66 глубоких цитат про «писатели» со смыслом»

66 цитат про «писатели» со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины.

   Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины.

   — Максим Горький · книга
2. «

   – Зачем писать о том, чего нет, зачем создавать идеальные миры, в которых лишь отчаявшийся находит утешение? Герои, злодеи, рыцари, красавицы, чудовища – абстрактные символы, повторяющиеся в каждой культуре – но далекие от объективной реальности. Мы живем в мире, где нет черного и белого, мы порой не можем выбрать, что надеть, какое вино пить на ужин – Бароло или Барбареско, – Александра – Стелла Фракта – подняла бокал с рубиновым напитком, иронично улыбаясь. – Что тогда говорить о выборе: между личным интересом и общественным, предписанием и справедливостью, хаосом и порядком – если одно не представляется без другого?

   – Зачем писать о том, чего нет, зачем создавать идеальные миры, в которых лишь отчаявшийся находит утешение? Герои, злодеи, рыцари, красавицы, чудовища – абстрактные символы, повторяющиеся в каждой культуре – но далекие от объективной реальности. Мы живем в мире, где нет черного и белого, мы порой не можем выбрать, что надеть, какое вино пить на ужин – Бароло или Барбареско, – Александра – Стелла Фракта – подняла бокал с рубиновым напитком, иронично улыбаясь. – Что тогда говорить о выборе: между личным интересом и общественным, предписанием и справедливостью, хаосом и порядком – если одно не представляется без другого?

   — Стелла Фракта · книга
3. «

   Я скажу лишь теперь о любви Пушкина к народу русскому. Это была любовь всеобъемлющая, такая любовь, какую еще никто не выказывал до него. «Не люби ты меня, а полюби ты мое» — вот что вам скажет всегда народ, если захочет увериться в искренности вашей любви к нему. Полюбить, то есть пожалеть народ за его нужды, бедность, страдания, может и всякий барин, особенно из гуманных и европейски просвещенных. Но народу надо, чтоб его не за одни страдания его любили, а чтоб полюбили и его самого. Что же значит полюбить его самого? «А полюби ты то, что я люблю, почти ты то, что я чту» — вот что значит и вот как Вам ответит народ, а иначе он никогда Вас за своего не признает, сколько бы Вы там о нем ни печалились. Фальшь тоже всегда разглядит, какими бы жалкими словами Вы ни соблазняли его.

   Я скажу лишь теперь о любви Пушкина к народу русскому. Это была любовь всеобъемлющая, такая любовь, какую еще никто не выказывал до него. «Не люби ты меня, а полюби ты мое» — вот что вам скажет всегда народ, если захочет увериться в искренности вашей любви к нему. Полюбить, то есть пожалеть народ за его нужды, бедность, страдания, может и всякий барин, особенно из гуманных и европейски просвещенных. Но народу надо, чтоб его не за одни страдания его любили, а чтоб полюбили и его самого. Что же значит полюбить его самого? «А полюби ты то, что я люблю, почти ты то, что я чту» — вот что значит и вот как Вам ответит народ, а иначе он никогда Вас за своего не признает, сколько бы Вы там о нем ни печалились. Фальшь тоже всегда разглядит, какими бы жалкими словами Вы ни соблазняли его.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Чтобы рассказать историю мало уметь хорошо писать, ещё нужно обладать смелостью…

   Чтобы рассказать историю мало уметь хорошо писать, ещё нужно обладать смелостью…

   — Ракель · фильм
5. «

   Потому что боящийся и сомневающийся никогда не создаст книгу. Не может. Не способен. Только уверенный в том, что имеет на это право.

   Потому что боящийся и сомневающийся никогда не создаст книгу. Не может. Не способен. Только уверенный в том, что имеет на это право.

   — Ольга Птицева · книга
6. «

   Должно быть, легко запутаться, когда влюбляешься в слова писателя до личной встречи с писателем. Некоторым людям трудно отделить персонаж от человека, который его создал.

   Должно быть, легко запутаться, когда влюбляешься в слова писателя до личной встречи с писателем. Некоторым людям трудно отделить персонаж от человека, который его создал.

   — Колин Гувер · книга
7. «

   Памятником должны стать книги, а если нет, то лучше, чтобы автора как можно быстрее забыли.

   Памятником должны стать книги, а если нет, то лучше, чтобы автора как можно быстрее забыли.

   — Джордж Бернард Шоу
8. «

   Чем короче и реже ты пишешь, тем больше и чаще тебя печатают.

   Чем короче и реже ты пишешь, тем больше и чаще тебя печатают.

   — Антон Павлович Чехов
9. «

   Книги, которые имеет смысл читать, обладают одним общим свойством: они написаны автором для самого себя. Даже если сочинение адресовано определенному кругу людей или вообще человечеству, настоящая книга всегда узнается по отсутствию претензии. Пишущий не боится выглядеть наивным, не пытается показаться умнее или образованнее, чем он есть, не изображает, будто его волнует то, к чему он на самом деле равнодушен, не предпринимает усилий понравиться. Автору не до этого. Автор болен неким вопросом, поиск ответа на который является курсом лечения. Если хочешь излечиться, нельзя тратить силы на несущественное.

