198 глубоких цитат про «Жизненные цитаты про память»

198 цитат про «Жизненные цитаты про память»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Наша память — единственный контакт, который у нас сохранился. В памяти мы можем снова и снова обнимать и целовать близких, смеяться и плакать вместе с ними. Это самая главная наша ценность.

   Наша память — единственный контакт, который у нас сохранился. В памяти мы можем снова и снова обнимать и целовать близких, смеяться и плакать вместе с ними. Это самая главная наша ценность.

   — Сесилия Ахерн · книга
2. «

   Ничто никогда не забывается, а мысли — в наименьшей степени..

   Ничто никогда не забывается, а мысли — в наименьшей степени..

   — Генри Миллер · книга
3. «

   В раннем возрасте всевозможные мелкие неприятности и бытовые неудобства вроде старой одежды и отсутствия горячей воды воспринимаются как-то проще, а может, конечно, и ощущаются остро, просто с годами это забывается.

   В раннем возрасте всевозможные мелкие неприятности и бытовые неудобства вроде старой одежды и отсутствия горячей воды воспринимаются как-то проще, а может, конечно, и ощущаются остро, просто с годами это забывается.

   — Олег Рой · книга
4. «

   Ах, память, память, мы слишком мало ценим тебя, когда ты при нас, а когда ты нас покидаешь, мы уже не в состоянии оценить масштаб потери...

   Ах, память, память, мы слишком мало ценим тебя, когда ты при нас, а когда ты нас покидаешь, мы уже не в состоянии оценить масштаб потери...

   — Олег Рой · книга
5. «

   Может, слишком старательно я по прожитым дням бегу… Старые фотографии, зачем я вас берегу?

   Может, слишком старательно я по прожитым дням бегу… Старые фотографии, зачем я вас берегу?

   — Роберт Рождественский
6. «

   — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

   — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Память — это единственная заначка, где можно держать написанное, где можно проносить его сквозь обыски и этапы. Освобожденная от тяжести суетливых ненужных знаний, память арестанта поражает емкостью и может все расширяться. Мы мало верим в нашу память!

   Память — это единственная заначка, где можно держать написанное, где можно проносить его сквозь обыски и этапы. Освобожденная от тяжести суетливых ненужных знаний, память арестанта поражает емкостью и может все расширяться. Мы мало верим в нашу память!

   — Александр Солженицын · книга
8. «

   Человеческая память — странная вещь. Она упрямо хранит то, что хочется как можно скорее забыть.

   Человеческая память — странная вещь. Она упрямо хранит то, что хочется как можно скорее забыть.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Невозможно забыть прошлое, которое отчаянно хочется забыть.

   Невозможно забыть прошлое, которое отчаянно хочется забыть.

   — Котаро Исака · книга
10. «

    Прощать легко. А вот забыть — уже другая история.

    Прощать легко. А вот забыть — уже другая история.

    — Джордан Белфорт · книга
11. «

    Память и внимание очень избирательны.

    Память и внимание очень избирательны.

    — Александра Маринина · книга
12. «

    Слова, записанные на бумаге, имеют больше шансов остаться в памяти.

    Слова, записанные на бумаге, имеют больше шансов остаться в памяти.

    — Джон Максвелл
13. «

    Память человеческая — бездна, полная загадок. Порой не можешь сказать, чем занимался пять минут назад, а иной раз до мельчайших подробностей помнишь какую-нибудь пустяковину из детства. Разговор, картинку, журнальную статью…

    Память человеческая — бездна, полная загадок. Порой не можешь сказать, чем занимался пять минут назад, а иной раз до мельчайших подробностей помнишь какую-нибудь пустяковину из детства. Разговор, картинку, журнальную статью…

    — Павел Корнев · книга
14. «

    И почему все предпочитают память о человеке самому человеку?

    И почему все предпочитают память о человеке самому человеку?

    — Уильям (Человек в черном) · сериал
15. «

    Мы далеко не всегда помним о тех вещах, которые не делают нам чести. Мы склонны их оправдывать, укутывать в яркие обертки лжи или покрывать густой пылью забвения.

    Мы далеко не всегда помним о тех вещах, которые не делают нам чести. Мы склонны их оправдывать, укутывать в яркие обертки лжи или покрывать густой пылью забвения.

    — Нил Гейман · книга
16. «

    — Я заранее просчитал твоё появление... Ты... Ты не Ходящая-по-Покрову... — Я не собираюсь причинять вам вред... Я правильно выразился? В какой форме я бы его не использовал, мне всё равно никогда не верят... Погоди. Как ты меня назвал? — ...но ты всё ещё остаёшься чудовищем. — Обычно, меня называют «вором», хотя я предпочитаю термин «почётный гость». Чудовище я или нет, у нас с вами общая цель — ни вы, ни я не хотим, чтобы Хаос разорвал Галактику на части. — Логика подсказывает обратное. Между нами нет ничего общего. — Может, меня и бросили в горнило биопереноса, закованным в кандалы. Но ты, похоже, добровольно расстался с собственной человечностью, препарируя самого себя на части. Кроме того, вас ещё интересует природа этой матрицы? — Ты владеешь её секретами? — Я был здесь, когда её впервые включали. А может, и не был. Память — штука ненадёжная. Уничтожьте меня, если хотите — и я просто заного проснусь в другом месте. Ничего не изменится — для меня, для вас, для всей Галактики. — Рассказывай. — А я уж думал, что ты и не попросишь.

    — Я заранее просчитал твоё появление... Ты... Ты не Ходящая-по-Покрову... — Я не собираюсь причинять вам вред... Я правильно выразился? В какой форме я бы его не использовал, мне всё равно никогда не верят... Погоди. Как ты меня назвал? — ...но ты всё ещё остаёшься чудовищем. — Обычно, меня называют «вором», хотя я предпочитаю термин «почётный гость». Чудовище я или нет, у нас с вами общая цель — ни вы, ни я не хотим, чтобы Хаос разорвал Галактику на части. — Логика подсказывает обратное. Между нами нет ничего общего. — Может, меня и бросили в горнило биопереноса, закованным в кандалы. Но ты, похоже, добровольно расстался с собственной человечностью, препарируя самого себя на части. Кроме того, вас ещё интересует природа этой матрицы? — Ты владеешь её секретами? — Я был здесь, когда её впервые включали. А может, и не был. Память — штука ненадёжная. Уничтожьте меня, если хотите — и я просто заного проснусь в другом месте. Ничего не изменится — для меня, для вас, для всей Галактики. — Рассказывай. — А я уж думал, что ты и не попросишь.

    — Велизарий Коул (Belisarius Cawl) · игра
17. «

    В истории остаются имена психопатов, насильников, серийных убийц, но не тех, кто остановил их.

    В истории остаются имена психопатов, насильников, серийных убийц, но не тех, кто остановил их.

    — Дмитрий Игнатов · книга
18. «

    Научитесь хоть что-нибудь создавать головой или своими руками, чтобы оставить о себе память.

    Научитесь хоть что-нибудь создавать головой или своими руками, чтобы оставить о себе память.
19. «

    Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой ум.

    Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой ум.

    — Франсуа де Ларошфуко · книга
20. «

    В кривом зеркале памяти все выглядит иначе.

    В кривом зеркале памяти все выглядит иначе.

    — Мишель Ростен · книга