186 цитат про «пессимизм» — большая подборка

186 цитат про «пессимизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Каждый, кто обладает минимальным жизненным опытом, знает, что пессимизм — это естественное направление мысли. Он не требует никакого интеллектуального усилия, как камень, катящийся с горы. Куда труднее катить камень в гору — то есть рассуждать позитивно. Мыслить как Винни-Пух нелегко. Найти крупицу красоты и чуда во всём, что нас окружает, — вот задача, достойная умного.

   Каждый, кто обладает минимальным жизненным опытом, знает, что пессимизм — это естественное направление мысли. Он не требует никакого интеллектуального усилия, как камень, катящийся с горы. Куда труднее катить камень в гору — то есть рассуждать позитивно. Мыслить как Винни-Пух нелегко. Найти крупицу красоты и чуда во всём, что нас окружает, — вот задача, достойная умного.

   — Хаим Шапира · книга
2. «

   Если тебе дали стакан, который наполовину пуст и наполовину полон, значит такова реальность, такова правда, так и есть на самом деле. Но только ты сам выбираешь, как к этому относиться, отчаиваться ли из-за пустой половины или радоваться, что там есть вода.

   Если тебе дали стакан, который наполовину пуст и наполовину полон, значит такова реальность, такова правда, так и есть на самом деле. Но только ты сам выбираешь, как к этому относиться, отчаиваться ли из-за пустой половины или радоваться, что там есть вода.

   — Элиезер Юдковский · книга
3. «

   Среди увлекающихся азартной игрой нет пессимистов.

   Среди увлекающихся азартной игрой нет пессимистов.

   — Рюноскэ Акутагава
4. «

   Для оптимистов море по колено, для пессимистов – лужа до колен.

   Для оптимистов море по колено, для пессимистов – лужа до колен.

   — Геннадий Ефимович Малкин · книга
5. «

   Гораздо меньше ошибается тот, кто с преувеличенной мрачностью считает этот мир своего рода адом и заботится поэтому лишь о том, как бы найти в нем недоступное для огня помещение.

   Гораздо меньше ошибается тот, кто с преувеличенной мрачностью считает этот мир своего рода адом и заботится поэтому лишь о том, как бы найти в нем недоступное для огня помещение.

   — Артур Шопенгауэр · книга
6. «

   Пессимизм, если к нему привыкнуть, так же приятен, как и оптимизм.

   Пессимизм, если к нему привыкнуть, так же приятен, как и оптимизм.

   — Арнольд Беннетт
7. «

   Страдание – это фундаментальная постоянная жизни. И человек подгоняет свое восприятие и свои ожидания к тому, чтобы они соответствовали заданной дозе страдания. Иначе говоря, какой бы солнечный день нам ни выпал, наше сознание всегда дорисует на небе немножко тучек и все равно слегка расстроится.

   Страдание – это фундаментальная постоянная жизни. И человек подгоняет свое восприятие и свои ожидания к тому, чтобы они соответствовали заданной дозе страдания. Иначе говоря, какой бы солнечный день нам ни выпал, наше сознание всегда дорисует на небе немножко тучек и все равно слегка расстроится.

   — Марк Мэнсон · книга
8. «

   У оптимистов сбываются мечты. У пессимистов — кошмары.

   У оптимистов сбываются мечты. У пессимистов — кошмары.

   — Джордж Бернард Шоу
9. «

   Судьба переменчива: плохие дни чередуются с очень плохими.

   Судьба переменчива: плохие дни чередуются с очень плохими.

   — Лили Томлин
10. «

    Пессимист жалуется на ветер. Оптимист надеется на перемену погоды. Реалист ставит паруса.

    Пессимист жалуется на ветер. Оптимист надеется на перемену погоды. Реалист ставит паруса.

    — Уильям Артур Уорд
11. «

    Ливитт был закоренелый пессимист. (Однажды он признался, что на собственной свадьбе размышлял лишь о том, какие алименты со временем придется платить.) Он был ворчлив, раздражителен и очень грузен; на лице его лежали угрюмые складки, а в глазах застыла печаль — казалось, эти глаза вглядываются в будущее, но видят там одну унылую безнадежность. И вместе с тем Ливитт был рассудителен, наделен богатым воображением и не боялся мыслить широко и дерзко.

    Ливитт был закоренелый пессимист. (Однажды он признался, что на собственной свадьбе размышлял лишь о том, какие алименты со временем придется платить.) Он был ворчлив, раздражителен и очень грузен; на лице его лежали угрюмые складки, а в глазах застыла печаль — казалось, эти глаза вглядываются в будущее, но видят там одну унылую безнадежность. И вместе с тем Ливитт был рассудителен, наделен богатым воображением и не боялся мыслить широко и дерзко.