   Книги, которые имеет смысл читать, обладают одним общим свойством: они написаны автором для самого себя. Даже если сочинение адресовано определенному кругу людей или вообще человечеству, настоящая книга всегда узнается по отсутствию претензии. Пишущий не боится выглядеть наивным, не пытается показаться умнее или образованнее, чем он есть, не изображает, будто его волнует то, к чему он на самом деле равнодушен, не предпринимает усилий понравиться. Автору не до этого. Автор болен неким вопросом, поиск ответа на который является курсом лечения. Если хочешь излечиться, нельзя тратить силы на несущественное.

   — Борис Акунин · книга
10. «

    Писатель с рождения видит мир иначе. Он посторонний в нем: не живет, а наблюдает.

    Писатель с рождения видит мир иначе. Он посторонний в нем: не живет, а наблюдает.

    — Дина Рубина · книга
11. «

    Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

    Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
12. «

    Мне однажды сказали, что все поэты – лжецы… Я задумалась.

    Мне однажды сказали, что все поэты – лжецы… Я задумалась.

    — Стелла Фракта · книга
13. «

    Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

    Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    Писателя делает боль? Боль ничего не делает, бедность — тоже. Перво-наперво есть художник. Что с ним происходит, зависит от его удачи. Если удача светит (в мирском смысле), он становится скверным художником. Если не светит — хорошим.

    Писателя делает боль? Боль ничего не делает, бедность — тоже. Перво-наперво есть художник. Что с ним происходит, зависит от его удачи. Если удача светит (в мирском смысле), он становится скверным художником. Если не светит — хорошим.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Историю может делать всякий, писать её может только великий человек!

    Историю может делать всякий, писать её может только великий человек!

    — Оскар Уайльд
16. «

    Молодой автор должен подавать талантливые рукописи, а не надежды.

    Молодой автор должен подавать талантливые рукописи, а не надежды.

    — Фазиль Искандер · книга
17. «

    Писателем может быть только тот, у кого есть что сказать людям нового, значительного и интересного, тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают.

    Писателем может быть только тот, у кого есть что сказать людям нового, значительного и интересного, тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают.

    — Константин Георгиевич Паустовский · книга
18. «

    Писать — всё равно что ехать по асфальтированной сельской дороге в жаркий летний день. На горизонте подрагивает мерцающее волшебное пятно. Ты стремишься к нему. Набираешь скорость, чтобы добраться до него поскорее, но стоит приблизиться — оно исчезает. Подняв взгляд, снова видишь его вдали. Наверное, кто-то счёл бы это неразделённой любовью или неудовлетворённостью. Но мне кажется, писать — штука получше. Я считаю это предвкушением. Упоением. Как ощутить вкус отличной трапезы, лишь почуяв её аромат. Чтобы любить свежеиспечённый хлеб, не обязательно его есть. Его запах почти столь же прекрасен и приносит не меньшее удовлетворение, чем толстый ломоть с маслом и домашним абрикосовым вареньем. Мозг человека обожает писать. Ему нравится давать явлениям названия, находить ассоциации и различия. Подбирать слова — как выбирать яблоки: вот это, похоже, вкуснейшее.

    Писать — всё равно что ехать по асфальтированной сельской дороге в жаркий летний день. На горизонте подрагивает мерцающее волшебное пятно. Ты стремишься к нему. Набираешь скорость, чтобы добраться до него поскорее, но стоит приблизиться — оно исчезает. Подняв взгляд, снова видишь его вдали. Наверное, кто-то счёл бы это неразделённой любовью или неудовлетворённостью. Но мне кажется, писать — штука получше. Я считаю это предвкушением. Упоением. Как ощутить вкус отличной трапезы, лишь почуяв её аромат. Чтобы любить свежеиспечённый хлеб, не обязательно его есть. Его запах почти столь же прекрасен и приносит не меньшее удовлетворение, чем толстый ломоть с маслом и домашним абрикосовым вареньем. Мозг человека обожает писать. Ему нравится давать явлениям названия, находить ассоциации и различия. Подбирать слова — как выбирать яблоки: вот это, похоже, вкуснейшее.

    — Джулия Кэмерон · книга
19. «

    Убейте своих любимых, свои увлечения, свою несовершеннолетнюю реальность. Ничто из этого не принадлежит вашему перу. Это — первый принцип хорошей творческой работы.

    Убейте своих любимых, свои увлечения, свою несовершеннолетнюю реальность. Ничто из этого не принадлежит вашему перу. Это — первый принцип хорошей творческой работы.

    — Убей своих любимых (Kill Your Darlings) · фильм
20. «

    Писатель не смеет писать о себе, если не готов отключить каждый уровень защиты между книгой и собственной душой. Слова должны исходить прямо из утробы, прорываться сквозь плоть и кровь. Уродливые, честные, кровавые и немного жуткие, но совершенно искренние. Автобиография, побуждающая читателя проникнуться к автору симпатией – не настоящая автобиография. Никто не симпатичен с изнанки. После прочтения автобиографии к автору должна возникнуть, в лучшем случае, неприязнь.

    Писатель не смеет писать о себе, если не готов отключить каждый уровень защиты между книгой и собственной душой. Слова должны исходить прямо из утробы, прорываться сквозь плоть и кровь. Уродливые, честные, кровавые и немного жуткие, но совершенно искренние. Автобиография, побуждающая читателя проникнуться к автору симпатией – не настоящая автобиография. Никто не симпатичен с изнанки. После прочтения автобиографии к автору должна возникнуть, в лучшем случае, неприязнь.

    — Колин Гувер · книга