163 цитаты про «Петербург»

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 163 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В Петербурге, который давным-давно мертв, никто никуда не спешит. По крайней мере среди людей, с которыми общаюсь я. Все срочное, что могло здесь случиться, уже случилось. Причем давно. Все, что есть ценного в сегодняшнем Петербурге, связано как раз с тем, что это НЕ столица. Что это мертвый и оттого особенно прекрасный город. Все ценное, что родилось в Петербурге за последние десятилетия (от прозы Довлатова до песен Цоя, от картин митьков до петербургских рейвов), — это лишь похоронный гимн. Перед вами не город, а его надгробие.

   В Петербурге, который давным-давно мертв, никто никуда не спешит. По крайней мере среди людей, с которыми общаюсь я. Все срочное, что могло здесь случиться, уже случилось. Причем давно. Все, что есть ценного в сегодняшнем Петербурге, связано как раз с тем, что это НЕ столица. Что это мертвый и оттого особенно прекрасный город. Все ценное, что родилось в Петербурге за последние десятилетия (от прозы Довлатова до песен Цоя, от картин митьков до петербургских рейвов), — это лишь похоронный гимн. Перед вами не город, а его надгробие.

   — Илья Стогoff · книга
2. «

   Питер — уникальный город. Только здесь я понял, что хочу жить в Испании.

   Питер — уникальный город. Только здесь я понял, что хочу жить в Испании.

   — Илья Соболев
3. «

   Я уеду завтра — уже билет. Там колонны — словно колпак кондитера. Да, вот так — прожить восемнадцать лет И ни разу не видеть Питера.

   Я уеду завтра — уже билет. Там колонны — словно колпак кондитера. Да, вот так — прожить восемнадцать лет И ни разу не видеть Питера.

   — Вера Полозкова
4. «

   Когда-нибудь он покинет эту площадь, и голос другие песни споёт другим, и станет пространство шире, глуше и проще, как будто бы площадь собой была только с ним. Как будто бы ангел с колонны им любовался и чувствовал в нём родное своё крыло, услышав ноты «Сансары» или «Романса». Да… Ангел в нём, без сомнений, узнал своего, и люди в нём тоже видят своё, родное. Купаясь в звуках, отращивают мечты и сами становятся звонкой одной струною, сердцами выстукивая рок-н-рольный ритм.

   Когда-нибудь он покинет эту площадь, и голос другие песни споёт другим, и станет пространство шире, глуше и проще, как будто бы площадь собой была только с ним. Как будто бы ангел с колонны им любовался и чувствовал в нём родное своё крыло, услышав ноты «Сансары» или «Романса». Да… Ангел в нём, без сомнений, узнал своего, и люди в нём тоже видят своё, родное. Купаясь в звуках, отращивают мечты и сами становятся звонкой одной струною, сердцами выстукивая рок-н-рольный ритм.
5. «

   Ну и пусть, что с утра шел дождь. Он не сбил наш ночной маршрут. (Лужи вздыбились — не пройдешь. Свою линию кроны гнут).

   Ну и пусть, что с утра шел дождь. Он не сбил наш ночной маршрут. (Лужи вздыбились — не пройдешь. Свою линию кроны гнут).
6. «

   Звёзды падают с неба К миллиону миллион. Сколько неба и снега У Ростральных колонн!

   Звёзды падают с неба К миллиону миллион. Сколько неба и снега У Ростральных колонн!

   — Вадим Шефнер
7. «

   Нет в мире города с такой богатой революционной историей, как Ленинград. Все здесь напоминало о борьбе. И стены Петропавловской крепости, и чугунные мосты через Неву, и корпуса бывшего Путиловского завода, на котором работал мой дед Тимофей Матвеев. <...> В этом городе творили Пушкин, Гоголь, Достоевский… Здесь, на Сенатской площади, царские войска палили картечью по декабристам… У Зимнего дворца в январское воскресенье 1905 года царь расстрелял рабочих… Побывав в Ленинграде, мы сразу стали взрослее, духовно богаче. Одно дело — читать в книгах о том, как брали Зимний, и другое — видеть арку бывшего Генерального штаба, из-под которой красногвардейцы начали атаку, самому пройти по Дворцовой площади, побывать в залах Зимнего, где было арестовано Временное правительство Керенского…

