно по определению абсолютно. Следовательно... абсолютное существует.

    — Бернар Вербер · книга
16. «

    У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

    У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    У моряков существует высокое понятие о чести.

    У моряков существует высокое понятие о чести.

    — Луи Жаколио · книга
18. «

    Разве истинное течение времени не измеряется образами, которые оставляет оно в нашей памяти? Для меня каждый день, проведенный с Долорес, стоит целого года.

    Разве истинное течение времени не измеряется образами, которые оставляет оно в нашей памяти? Для меня каждый день, проведенный с Долорес, стоит целого года.

    — Андре Моруа · книга
19. «

    У Господа один день как тысяча лет. и тысяча лет как один день.

    У Господа один день как тысяча лет. и тысяча лет как один день.

    — Апостол Пётр · книга
20. «

    Только ты хоть и меньше, но все-таки больше меня.

    Только ты хоть и меньше, но все-таки больше меня.