15 цитат «пейзаж» — избранное

Тема «пейзаж» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 15 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   На лугу пасутся звери мирные; по сверкающим озерам цапли важные вышагивают; выпи в топях; поймой луговой в просторы чистые скачут лошади рысистые, вьются их хвосты волнистые над волнистою травой.

   На лугу пасутся звери мирные; по сверкающим озерам цапли важные вышагивают; выпи в топях; поймой луговой в просторы чистые скачут лошади рысистые, вьются их хвосты волнистые над волнистою травой.

   — Хенрик Марсман
2. «

   Когда над Кигали садится солнце, нельзя не любоваться красотой мира. Стремительные полеты птиц — как тонкая небесная вышивка. Дует мягкий свежий ветер. Улицы превращаются в длинные живые ленты — разноцветные, лениво струящиеся, словно муравьиные цепи, вереницы людей, медленно взбирающихся на свои холмы из центра города. Отовсюду поднимается дым жаровен. Каждый завиток, вырисовывающийся в небе, рассказывает о своем очаге. Тысячи смеющихся детей бегут по улицам, пинают спущенные мячи, катят старые шины. Когда над Кигали заходит солнце, а ты сидишь на одном из холмов, что окружают город, и душа твоя еще в состоянии хоть что-то чувствовать, то можно лишь умолкнуть и любоваться.

   Когда над Кигали садится солнце, нельзя не любоваться красотой мира. Стремительные полеты птиц — как тонкая небесная вышивка. Дует мягкий свежий ветер. Улицы превращаются в длинные живые ленты — разноцветные, лениво струящиеся, словно муравьиные цепи, вереницы людей, медленно взбирающихся на свои холмы из центра города. Отовсюду поднимается дым жаровен. Каждый завиток, вырисовывающийся в небе, рассказывает о своем очаге. Тысячи смеющихся детей бегут по улицам, пинают спущенные мячи, катят старые шины. Когда над Кигали заходит солнце, а ты сидишь на одном из холмов, что окружают город, и душа твоя еще в состоянии хоть что-то чувствовать, то можно лишь умолкнуть и любоваться.

   — Жиль Куртманш · книга
3. «

   Ряды пятиэтажек так рассыпались вдоль дороги, как будто кто-то неудачно потушил сигарету об асфальт.

   Ряды пятиэтажек так рассыпались вдоль дороги, как будто кто-то неудачно потушил сигарету об асфальт.

   — Александр Студницын · книга
4. «

   Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами.

   Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами.

   — Владимир Набоков · книга
5. «

   Как только я оказалась на площади в центре любимого города, я почувствовала давно забытую лёгкость. Здесь я словно ожила. Мне захотелось погрузиться в городскую романтику – пойти на главную пешеходную улицу нашего города. Я проходила мимо огромного разнообразия кафетериев, вдыхала ароматы только что приготовленного зернового кофе и свежевыжатых соков и наслаждалась ощущением на своих плечах ветра, прогретого июньским солнцем...

   Как только я оказалась на площади в центре любимого города, я почувствовала давно забытую лёгкость. Здесь я словно ожила. Мне захотелось погрузиться в городскую романтику – пойти на главную пешеходную улицу нашего города. Я проходила мимо огромного разнообразия кафетериев, вдыхала ароматы только что приготовленного зернового кофе и свежевыжатых соков и наслаждалась ощущением на своих плечах ветра, прогретого июньским солнцем...

   — Анастасия Белинских · книга
6. «

   Раскаленное небо будто готовилось печь пироги. Облака были рассыпаны мелкой мукой и лишь по горизонту собирались в белоснежные комочки. Солнце лежало мягкое, растекающееся масляными разводами.

   Раскаленное небо будто готовилось печь пироги. Облака были рассыпаны мелкой мукой и лишь по горизонту собирались в белоснежные комочки. Солнце лежало мягкое, растекающееся масляными разводами.

   — Евгений Рудашевский · книга
7. «

   Вдруг стало оранжевым небо, и в тучах открылись ущелья с водой голубою на дне. И все это вспыхнуло разом, и красный посыпался пепел на черные склоны холмов.

   Вдруг стало оранжевым небо, и в тучах открылись ущелья с водой голубою на дне. И все это вспыхнуло разом, и красный посыпался пепел на черные склоны холмов.

   — Омар Лара
8. «

   — Любите пейзажи? — В общем, да. С ними меньше возни, чем с портретами. Дерево не пожалуется, что его плохо нарисовали.

   — Любите пейзажи? — В общем, да. С ними меньше возни, чем с портретами. Дерево не пожалуется, что его плохо нарисовали.

   — Уинстон Черчилль · фильм
9. «

   Я оставляю соучастников ночных. И через «Балку», поднимаюсь на «Моряк». «Моряк» — вершина! Перекрёсток всех кривых! И место встречи, нерушимое никак!

   Я оставляю соучастников ночных. И через «Балку», поднимаюсь на «Моряк». «Моряк» — вершина! Перекрёсток всех кривых! И место встречи, нерушимое никак!
10. «

    Здесь нельзя было ощутить движение времени, все словно застыло в своей первозданной красоте.

    Здесь нельзя было ощутить движение времени, все словно застыло в своей первозданной красоте.
11. «

    Вдоль оврага тропка вьётся, Убегает в чащу леса. Как бы надо мной смеётся: Догони меня повеса!

    Вдоль оврага тропка вьётся, Убегает в чащу леса. Как бы надо мной смеётся: Догони меня повеса!
12. «

    Овраги делали местность фотогеничной, как узнаваемые черты — лицо Кристины.

    Овраги делали местность фотогеничной, как узнаваемые черты — лицо Кристины.

    — Александр Студницын · книга
13. «

    Если хочешь испортить какой-либо пейзаж, то просто добавь в него человека.

    Если хочешь испортить какой-либо пейзаж, то просто добавь в него человека.
14. «

    Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!.. Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое... — Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо... Эх, вы... человечки...

    Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!.. Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое... — Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо... Эх, вы... человечки...

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    В его накале в любой детали месть вертикали горизонтали.

    В его накале в любой детали месть вертикали горизонтали.

    — Иосиф Александрович Бродский