    — Майкл Крайтон · книга
12. «

    — Вы циник и пессимист. Для вас стакан всегда наполовину пуст. — Он для меня наполовину полон! Ядом.

    — Вы циник и пессимист. Для вас стакан всегда наполовину пуст. — Он для меня наполовину полон! Ядом.

    — Сид Уотерман / Чудини · фильм
13. «

    Может, мы каждый день должны пользоваться пессимизмом как кремом от морщин. Как иначе возвращаться к жизни, если реальность колошматит дубиной твою веру в счастье, а любовь не защищает, как обещала. Является ли надежда наркотиком, с которого нужно слезть? Или она поддерживает в нас жизнь?

    Может, мы каждый день должны пользоваться пессимизмом как кремом от морщин. Как иначе возвращаться к жизни, если реальность колошматит дубиной твою веру в счастье, а любовь не защищает, как обещала. Является ли надежда наркотиком, с которого нужно слезть? Или она поддерживает в нас жизнь?

    — Кэрри Брэдшоу · сериал
14. «

    Два человека смотрели сквозь прутья тюремной решетки: один видел грязь, а другой — звезды.

    Два человека смотрели сквозь прутья тюремной решетки: один видел грязь, а другой — звезды.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Два года назад, вынужденно отказавшись от прежней жизни счастливого потребителя, я обрёл свободу. Но свобода оказалась не сказочной страной, где счастливчики беззаботно сидят в цветках лотоса и напевают незатейливые мантры. Свобода — крошечная квартирка, в которой по вечерам дрожат стены. Свобода — гигантский плотоядный кролик, караулящий меня за дверью. Свобода — полупустая бутылка виски в руке. Свобода — немой вопрос: «Когда же все это кончится?», в опухших от бессонницы глазах. Свобода — мёртвая жена и не рожденная дочь. Мой цветок лотоса — продавленное кресло в тёмной комнате.

    Два года назад, вынужденно отказавшись от прежней жизни счастливого потребителя, я обрёл свободу. Но свобода оказалась не сказочной страной, где счастливчики беззаботно сидят в цветках лотоса и напевают незатейливые мантры. Свобода — крошечная квартирка, в которой по вечерам дрожат стены. Свобода — гигантский плотоядный кролик, караулящий меня за дверью. Свобода — полупустая бутылка виски в руке. Свобода — немой вопрос: «Когда же все это кончится?», в опухших от бессонницы глазах. Свобода — мёртвая жена и не рожденная дочь. Мой цветок лотоса — продавленное кресло в тёмной комнате.

    — Мацуо Монро · книга
16. «

    — Гена, тебе везёт. И ничего в этом плохого нет. — Наверное. А ты знаешь, что может быть хуже чем Букин, которому везёт? — Букин в стрингах, которому везёт. — Неплохая идея, но неправильная.

    — Гена, тебе везёт. И ничего в этом плохого нет. — Наверное. А ты знаешь, что может быть хуже чем Букин, которому везёт? — Букин в стрингах, которому везёт. — Неплохая идея, но неправильная.

    — Даша Букина · сериал
17. «

    Моя вторая жена бросила меня на том основании, что с таким пессимистом, как я, оптимисту жить невозможно.

    Моя вторая жена бросила меня на том основании, что с таким пессимистом, как я, оптимисту жить невозможно.

    — Курт Воннегут · книга
18. «

    Тяжки для живого организма трели жизнерадостного свиста, нету лучшей школы пессимизма, чем подолгу видеть оптимиста.

    Тяжки для живого организма трели жизнерадостного свиста, нету лучшей школы пессимизма, чем подолгу видеть оптимиста.

    — Игорь Губерман
19. «

    — Ты в порядке? — Да, в порядке... Просто у меня аллергия на Вселенную, а так все хорошо.

    — Ты в порядке? — Да, в порядке... Просто у меня аллергия на Вселенную, а так все хорошо.

    — Сэт Коен · сериал
20. «

    Как и многие интеллигенты, Стоун относился к собственному мозгу с известной подозрительностью. Мозг представлялся ему точной и тонкой, но слишком уж капризной машиной. И он не удивлялся, что время от времени эта машина начинает буксовать, хотя страшился таких минут и ненавидел их. В часы мрачных раздумий Стоун вообще уже сомневался в плодотворностти всякой мысли и разума как такового.

    Как и многие интеллигенты, Стоун относился к собственному мозгу с известной подозрительностью. Мозг представлялся ему точной и тонкой, но слишком уж капризной машиной. И он не удивлялся, что время от времени эта машина начинает буксовать, хотя страшился таких минут и ненавидел их. В часы мрачных раздумий Стоун вообще уже сомневался в плодотворностти всякой мысли и разума как такового.

    — Майкл Крайтон · книга