155 фраз на тему «Петербург» для дневника

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 155 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Самым верным, памятным еще по коммунистическому Питеру признаком разрухи были окна. Если люди не заменяют разбитое стекло, а прикрывают его фанерой или заклеивают бумагой, это значит, что город болен. Жители смирились с ненормальностью бытия и не знают, каким будет завтрашний день.

   Самым верным, памятным еще по коммунистическому Питеру признаком разрухи были окна. Если люди не заменяют разбитое стекло, а прикрывают его фанерой или заклеивают бумагой, это значит, что город болен. Жители смирились с ненормальностью бытия и не знают, каким будет завтрашний день.

   — Борис Акунин · книга
2. «

   Иду по Питеру, а думаю по-ленинградски Стараюсь громко не ругаться матом Рядом со львам, сфинксами и лошадями.

   Иду по Питеру, а думаю по-ленинградски Стараюсь громко не ругаться матом Рядом со львам, сфинксами и лошадями.

   — Сергей Матвеев
3. «

   Что в Петербурге? Как всегда: Вверху — вода, внизу — вода, И между этих вод, Пересыпая дни в года, Проходит пешеход.

   Что в Петербурге? Как всегда: Вверху — вода, внизу — вода, И между этих вод, Пересыпая дни в года, Проходит пешеход.

   — Дмитрий Коломенский
4. «

   В моем изгнаньи бесконечном Я видел все, чем мир дивит: От башни Эйфеля до вечных Легендо-звонных пирамид!..

   В моем изгнаньи бесконечном Я видел все, чем мир дивит: От башни Эйфеля до вечных Легендо-звонных пирамид!..

   — Николай Яковлевич Агнивцев
5. «

   Петербург для меня очень много значит, в нём античная красота, статное царское достоинство, революционная энергия, многолетний, покрытый пылью, страх, и доброе созидание.

   Петербург для меня очень много значит, в нём античная красота, статное царское достоинство, революционная энергия, многолетний, покрытый пылью, страх, и доброе созидание.

   — Катерина Вендилло
6. «

   Петербург, в котором он давно не был, производил на него свое обычное, физически подбадривающее и нравственно-притупляющее впечатление: все так чисто, удобно, благоустроенно, главное — люди так нравственно не требовательны, что жизнь кажется особенно легкой.

   Петербург, в котором он давно не был, производил на него свое обычное, физически подбадривающее и нравственно-притупляющее впечатление: все так чисто, удобно, благоустроенно, главное — люди так нравственно не требовательны, что жизнь кажется особенно легкой.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   По садам и улицам, по мостам подсвеченным Любим мы расхаживать и дышать Невой. От любви до памяти мы пройдёмся вечером И разделим прошлое на двоих с тобой.

   По садам и улицам, по мостам подсвеченным Любим мы расхаживать и дышать Невой. От любви до памяти мы пройдёмся вечером И разделим прошлое на двоих с тобой.
8. «

   Город в шляпе фетровой и в пальтишке сереньком Вдоль реки до Невского любит погулять. Отдохнёт на площади, посидит у берега, Через мост отправится к крепости опять.

   Город в шляпе фетровой и в пальтишке сереньком Вдоль реки до Невского любит погулять. Отдохнёт на площади, посидит у берега, Через мост отправится к крепости опять.
9. «

   Ужель наступит этот час На Петропавловских курантах, Когда столица в первый раз Заблещет в этот страшный час В слезах, как ранее в бриллиантах?! Ужель наступить этот час На Петропавловских курантах?..

   Ужель наступит этот час На Петропавловских курантах, Когда столица в первый раз Заблещет в этот страшный час В слезах, как ранее в бриллиантах?! Ужель наступить этот час На Петропавловских курантах?..

   — Николай Яковлевич Агнивцев
10. «

    Красив и строен строгий Петербург! Парад дворцов и площадей сюжеты. Мосты, причалы, парки, парапеты; Львы, сфинксы, кони, шпили, силуэты... Во всём неповторимые приметы, Особый стиль пространства — Петербург!

    Красив и строен строгий Петербург! Парад дворцов и площадей сюжеты. Мосты, причалы, парки, парапеты; Львы, сфинксы, кони, шпили, силуэты... Во всём неповторимые приметы, Особый стиль пространства — Петербург!

    — Александр Давыдов (поэт)
11. «

    Счастье моё, доставай свой старый путеводитель, Я знаю город любви — не Париж, а дождливый Питер. Счастье моё, раскрывай свои координаты, Я знаю — там, где любовь — лучшие в мире закаты.

    Счастье моё, доставай свой старый путеводитель, Я знаю город любви — не Париж, а дождливый Питер. Счастье моё, раскрывай свои координаты, Я знаю — там, где любовь — лучшие в мире закаты.
12. «

    Улицы города пустынны, и лишь вблизи станции метро, к которой мы приближаемся, наблюдается какое-то оживление. Возле неё мы наконец обнаруживаем открытое кафе. Тоня заказывает себе суп, пирожное и чай, я — чашку эспрессо. — Ты что, ничего не хочешь есть? — интересуется она. — А я что-то такая голодная сейчас. — Просто несколько дней не ела. Страшно начинать.

    Улицы города пустынны, и лишь вблизи станции метро, к которой мы приближаемся, наблюдается какое-то оживление. Возле неё мы наконец обнаруживаем открытое кафе. Тоня заказывает себе суп, пирожное и чай, я — чашку эспрессо. — Ты что, ничего не хочешь есть? — интересуется она. — А я что-то такая голодная сейчас. — Просто несколько дней не ела. Страшно начинать.

