482 фразы, которые всё говорят о «печаль»

Тема «печаль» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 482 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Как магнитом тянется человеческое сердце к утешению, и даже сама печаль под конец становится утешением.

   Как магнитом тянется человеческое сердце к утешению, и даже сама печаль под конец становится утешением.

   — Айрис Мёрдок · книга
2. «

   Чем глубже печаль, тем короче у нее язык.

   Чем глубже печаль, тем короче у нее язык.

   — Талмуд · книга
3. «

   Кто любит Бога, тот не печалится о бесчестии, потому что знает, что Бог видит сердце его.

   Кто любит Бога, тот не печалится о бесчестии, потому что знает, что Бог видит сердце его.

   — Авва Дорофей
4. «

   Так что я больше не плачу, я просто избиваю людей. Это намного веселее.

   Так что я больше не плачу, я просто избиваю людей. Это намного веселее.

   — Питер Стил
5. «

   Всё точно по древней восточной мудрости, которая говорит о том, что уходящий по дороге вдаль уносит с собой только одну четверть печали разлуки, а три других остаются у того, кто смотрит ему вслед.

   Всё точно по древней восточной мудрости, которая говорит о том, что уходящий по дороге вдаль уносит с собой только одну четверть печали разлуки, а три других остаются у того, кто смотрит ему вслед.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
6. «

   Они вышли из дома и отправились бродить по мостам и набережным. Центральная часть города сохранялась веками неизменной. Здесь словно жил исторический дух старого довоенного Петербурга – интеллигентного, изящного, спокойного. Медленное и размеренное движение мысли, философские идеи – всё это как будто надевалось в Петербурге на каждого горожанина, будто элегантное пальто. А в качестве мягкой фетровой шляпы – тихая и светлая печаль.

   Они вышли из дома и отправились бродить по мостам и набережным. Центральная часть города сохранялась веками неизменной. Здесь словно жил исторический дух старого довоенного Петербурга – интеллигентного, изящного, спокойного. Медленное и размеренное движение мысли, философские идеи – всё это как будто надевалось в Петербурге на каждого горожанина, будто элегантное пальто. А в качестве мягкой фетровой шляпы – тихая и светлая печаль.
7. «

   Там, в лазурной дали, разливает сияние солнце, но печалью сквозят эти горы в зелени свежей, что вокруг безмолвно застыли...

   Там, в лазурной дали, разливает сияние солнце, но печалью сквозят эти горы в зелени свежей, что вокруг безмолвно застыли...

   — Оноэ Сайсю
8. «

   Можно в скорби проследить Счастья шелковую нить.

   Можно в скорби проследить Счастья шелковую нить.

   — Уильям Блейк
9. «

   Охватывающая нас печаль, причём таким меняющим всю нашу жизнь образом, что мы уверены в уникальности наших переживаний, выпадает на долю каждого из нас.

   Охватывающая нас печаль, причём таким меняющим всю нашу жизнь образом, что мы уверены в уникальности наших переживаний, выпадает на долю каждого из нас.

   — Питер Гитерс · книга
10. «

    Кто живет без печали и гнева, Тот не любит отчизны своей…

    Кто живет без печали и гнева, Тот не любит отчизны своей…

    — Николай Алексеевич Некрасов
11. «

    Я изведал печаль карандашей, Аккуратно лежащих в коробках, Я знаю грусть дырокола, клея и скоросшивателей - Боль, тоску и безродность безупречных учреждений, Одиночество туалетов и пустоту приемных. Обязательность кувшина и непременность тазика, Священность авторотатора, скрепки и запятой, Бесконечное повторение жизней, лиц и предметов. Я видел, как сеялась пыль с высоких стен учреждений - Тоньше тонкой муки, опаснее угольной пыли. Невидимая почти в однообразии будней, Она покрывала пленкой брови, ресницы, ногти, Садилась на светлые волосы совершенно стандартных людей.

    Я изведал печаль карандашей, Аккуратно лежащих в коробках, Я знаю грусть дырокола, клея и скоросшивателей - Боль, тоску и безродность безупречных учреждений, Одиночество туалетов и пустоту приемных. Обязательность кувшина и непременность тазика, Священность авторотатора, скрепки и запятой, Бесконечное повторение жизней, лиц и предметов. Я видел, как сеялась пыль с высоких стен учреждений - Тоньше тонкой муки, опаснее угольной пыли. Невидимая почти в однообразии будней, Она покрывала пленкой брови, ресницы, ногти, Садилась на светлые волосы совершенно стандартных людей.

    — Теодор Рётке
12. «

    Я пытался утопить свои печали в спиртном, однако, похоже, эти стервы меня перехитрили и научились плавать.

