Топ-509 цитат: «память»

509 цитат про «память»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   0000471. То, что мы видим в прошедшем, находится у нас в голове, а не в минувшем {не в прошлом, а в настоящем}.

   0000471. То, что мы видим в прошедшем, находится у нас в голове, а не в минувшем {не в прошлом, а в настоящем}.
2. «

   И не забудь встретить ту, Которая должна уступить мне место Рядом с тобой.

   И не забудь встретить ту, Которая должна уступить мне место Рядом с тобой.
3. «

   Память — удивительная вещь. Когда начинаешь в ней копаться, возникает чувство, будто ты слазил на антресоли.

   Память — удивительная вещь. Когда начинаешь в ней копаться, возникает чувство, будто ты слазил на антресоли.

   — Олег Борисов · книга
4. «

   Где елей искалеченные руки Взывали к мщенью — зеленеет ель, И там, где сердце ныло от разлуки,— Там мать поет, качая колыбель.

   Где елей искалеченные руки Взывали к мщенью — зеленеет ель, И там, где сердце ныло от разлуки,— Там мать поет, качая колыбель.

   — Анна Андреевна Ахматова
5. «

   Потеря памяти не всегда проблема. Иногда (может даже, часто) — это выход.

   Потеря памяти не всегда проблема. Иногда (может даже, часто) — это выход.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Забыть! Катя, Катя! Тут нужно забыть себя. Забыть тысячелетнее прошлое. Былое величие... Ещё века не прошло, когда Россия диктовала свою волю Европе... Что же, — и всё это смиренно положить к ногам немцев? Диктатура пролетариата! Слова-то какие! Глупость! Ох, глупость российская... А мужичок? Ох, мужичок! Заплатит он горько за свои дела...

   Забыть! Катя, Катя! Тут нужно забыть себя. Забыть тысячелетнее прошлое. Былое величие... Ещё века не прошло, когда Россия диктовала свою волю Европе... Что же, — и всё это смиренно положить к ногам немцев? Диктатура пролетариата! Слова-то какие! Глупость! Ох, глупость российская... А мужичок? Ох, мужичок! Заплатит он горько за свои дела...

   — Алексей Толстой · книга
7. «

   Человеческий мозг способен хранить около шестидесяти миллиардов воспоминаний. Когда память переполняется, происходит автоматическая уборка, воспоминания, сочтенные наименее интересными, забываются. Остаются трагические воспоминания и сожаления об ушедших радостях.

   Человеческий мозг способен хранить около шестидесяти миллиардов воспоминаний. Когда память переполняется, происходит автоматическая уборка, воспоминания, сочтенные наименее интересными, забываются. Остаются трагические воспоминания и сожаления об ушедших радостях.

   — Бернар Вербер · книга
8. «

   ...у тебя просто дар думать о том, что хочется поскорее забыть.

   ...у тебя просто дар думать о том, что хочется поскорее забыть.

   — Лилит Сэйнткроу · книга
9. «

   Может, слишком старательно я по прожитым дням бегу… Старые фотографии, зачем я вас берегу?

   Может, слишком старательно я по прожитым дням бегу… Старые фотографии, зачем я вас берегу?

   — Роберт Рождественский
10. «

    Помнить — наихудшее проклятие...

    Помнить — наихудшее проклятие...

    — Джефферсон / Безумный Шляпник · сериал
11. «

    Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.

    Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.

    — Колин Маккалоу · книга
12. «

    Человек будущего — это тот, у кого самая длинная память.

    Человек будущего — это тот, у кого самая длинная память.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
13. «

    Забыть человека мешают именно хорошие воспоминания...

    Забыть человека мешают именно хорошие воспоминания...
14. «

    Мы чтим мертвых за тот мир, который унаследовали. Однако, если мы позволим мертвым править этим миром, то сами будем уничтожены.

    Мы чтим мертвых за тот мир, который унаследовали. Однако, если мы позволим мертвым править этим миром, то сами будем уничтожены.

    — Фрэнсис Андервуд · сериал
15. «

    Бывают встречи, которые врезаются в память навсегда...

    Бывают встречи, которые врезаются в память навсегда...

    — Александра Девиль · книга
16. «

    Знаешь, из тысячи глаз, Смотревших на это небо, Я запомнила только твои.

    Знаешь, из тысячи глаз, Смотревших на это небо, Я запомнила только твои.
17. «

    Льдом одиночества окованное сердце, Где взять тебе тепла, чтоб дать мне хоть чуть-чуть? Нам горько оттого, что вместе не согреться, И страх вползает в грудь.

    Льдом одиночества окованное сердце, Где взять тебе тепла, чтоб дать мне хоть чуть-чуть? Нам горько оттого, что вместе не согреться, И страх вползает в грудь.

    — Жюль Сюпервьель
18. «

    Память — странная художница: она подновляет краски жизни и стирает серые оттенки, сохраняя лишь самые яркие цвета и самые выразительные силуэты.

    Память — странная художница: она подновляет краски жизни и стирает серые оттенки, сохраняя лишь самые яркие цвета и самые выразительные силуэты.

    — Марк Леви · книга
19. «

    Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это – шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших.

    Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это – шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших.

    — Роберт Рождественский
20. «

    Говорят: «Чтобы врать, надо иметь две памяти».

    Говорят: «Чтобы врать, надо иметь две памяти».

    — Екатерина Вильмонт · книга