    — Лиза Олдоак · книга
13. «

    Петр Великий построил Петербург не так ради русских, как, в гораздо большей мере, против шведов.

    Петр Великий построил Петербург не так ради русских, как, в гораздо большей мере, против шведов.

    — Астольф де Кюстин · книга
14. «

    Еду и рулю, В Питере – температура, близится к нулю, Но я протестная натура!

    Еду и рулю, В Питере – температура, близится к нулю, Но я протестная натура!
15. «

    Город гранитных грифонов, гордыни и гнева - Меланхолично застыла Нева, Словно в воду опущена. Мне всё мерещится в небе твоем зеленоглазая дева, А небо-то слепо, как слепок с лица Убиенного Пушкина...

    Город гранитных грифонов, гордыни и гнева - Меланхолично застыла Нева, Словно в воду опущена. Мне всё мерещится в небе твоем зеленоглазая дева, А небо-то слепо, как слепок с лица Убиенного Пушкина...
16. «

    Питерские мужики избалованы, изнежены, ленивы. Половина — альфонсы, другая половина — геи, третья — наркоманы и пьяницы, а четвертая половина — преступники, маньяки и уголовники. Такой вот расклад.

    Питерские мужики избалованы, изнежены, ленивы. Половина — альфонсы, другая половина — геи, третья — наркоманы и пьяницы, а четвертая половина — преступники, маньяки и уголовники. Такой вот расклад.

    — Анна Русских · книга
17. «

    Зачем, зачем по Невскому я шла? Зачем, зачем я встретила тебя? Зачем, тогда все развели мосты? Зачем с тобой столкнулась я? Зачем со мной столкнулся ты?

    Зачем, зачем по Невскому я шла? Зачем, зачем я встретила тебя? Зачем, тогда все развели мосты? Зачем с тобой столкнулась я? Зачем со мной столкнулся ты?
18. «

    Это же Питер. Друг перьев и стран, Творческий замок и маленький дом. Он обнажает серьезный талант, Тот, что однажды расскажет о нем.

    Это же Питер. Друг перьев и стран, Творческий замок и маленький дом. Он обнажает серьезный талант, Тот, что однажды расскажет о нем.
19. «

    ... Вообще, знаете — Питер, это всё-таки город чудаков. Я имею в виду — люди ходят, разговаривают сами с собой на улицах, активно при этом жестикулируя... Но самое главное, мне кажется, выработать в себе привычку не отмахиваться от первого встречного, а всё-таки выслушать его историю. Вот тут недавно разговорился с одним... Честно сказать, этот человек выглядел так, как-будто он только что сдал стакан крови для того, чтобы купить стакан портвейна. Оказался блюзменом, кстати говоря... Так вот, он рассказал, что прописан в тринадцатиметровой комнате, в принципе нормально, да... В которой помимо него прописано ещё четыреста человек. Он говорит: «Я там семьдесят восьмой». Я говорю: «А... как так?» Он говорит: «А вот так...» Говорит: «Когда прихожу в паспортный стол за девяточкой, паспортистка сразу кричит очереди: «За этим не занимать!!!» Ну, справка выходит на одиннадцати листах...» Да... выходит, что для того, чтобы попасть в ад, не обязательно иметь благие намерения... Достаточно всего лишь иногда просто оставаться самим собой...

    ... Вообще, знаете — Питер, это всё-таки город чудаков. Я имею в виду — люди ходят, разговаривают сами с собой на улицах, активно при этом жестикулируя... Но самое главное, мне кажется, выработать в себе привычку не отмахиваться от первого встречного, а всё-таки выслушать его историю. Вот тут недавно разговорился с одним... Честно сказать, этот человек выглядел так, как-будто он только что сдал стакан крови для того, чтобы купить стакан портвейна. Оказался блюзменом, кстати говоря... Так вот, он рассказал, что прописан в тринадцатиметровой комнате, в принципе нормально, да... В которой помимо него прописано ещё четыреста человек. Он говорит: «Я там семьдесят восьмой». Я говорю: «А... как так?» Он говорит: «А вот так...» Говорит: «Когда прихожу в паспортный стол за девяточкой, паспортистка сразу кричит очереди: «За этим не занимать!!!» Ну, справка выходит на одиннадцати листах...» Да... выходит, что для того, чтобы попасть в ад, не обязательно иметь благие намерения... Достаточно всего лишь иногда просто оставаться самим собой...
20. «

    В Питер ехать не хочется. Хоть Вы и хвалите его, но я все-таки скверно о нем думаю. Небо там страдает водянкой, люди – самомнением, а литераторы и тем и другим вместе. Сколько там литераторов? Я думаю – тысяч 50. Остальные люди – или министры, или чухонцы. Все женщины – врачи, курсистки и вообще – ученые. Когда петербургскую женщину укусит муха, – то она, муха, тотчас же умирает от скуки. Все это – страшно мне.

    В Питер ехать не хочется. Хоть Вы и хвалите его, но я все-таки скверно о нем думаю. Небо там страдает водянкой, люди – самомнением, а литераторы и тем и другим вместе. Сколько там литераторов? Я думаю – тысяч 50. Остальные люди – или министры, или чухонцы. Все женщины – врачи, курсистки и вообще – ученые. Когда петербургскую женщину укусит муха, – то она, муха, тотчас же умирает от скуки. Все это – страшно мне.

    — Максим Горький