   Нет в мире города с такой богатой революционной историей, как Ленинград. Все здесь напоминало о борьбе. И стены Петропавловской крепости, и чугунные мосты через Неву, и корпуса бывшего Путиловского завода, на котором работал мой дед Тимофей Матвеев. <...> В этом городе творили Пушкин, Гоголь, Достоевский… Здесь, на Сенатской площади, царские войска палили картечью по декабристам… У Зимнего дворца в январское воскресенье 1905 года царь расстрелял рабочих… Побывав в Ленинграде, мы сразу стали взрослее, духовно богаче. Одно дело — читать в книгах о том, как брали Зимний, и другое — видеть арку бывшего Генерального штаба, из-под которой красногвардейцы начали атаку, самому пройти по Дворцовой площади, побывать в залах Зимнего, где было арестовано Временное правительство Керенского…

   — Юрий Алексеевич Гагарин · книга
8. «

   В Петербурге, в столице, в шестилавочной улице, в четвертом этаже одного весьма большого, капитального дома, в собственной квартире своей.

   В Петербурге, в столице, в шестилавочной улице, в четвертом этаже одного весьма большого, капитального дома, в собственной квартире своей.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Петербург... Необычный город... Такой молодой и такой старинный, безмерно красивый, пахнущий морем. Наша Венеция. Свидетель истории. Сколько всего произошло за годы его существования. Переживший блокаду, но оставшийся свободным и непокоренным! Город, наполненный удивительными людьми, ходившими в музеи, что были открыты, даже во время смертельного голода! Устраивавшие вечера поэзии, вместо того чтобы жаться в угол и тихо умирать! Окно в Европу, прорубленное Петром! Место, где обязательно нужно побывать хотя бы раз в жизни. Место, где летом так тепло и светло, что и не верится, что так бывает... А зимой ветер пронзает до самых костей и, как говорил Гоголь: «Немудрено и грудную жабу подхватить».

   Петербург... Необычный город... Такой молодой и такой старинный, безмерно красивый, пахнущий морем. Наша Венеция. Свидетель истории. Сколько всего произошло за годы его существования. Переживший блокаду, но оставшийся свободным и непокоренным! Город, наполненный удивительными людьми, ходившими в музеи, что были открыты, даже во время смертельного голода! Устраивавшие вечера поэзии, вместо того чтобы жаться в угол и тихо умирать! Окно в Европу, прорубленное Петром! Место, где обязательно нужно побывать хотя бы раз в жизни. Место, где летом так тепло и светло, что и не верится, что так бывает... А зимой ветер пронзает до самых костей и, как говорил Гоголь: «Немудрено и грудную жабу подхватить».

   — Филипп Бледный
10. «

    Люблю я город над рекой. Люблю его, Петра творенье! Он для меня один, родной: С моей судьбой – одно сплетенье.

    Люблю я город над рекой. Люблю его, Петра творенье! Он для меня один, родной: С моей судьбой – одно сплетенье.

    — Геннадий Эсса
11. «

    Кому-то девочки, кому-то выпить... Кому-то — просто встретиться с людьми! А мой размер — приехать в Питер, И объясниться Питеру в любви!

    Кому-то девочки, кому-то выпить... Кому-то — просто встретиться с людьми! А мой размер — приехать в Питер, И объясниться Питеру в любви!
12. «

    Скрепив очки простой веревкой, седой старик читает книгу. Горит свеча, и мглистый воздух в страницах ветром шелестит. Старик, вздыхая гладит волос и хлеба черствую ковригу, Грызет зубов былых остатком и громко челюстью хрустит.

    Скрепив очки простой веревкой, седой старик читает книгу. Горит свеча, и мглистый воздух в страницах ветром шелестит. Старик, вздыхая гладит волос и хлеба черствую ковригу, Грызет зубов былых остатком и громко челюстью хрустит.

    — Даниил Хармс
13. «

    — Иван Степанович, фестиваль этот проходит не на соседней улице. Это всё-таки другой город. — Тем более у Питере. — Так, Валюха, а шо ты против имеешь культурной столицы нашей родины? — Та какой там культурной? Вон у телевизоре всё время говорят — криминальная столица. — Та ты больше смотри! Питер — это прежде всего город, в котором творил Пушкин! — Да-да, вот там его и убили.

    — Иван Степанович, фестиваль этот проходит не на соседней улице. Это всё-таки другой город. — Тем более у Питере. — Так, Валюха, а шо ты против имеешь культурной столицы нашей родины? — Та какой там культурной? Вон у телевизоре всё время говорят — криминальная столица. — Та ты больше смотри! Питер — это прежде всего город, в котором творил Пушкин! — Да-да, вот там его и убили.

