273 коротких цитаты по теме «патриотизм»

Тема «патриотизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 273 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Духъ русскихъ фашистовъ — патріотическій, волевой и активный; не для осужденія этого духа я взялся за перо. Но для того, чтобы сказать моимъ бѣлымъ братьямъ, фашистамъ: берегитесь безпочвенной, зарубежной «политики»!

   Духъ русскихъ фашистовъ — патріотическій, волевой и активный; не для осужденія этого духа я взялся за перо. Но для того, чтобы сказать моимъ бѣлымъ братьямъ, фашистамъ: берегитесь безпочвенной, зарубежной «политики»!

   — Иван Александрович Ильин
2. «

   Символизм сам по себе ничего не стоит. Он не материален. Мы просто делаем вид, что мы любим. У нас патриотизм выражается в вышиванках, у нас патриотизм выражается во флажках — вот наш патриотизм. А я вам расскажу, что такое патриотизм в европейских странах. Это не выйти толпой и спеть гимн. В этом нет патриотизма. Это ничто, это ноль, это пустота. Патриотизм в том, чтобы выйти толпой и, к примеру, построить мост. Это патриотизм.

   Символизм сам по себе ничего не стоит. Он не материален. Мы просто делаем вид, что мы любим. У нас патриотизм выражается в вышиванках, у нас патриотизм выражается во флажках — вот наш патриотизм. А я вам расскажу, что такое патриотизм в европейских странах. Это не выйти толпой и спеть гимн. В этом нет патриотизма. Это ничто, это ноль, это пустота. Патриотизм в том, чтобы выйти толпой и, к примеру, построить мост. Это патриотизм.

   — Анатолий Шарий
3. «

   Наши дети, наши внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье.

   Наши дети, наши внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье.

   — Иван Алексеевич Бунин · книга
4. «

   Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

   Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

   — Сергей Довлатов · книга
5. «

   За какое хотите время откройте газеты и всегда, всякую минуту вы увидите черную точку, причину возможной войны: то это будет Корея, то Памиры, то Африканские земли, то Абиссиния, то Армения, то Турция, то Венецуэла, то Трансвааль. Разбойничья работа ни на минуту не прекращается, и то здесь, то там не переставая идет маленькая война, как перестрелка в цепи, и настоящая, большая война всякую минуту может и должна начаться.

   За какое хотите время откройте газеты и всегда, всякую минуту вы увидите черную точку, причину возможной войны: то это будет Корея, то Памиры, то Африканские земли, то Абиссиния, то Армения, то Турция, то Венецуэла, то Трансвааль. Разбойничья работа ни на минуту не прекращается, и то здесь, то там не переставая идет маленькая война, как перестрелка в цепи, и настоящая, большая война всякую минуту может и должна начаться.

   — Лев Николаевич Толстой
6. «

   Среди актеров много неравнодушных. Наш долг — быть вместе со страной. Поддержать наших ребят. Когда я служил в армии, был Афганистан. Внутренне все были к нему готовы. Если сказали бы: надо туда, все бы поехали. Мы росли в Советском Союзе. Нам не только говорили о патриотизме, чести, совести, всё это существовало. Мы видели людей, которые любили Родину. Потом это стало нивелироваться, уничтожаться. Появились фильмы, сериалы, дискредитирующие армию. Отток пошел из этой профессии. Сейчас происходит, я считаю, её возрождение. Видно, что армия у нас есть. Попав в воинские части спустя столько лет, я убедился, что всё правильно делается.

   Среди актеров много неравнодушных. Наш долг — быть вместе со страной. Поддержать наших ребят. Когда я служил в армии, был Афганистан. Внутренне все были к нему готовы. Если сказали бы: надо туда, все бы поехали. Мы росли в Советском Союзе. Нам не только говорили о патриотизме, чести, совести, всё это существовало. Мы видели людей, которые любили Родину. Потом это стало нивелироваться, уничтожаться. Появились фильмы, сериалы, дискредитирующие армию. Отток пошел из этой профессии. Сейчас происходит, я считаю, её возрождение. Видно, что армия у нас есть. Попав в воинские части спустя столько лет, я убедился, что всё правильно делается.

   — Андрей Чубченко
7. «

   — Даже если усилим армию, из-за внутренних проблем ничего не выйдет. Пока не решим вопрос дефицита и беженцев, мы будем терять поддержку народа, и любой противник легко может поднять восстание. Этим мы ослабим страну. — Восстание? Наш народ просто обожает свою страну. Какое восстание? — Идеалистичный взгляд. Сама посуди: на пустой живот о каком патриотизме можно думать? Невозможно помогать другим, если ты себя прокормить не в силах. Ведь так же? — А ты похоже довольно прагматичен, да? — Да, похоже, что так.

