17 фраз, которые всё говорят о «Смешные цитаты на тему «писатели»»

Тема «Смешные цитаты на тему «писатели»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 17 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если бы я знал, что мое творчество так влияет на людей, то больше времени уделял бы эротике.

   Если бы я знал, что мое творчество так влияет на людей, то больше времени уделял бы эротике.

   — Эдгар Алан По · фильм
2. «

   Он никогда не видел писателей, но по его представлению писатель выглядит именно так — как будто давным-давно не мыл голову и не протирал очки.

   Он никогда не видел писателей, но по его представлению писатель выглядит именно так — как будто давным-давно не мыл голову и не протирал очки.

   — Филипп Майер · книга
3. «

   Мартин был упоен своей победой, до такой степени упоен, что, вспомнив о пятнадцати долларах, которые ему должен был «Шершень» за «Пери и жемчуг», решил незамедлительно взыскать и этот долг. Но в редакции «Шершня» сидели какие-то гладко выбритые молодые люди, сущие разбойники, которые, видно, привыкли грабить всех и каждого, в том числе и друг друга. Мартин, правда, успел поломать кое-что из мебели, но в конце концов редактор (в студенческие годы бравший призы по атлетике) с помощью управляющего делами, агента по сбору объявлений и швейцара выставил Мартина за дверь и даже помог ему очень быстро спуститься с лестницы. – Заходите, мистер Иден, всегда рады вас видеть! – весело кричали ему вдогонку. Мартин поднялся с земли, тоже улыбаясь. – Фу, – пробормотал он. – Ну и молодцы, ребята! <…> В ответ снова послышался хохот. – Нужно вам сказать, мистер Иден, – сказал редактор «Шершня», – что для поэта вы недурно умеете постоять за себя. <…> А знаете что, не выпить ли нам в честь этого? Разумеется, не в честь поврежденной шеи, а в честь нашего знакомства. – Я побежден – стало быть, надо соглашаться, – ответил Мартин.

   Мартин был упоен своей победой, до такой степени упоен, что, вспомнив о пятнадцати долларах, которые ему должен был «Шершень» за «Пери и жемчуг», решил незамедлительно взыскать и этот долг. Но в редакции «Шершня» сидели какие-то гладко выбритые молодые люди, сущие разбойники, которые, видно, привыкли грабить всех и каждого, в том числе и друг друга. Мартин, правда, успел поломать кое-что из мебели, но в конце концов редактор (в студенческие годы бравший призы по атлетике) с помощью управляющего делами, агента по сбору объявлений и швейцара выставил Мартина за дверь и даже помог ему очень быстро спуститься с лестницы. – Заходите, мистер Иден, всегда рады вас видеть! – весело кричали ему вдогонку. Мартин поднялся с земли, тоже улыбаясь. – Фу, – пробормотал он. – Ну и молодцы, ребята! <…> В ответ снова послышался хохот. – Нужно вам сказать, мистер Иден, – сказал редактор «Шершня», – что для поэта вы недурно умеете постоять за себя. <…> А знаете что, не выпить ли нам в честь этого? Разумеется, не в честь поврежденной шеи, а в честь нашего знакомства. – Я побежден – стало быть, надо соглашаться, – ответил Мартин.

   — Джек Лондон · книга
4. «

   Одно мучение с этими писателями. Ребята мне рассказывали, сколько у них хлопот было с Пушкиным, который упорно отказывался отправляться под Полтаву… В принципе справедливо, ему под пулями ходить не улыбается, да и нет надобности, он же поэт, а не историк. А вот с Валентиновым было наоборот, это мой знакомый из Харькова. Дабы не шла в ущерб исторической точности литература, ему, наоборот, нужных персонажей прямо в рабочий кабинет доставляли. Бедного Спартака раз шесть мотали туда-сюда по времени, восстание чуть не сорвалось, пока наконец автор не сдал свой роман в набор. Ему каждый раз требовалось уточнить какие-то важные детали…

   Одно мучение с этими писателями. Ребята мне рассказывали, сколько у них хлопот было с Пушкиным, который упорно отказывался отправляться под Полтаву… В принципе справедливо, ему под пулями ходить не улыбается, да и нет надобности, он же поэт, а не историк. А вот с Валентиновым было наоборот, это мой знакомый из Харькова. Дабы не шла в ущерб исторической точности литература, ему, наоборот, нужных персонажей прямо в рабочий кабинет доставляли. Бедного Спартака раз шесть мотали туда-сюда по времени, восстание чуть не сорвалось, пока наконец автор не сдал свой роман в набор. Ему каждый раз требовалось уточнить какие-то важные детали…

   — Андрей Белянин · книга
5. «

   Описываешь три гостиницы, пять ресторанов, придумываешь изящный синоним к слову «член» и всё — роман готов.

   Описываешь три гостиницы, пять ресторанов, придумываешь изящный синоним к слову «член» и всё — роман готов.