    — Максим Ковалев · сериал
14. «

    Город мой влюблённых любит И благоволит котам. На растресканные губы Капнет чудо, как бальзам. На простуженные души Жарко дышит, греет нас. Солнцем варежки подсушит, Сдует слёзы с наших глаз. Скажет: — Полно-те бояться! Скоро будет Новый год! Время с прошлым распрощаться. Гляньте: снова снег идёт!

    Город мой влюблённых любит И благоволит котам. На растресканные губы Капнет чудо, как бальзам. На простуженные души Жарко дышит, греет нас. Солнцем варежки подсушит, Сдует слёзы с наших глаз. Скажет: — Полно-те бояться! Скоро будет Новый год! Время с прошлым распрощаться. Гляньте: снова снег идёт!
15. «

    Питер… особый воздух, атмосфера и настроение. Это город, прячущий в закоулках двустворчатые окошечки, расположенные у самой земли, старинные обветшалые здания и ветхие особнячки. Здесь можно встретить «Булочные», от которых веет ароматом свежевыпеченного хлеба, и трактир с прекрасной русской кухней и музыкой. Прогулка по Питеру – все равно что прочтение дневника жизни. Северный порыв ветра сдувает с тротуара снежную «простынь», а заодно проникает в душу, заигрывая с чувствами и воспоминаниями. В Москве все дни как нити большого клубка, который катится без остановки. В Питере время более уважительно относится к жителям и туристам. Это особо хорошо заметно на лицах людей. Они эмоциональные, спокойные, задумчивые, веселые, печальные… В них нет напряжения и безоглядности на мир...

    Питер… особый воздух, атмосфера и настроение. Это город, прячущий в закоулках двустворчатые окошечки, расположенные у самой земли, старинные обветшалые здания и ветхие особнячки. Здесь можно встретить «Булочные», от которых веет ароматом свежевыпеченного хлеба, и трактир с прекрасной русской кухней и музыкой. Прогулка по Питеру – все равно что прочтение дневника жизни. Северный порыв ветра сдувает с тротуара снежную «простынь», а заодно проникает в душу, заигрывая с чувствами и воспоминаниями. В Москве все дни как нити большого клубка, который катится без остановки. В Питере время более уважительно относится к жителям и туристам. Это особо хорошо заметно на лицах людей. Они эмоциональные, спокойные, задумчивые, веселые, печальные… В них нет напряжения и безоглядности на мир...

    — Олег Рой
16. «

    Будучи на Невском, ты увидишь, вдруг, Что проспект стал домом для друзей и подруг. Чем вам просто слушать наш рассказ, Лучше постарайтесь побывать у нас ещё pаз.

    Будучи на Невском, ты увидишь, вдруг, Что проспект стал домом для друзей и подруг. Чем вам просто слушать наш рассказ, Лучше постарайтесь побывать у нас ещё pаз.
17. «

    Когда иду я по весеннему Петербургу, вдыхая запах травы и распустившихся тополей, когда смотрю в воду каналов на гофрированные отражения шпилей и куполов, вижу сбегающую в воду решетку и ялики у Летнего сада, меня зримо и явственно обступает XVIII век.

    Когда иду я по весеннему Петербургу, вдыхая запах травы и распустившихся тополей, когда смотрю в воду каналов на гофрированные отражения шпилей и куполов, вижу сбегающую в воду решетку и ялики у Летнего сада, меня зримо и явственно обступает XVIII век.

    — Нина Соротокина · книга
18. «

    Милый Питер, друг сердечный, Хватит слёз, давай дружить! Будь же счастлив, бесконечно! Чтобы каждый человечек Смог кого-то полюбить.

    Милый Питер, друг сердечный, Хватит слёз, давай дружить! Будь же счастлив, бесконечно! Чтобы каждый человечек Смог кого-то полюбить.
19. «

    Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно, Серебряно-призрачный город туманов! Ах, Петербург, красавиц «мушки», Дворцы, каналы, Невский твой! И Александр Сергеич Пушкин У парапета над Невой!

    Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно, Серебряно-призрачный город туманов! Ах, Петербург, красавиц «мушки», Дворцы, каналы, Невский твой! И Александр Сергеич Пушкин У парапета над Невой!

    — Николай Яковлевич Агнивцев
20. «

    Но как только выйдет солнце, Вспыхнут золотом сады, Заблестит моё оконце, И душа вдруг засмеётся От осенней красоты!

    Но как только выйдет солнце, Вспыхнут золотом сады, Заблестит моё оконце, И душа вдруг засмеётся От осенней красоты!