   — Даже если усилим армию, из-за внутренних проблем ничего не выйдет. Пока не решим вопрос дефицита и беженцев, мы будем терять поддержку народа, и любой противник легко может поднять восстание. Этим мы ослабим страну. — Восстание? Наш народ просто обожает свою страну. Какое восстание? — Идеалистичный взгляд. Сама посуди: на пустой живот о каком патриотизме можно думать? Невозможно помогать другим, если ты себя прокормить не в силах. Ведь так же? — А ты похоже довольно прагматичен, да? — Да, похоже, что так.

   — Кадзуя Сома · аниме
8. «

   Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.

   Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.

   — Александр Сергеевич Пушкин
9. «

   Я патриот. И куда я поеду, английский я не знаю. Мне нравятся русские люди, мне нравится русская природа, русские женщины. У меня здесь родители похоронены. У меня здесь друзья. Я буду страдать, мучиться от каких-то проблем, но никогда не смогу уехать. Я построил здесь Храм в честь моей мамы. Мы можем жаловаться и ругать нашу страну, но обязаны делать всё, чтобы жизнь делать лучше, чтобы быть примером для кого-то.

   Я патриот. И куда я поеду, английский я не знаю. Мне нравятся русские люди, мне нравится русская природа, русские женщины. У меня здесь родители похоронены. У меня здесь друзья. Я буду страдать, мучиться от каких-то проблем, но никогда не смогу уехать. Я построил здесь Храм в честь моей мамы. Мы можем жаловаться и ругать нашу страну, но обязаны делать всё, чтобы жизнь делать лучше, чтобы быть примером для кого-то.

   — Никас Сафронов
10. «

    О Великой России мало говорить, еë строить надо, уничтожать врагов еë в тылу и на фронте, делать так, чтобы тварям дышать было нечем, чтобы они по подвалам и конспиративным квартирам тряслись, ожидая прихода русских силовиков. И по ту линию фронта, и по эту. И не важно, какие они на себя успели нацепить погоны, мандаты и капиталы, когда наша страна была в руинах. У них необходимо всë отнять. Потому что это принадлежит России.

    О Великой России мало говорить, еë строить надо, уничтожать врагов еë в тылу и на фронте, делать так, чтобы тварям дышать было нечем, чтобы они по подвалам и конспиративным квартирам тряслись, ожидая прихода русских силовиков. И по ту линию фронта, и по эту. И не важно, какие они на себя успели нацепить погоны, мандаты и капиталы, когда наша страна была в руинах. У них необходимо всë отнять. Потому что это принадлежит России.

    — Евгений Рассказов (Топаз)
11. «

    — Пап, а пап,— Нур дергает отца за руку,— а кто по­ строил птицам эту дорогу? — Ее, сынок, построили люди. — Люди? Прямо на небо взобрались, да? Фатих ищет ответ на вопрос своего любознательного, не­ угомонного сына, но не находит. Внезапно ему вспоминаются услышанные когда-то загадочные слова. — Это не звезды. Нур, а... это горят сердца богатырей, погибших в боях за родную землю, за счастье народа. Мальчуган неожиданно вырывает руку и с присущей лишь детям непосредственностью и уверенностью восклицает: — Папа! Когда я вырасту, я тоже стану богатырем! Я тоже превращусь в звезду!

    — Пап, а пап,— Нур дергает отца за руку,— а кто по­ строил птицам эту дорогу? — Ее, сынок, построили люди. — Люди? Прямо на небо взобрались, да? Фатих ищет ответ на вопрос своего любознательного, не­ угомонного сына, но не находит. Внезапно ему вспоминаются услышанные когда-то загадочные слова. — Это не звезды. Нур, а... это горят сердца богатырей, погибших в боях за родную землю, за счастье народа. Мальчуган неожиданно вырывает руку и с присущей лишь детям непосредственностью и уверенностью восклицает: — Папа! Когда я вырасту, я тоже стану богатырем! Я тоже превращусь в звезду!

    — Ибрагим Абдуллин · книга
12. «

    Патриот ли я? А что это вообще такое? Патриотизм? Вот раньше был СССР. Вы, как патриот, обязаны были любить и Украину, и Грузию… и Латвию, и Эстонию… А теперь вы, как патриот, что их обязаны? Ненавидеть? А завтра они, скажем, опять к нам присоединятся. (Ну, вдруг!) И вы их опять сразу же полюбите? Как-то всё это странно. И подозрительно. Когда люди (патриоты) с такой лёгкостью неимоверной свои убежденья и любови меняют. Как перчатки.