   — Нора Тайлер Бинг (мама Чендлера) · сериал
6. «

   — Черт возьми! Что за проклятая машинка — выскочила буква «р». И «в» не работает: — Куда нас едут? — К етолету. — К етолету? — Не олнуйтесь, доогая, я не дам ас обиду. Мезацы!

   — Черт возьми! Что за проклятая машинка — выскочила буква «р». И «в» не работает: — Куда нас едут? — К етолету. — К етолету? — Не олнуйтесь, доогая, я не дам ас обиду. Мезацы!

   — Франсуа Мерлен · фильм
7. «

   — Ваша профессия? — Поэт. — В карточке сказано «писатель». — Это почти тоже самое. — Тут не существует «почти». Что вы подразумеваете под словом «поэт»? — Это значит писать, не будучи писателем.

   — Ваша профессия? — Поэт. — В карточке сказано «писатель». — Это почти тоже самое. — Тут не существует «почти». Что вы подразумеваете под словом «поэт»? — Это значит писать, не будучи писателем.

   — комиссар
8. «

   — Как тебе? — спустя какое-то время спросила Шарлотта. — Весьма неплохо, да? — Весьма неплохо, — глухо отозвался я. — Сказать такое об этом писателе — всё равно что сказать: «Пикассо весьма неплохо рисовал».

   — Как тебе? — спустя какое-то время спросила Шарлотта. — Весьма неплохо, да? — Весьма неплохо, — глухо отозвался я. — Сказать такое об этом писателе — всё равно что сказать: «Пикассо весьма неплохо рисовал».

   — Эмма Скотт · книга
9. «

   — Врёшь! — Писатели, Надюха, не врут, а сочиняют...

   — Врёшь! — Писатели, Надюха, не врут, а сочиняют...

   — Юрий Поляков · книга
10. «

    ВОПРОС: Как создавать живых персонажей?

    ВОПРОС: Как создавать живых персонажей?

    — Франц Вертфоллен
11. «

    Представь себе: несчастная писательница чудом, благодаря собственному таланту и усилиям издателя, становится успешной и счастливой. <...> И не может закончить свой последний роман о несчастьях!

    Представь себе: несчастная писательница чудом, благодаря собственному таланту и усилиям издателя, становится успешной и счастливой. <...> И не может закончить свой последний роман о несчастьях!

    — Том Дюваль · фильм
12. «

    Раскрыт секрет плодотворного творчества Дарьи Донцовой. Причина не в писательском таланте, а в редком заболевании правой руки.

    Раскрыт секрет плодотворного творчества Дарьи Донцовой. Причина не в писательском таланте, а в редком заболевании правой руки.
13. «

    Когда я собираюсь писать новый сценарий, самое трудное для меня — это пойти в канцтовары и купить блокнот.

    Когда я собираюсь писать новый сценарий, самое трудное для меня — это пойти в канцтовары и купить блокнот.

    — Квентин Тарантино
14. «

    Этот писатель выплывает из глубины своих идей весь мокрый.

    Этот писатель выплывает из глубины своих идей весь мокрый.

    — Станислав Ежи Лец
15. «

    Тем не менее хозяина надлежит рассматривать как особь, родственную учёным и писателям, ибо у него есть кабинет, хотя и тесный, где он хотя и дремлет, но над трудными книгами.

    Тем не менее хозяина надлежит рассматривать как особь, родственную учёным и писателям, ибо у него есть кабинет, хотя и тесный, где он хотя и дремлет, но над трудными книгами.

    — Нацумэ Сосэки · книга
16. «

    В Питер ехать не хочется. Хоть Вы и хвалите его, но я все-таки скверно о нем думаю. Небо там страдает водянкой, люди – самомнением, а литераторы и тем и другим вместе. Сколько там литераторов? Я думаю – тысяч 50. Остальные люди – или министры, или чухонцы. Все женщины – врачи, курсистки и вообще – ученые. Когда петербургскую женщину укусит муха, – то она, муха, тотчас же умирает от скуки. Все это – страшно мне.

    В Питер ехать не хочется. Хоть Вы и хвалите его, но я все-таки скверно о нем думаю. Небо там страдает водянкой, люди – самомнением, а литераторы и тем и другим вместе. Сколько там литераторов? Я думаю – тысяч 50. Остальные люди – или министры, или чухонцы. Все женщины – врачи, курсистки и вообще – ученые. Когда петербургскую женщину укусит муха, – то она, муха, тотчас же умирает от скуки. Все это – страшно мне.

    — Максим Горький
17. «

    — Ты уже закончил ту книгу? Для книжного клуба? — Да, конечно. До сих пор не могу поверить в то, что она умерла. От ветрянки. Такая трагедия.

    — Ты уже закончил ту книгу? Для книжного клуба? — Да, конечно. До сих пор не могу поверить в то, что она умерла. От ветрянки. Такая трагедия.