    Я пытался утопить свои печали в спиртном, однако, похоже, эти стервы меня перехитрили и научились плавать.

    — Орестес Вильянуэва Меркури / Серебряная Лилия · сериал
13. «

    Не говори, что нет спасенья, Что ты в печалях изнемог. Чем ночь темней, тем ярче звезды, Чем глубже скорбь, тем ближе Бог...

    Не говори, что нет спасенья, Что ты в печалях изнемог. Чем ночь темней, тем ярче звезды, Чем глубже скорбь, тем ближе Бог...

    — Аполлон Николаевич Майков
14. «

    Смутную печаль мою, мутную печаль Мелкий снег сегодня снова чуть припорошит. Смутная печаль моя, мутная печаль – Ветер вновь над ней сегодня тихо ворожит.

    Смутную печаль мою, мутную печаль Мелкий снег сегодня снова чуть припорошит. Смутная печаль моя, мутная печаль – Ветер вновь над ней сегодня тихо ворожит.

    — Чуя Накахара
15. «

    У всего есть предел: в том числе у печали. Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде.

    У всего есть предел: в том числе у печали. Взгляд застревает в окне, точно лист — в ограде.

    — Иосиф Александрович Бродский
16. «

    Я привыкла обитать в тени и подружилась со своей печалью.

    Я привыкла обитать в тени и подружилась со своей печалью.

    — Диана Сеттерфилд · книга
17. «

    Стены, которые мы воздвигаем вокруг себя, чтобы оградить себя от печали, не пропускают и радость тоже.

    Стены, которые мы воздвигаем вокруг себя, чтобы оградить себя от печали, не пропускают и радость тоже.

    — Джим Рон
18. «

    Я печальными еду полями, Повторяю печальный напев. Невозможные сны за плечами Исчезают, душой овладев.

    Я печальными еду полями, Повторяю печальный напев. Невозможные сны за плечами Исчезают, душой овладев.

    — Александр Александрович Блок
19. «

    Бывает, и дождь-то льет, и буря-то воет, и в такой вот ненастный день найдет беспричинная радость, и ходишь, ходишь, боишься ее расплескать. Встанешь, бывает, смотришь прямо перед собой, потом вдруг тихонько засмеешься и оглядишься. О чем тогда думаешь? Да хоть о чистом стекле окна, о лучике на стекле, о ручье, что виден в это окно, а может, и о синей прорехе в облаках. И ничего-то больше не нужно. А в другой раз даже и что-нибудь необычайное не выведет из тихого, угнетенного состояния духа, и в бальной зале можно сидеть уныло, не заражаясь общим весельем. Потому что источник и радостей наших, и печалей в нас же самих.

    Бывает, и дождь-то льет, и буря-то воет, и в такой вот ненастный день найдет беспричинная радость, и ходишь, ходишь, боишься ее расплескать. Встанешь, бывает, смотришь прямо перед собой, потом вдруг тихонько засмеешься и оглядишься. О чем тогда думаешь? Да хоть о чистом стекле окна, о лучике на стекле, о ручье, что виден в это окно, а может, и о синей прорехе в облаках. И ничего-то больше не нужно. А в другой раз даже и что-нибудь необычайное не выведет из тихого, угнетенного состояния духа, и в бальной зале можно сидеть уныло, не заражаясь общим весельем. Потому что источник и радостей наших, и печалей в нас же самих.

    — Кнут Гамсун · книга
20. «

    Кажется, будто всё вокруг случайно намекает на затаившуюся внутри печаль. Море в сентябре — сосуд, собравший в себя целое лето, со всеми его радостями, праздниками и кострами, и со всеми мучительными и бурными переменами этого времени года. Летом позволено всё, и если выйдешь невредимым, зима покажется не такой холодной. У этого жаркого времени года Паоло получил неудовлетворительную оценку, и письмо со столькими извинениями сопроводило его к холодам. Но пока еще сентябрь. Настоящие проблемы начнутся зимой. Осень готовит, предрекает катастрофы: она никогда не кончается.

    Кажется, будто всё вокруг случайно намекает на затаившуюся внутри печаль. Море в сентябре — сосуд, собравший в себя целое лето, со всеми его радостями, праздниками и кострами, и со всеми мучительными и бурными переменами этого времени года. Летом позволено всё, и если выйдешь невредимым, зима покажется не такой холодной. У этого жаркого времени года Паоло получил неудовлетворительную оценку, и письмо со столькими извинениями сопроводило его к холодам. Но пока еще сентябрь. Настоящие проблемы начнутся зимой. Осень готовит, предрекает катастрофы: она никогда не кончается.

    — Эмануэле Росси · книга