    Патриот ли я? А что это вообще такое? Патриотизм? Вот раньше был СССР. Вы, как патриот, обязаны были любить и Украину, и Грузию… и Латвию, и Эстонию… А теперь вы, как патриот, что их обязаны? Ненавидеть? А завтра они, скажем, опять к нам присоединятся. (Ну, вдруг!) И вы их опять сразу же полюбите? Как-то всё это странно. И подозрительно. Когда люди (патриоты) с такой лёгкостью неимоверной свои убежденья и любови меняют. Как перчатки.

    — Сергей Мавроди
13. «

    Но удивительное дело, несмотря на неоспоримую и очевидную зависимость только от этого чувства разоряющих народ всеобщих вооружений и губительных войн, все мои доводы об отсталости, несвоевременности и вреде патриотизма встречались и встречаются до сих пор или молчанием, или умышленным непониманием, или всегда одним и тем же странным возражением: говорится, что вреден только дурной патриотизм, джингоизм, шовинизм, но что настоящий, хороший патриотизм есть очень возвышенное нравственное чувство, осуждать которое не только неразумно, но и преступно. О том же, в чем состоит этот настоящий, хороший патриотизм, или вовсе не говорится, или вместо объяснения произносятся напыщенные высокопарные фразы, или же представляется под понятие патриотизма нечто, не имеющее ничего общего с тем патриотизмом, который мы все знаем и от которого все так жестоко страдаем.

    Но удивительное дело, несмотря на неоспоримую и очевидную зависимость только от этого чувства разоряющих народ всеобщих вооружений и губительных войн, все мои доводы об отсталости, несвоевременности и вреде патриотизма встречались и встречаются до сих пор или молчанием, или умышленным непониманием, или всегда одним и тем же странным возражением: говорится, что вреден только дурной патриотизм, джингоизм, шовинизм, но что настоящий, хороший патриотизм есть очень возвышенное нравственное чувство, осуждать которое не только неразумно, но и преступно. О том же, в чем состоит этот настоящий, хороший патриотизм, или вовсе не говорится, или вместо объяснения произносятся напыщенные высокопарные фразы, или же представляется под понятие патриотизма нечто, не имеющее ничего общего с тем патриотизмом, который мы все знаем и от которого все так жестоко страдаем.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    А псевдо-патриоты, что тянут нас ко дну, Добились своего — мы гибнем гордо за свою страну.

    А псевдо-патриоты, что тянут нас ко дну, Добились своего — мы гибнем гордо за свою страну.
15. «

    Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.

    Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.

    — Виктор Гюго
16. «

    Я говорил и говорю: Мегри важнее всего остального… Если вы отдадите Мегри, вы смешаете бензин со своей кровью, который не отравит, а взорвет ваш череп. Предупреждаю, что однажды Мегри взорвется прямо в центре Еревана.

    Я говорил и говорю: Мегри важнее всего остального… Если вы отдадите Мегри, вы смешаете бензин со своей кровью, который не отравит, а взорвет ваш череп. Предупреждаю, что однажды Мегри взорвется прямо в центре Еревана.

    — Вазген Саркисян
17. «

    Нет, я вообще ни о чем никогда не жалею, мне вообще не присуща рефлексия, и мне не присуще раскаяние, так называемые угрызения совести, вот это, пожалуйста, не со мной. Более того, тогда я это делал абсолютно искренне, и, наверное, это происходило потому, что у меня тогда еще были иллюзии в отношении так называемой родины, в отношении так называемого патриотизма, и в отношении своего места в этой родине и в этом патриотизме.

    Нет, я вообще ни о чем никогда не жалею, мне вообще не присуща рефлексия, и мне не присуще раскаяние, так называемые угрызения совести, вот это, пожалуйста, не со мной. Более того, тогда я это делал абсолютно искренне, и, наверное, это происходило потому, что у меня тогда еще были иллюзии в отношении так называемой родины, в отношении так называемого патриотизма, и в отношении своего места в этой родине и в этом патриотизме.

    — Александр Невзоров
18. «

    Военное время всякого военным делает.

    Военное время всякого военным делает.

    — Фёдор Николаевич Глинка
19. «

    Патриотизм — это когда ты не рубаешь свои корни, а поливаешь их.

    Патриотизм — это когда ты не рубаешь свои корни, а поливаешь их.

    — Андрей Данилко
20. «

    В России вам не позволят прожить, не жертвуя всем ради любви к земному отечеству, освященной верой в отечество небесное.

    В России вам не позволят прожить, не жертвуя всем ради любви к земному отечеству, освященной верой в отечество небесное.

    — Астольф де Кюстин · книга