153 фразы на тему «писатели», которые цепляют

Собрали 153 цитаты на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Беда тех, кто пишет быстро, в том, что они не могут писать кратко.

   Беда тех, кто пишет быстро, в том, что они не могут писать кратко.

   — Вальтер Скотт
2. «

   Мы вовсе не врачи — мы боль.

   Мы вовсе не врачи — мы боль.

   — Александр Герцен
3. «

   Вы можете сколько угодно читать книги по писательскому мастерству, но лишь практика сделает из вас писателя.

   Вы можете сколько угодно читать книги по писательскому мастерству, но лишь практика сделает из вас писателя.

   — Аристарх Ромашин
4. «

   Каждый настоящий писатель, конечно же, психолог, но сам больной.

   Каждый настоящий писатель, конечно же, психолог, но сам больной.

   — Василий Шукшин
5. «

   Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове самого читателя.

   Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове самого читателя.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
6. «

   У тех, кто пишет ясно, есть читатели, а у тех, кто пишет темно, — комментаторы.

   У тех, кто пишет ясно, есть читатели, а у тех, кто пишет темно, — комментаторы.

   — Альбер Камю
7. «

   Три вещи может сделать женищина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И, наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

   Три вещи может сделать женищина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И, наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого.

   — Сергей Довлатов · книга
8. «

   Чтобы быть писателем, надо на чем-то сойти с ума.

   Чтобы быть писателем, надо на чем-то сойти с ума.

   — Александр Михайлович Терехов · книга
9. «

   Умирая, люди исчезают. Исчезают их голос, их смех, теплота их дыхания. Исчезает их плоть, а в конечном счете и кости. Исчезает и память об этих людях. Это ужасно и в то же время естественно. Однако некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают существовать в созданных ими книгах. Мы можем заново открыть этих людей – их юмор, их манеру речи, их причуды. Посредством написанного слова они могут вызвать наш гнев или доставить нам радость. Они могут нас успокоить. Они могут нас озадачить. Они могут нас изменить. И все это при том, что они мертвы. Как муха в янтаре или как тело, застывшее в вечных льдах, чудесное сочетание обыкновенных чернил и бумаги сохраняет то, что по законам природы должно исчезнуть. Это сродни волшебству.

   Умирая, люди исчезают. Исчезают их голос, их смех, теплота их дыхания. Исчезает их плоть, а в конечном счете и кости. Исчезает и память об этих людях. Это ужасно и в то же время естественно. Однако некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают существовать в созданных ими книгах. Мы можем заново открыть этих людей – их юмор, их манеру речи, их причуды. Посредством написанного слова они могут вызвать наш гнев или доставить нам радость. Они могут нас успокоить. Они могут нас озадачить. Они могут нас изменить. И все это при том, что они мертвы. Как муха в янтаре или как тело, застывшее в вечных льдах, чудесное сочетание обыкновенных чернил и бумаги сохраняет то, что по законам природы должно исчезнуть. Это сродни волшебству.

   — Диана Сеттерфилд · книга
10. «

    Чем короче и реже ты пишешь, тем больше и чаще тебя печатают.

    Чем короче и реже ты пишешь, тем больше и чаще тебя печатают.

    — Антон Павлович Чехов
11. «

    Если вы любите писателя, не упускайте возможности познакомиться с его письмами и дневниками, с каждой строчкой, вышедшей из-под его пера, это позволит вам лучше, глубже понять его, человека и друга, которого вы уже узнали и полюбили по его книгам.

    Если вы любите писателя, не упускайте возможности познакомиться с его письмами и дневниками, с каждой строчкой, вышедшей из-под его пера, это позволит вам лучше, глубже понять его, человека и друга, которого вы уже узнали и полюбили по его книгам.

    — Герман Гессе · книга
12. «

    Выражаем большую всечеловеческую благодарность тем, кто делал авторов несчастными, иначе они увязли бы в блаженстве и ничего не написали.

    Выражаем большую всечеловеческую благодарность тем, кто делал авторов несчастными, иначе они увязли бы в блаженстве и ничего не написали.
13. «

    Есть три причины, по которым становятся писателем. Первая: вам нужны деньги; вторая: вы хотите сказать миру что то важное; третья: вы не знаете, чем занять себя долгими зимними вечерами.

    Есть три причины, по которым становятся писателем. Первая: вам нужны деньги; вторая: вы хотите сказать миру что то важное; третья: вы не знаете, чем занять себя долгими зимними вечерами.

    — Квентин Крисп
14. «

    Я профессиональный писатель, а это значит, что всё самое интересное со мной происходит в мечтах.

    Я профессиональный писатель, а это значит, что всё самое интересное со мной происходит в мечтах.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Иногда проще избавиться от избыточного веса, чем от избыточного слова.

    Иногда проще избавиться от избыточного веса, чем от избыточного слова.

    — Юрий Поляков · книга
16. «

    Настоящие писатели всегда пишут для себя.

    Настоящие писатели всегда пишут для себя.

    — Ирвин Уэлш
17. «

    «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведёт к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далёк от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной чёрствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях. Плохая примета для пишущего человека — осуждать собратьев-самоубийц. Такое ощущение, что нарушившие это табу обречены нести ту же кару.

    «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведёт к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далёк от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной чёрствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях. Плохая примета для пишущего человека — осуждать собратьев-самоубийц. Такое ощущение, что нарушившие это табу обречены нести ту же кару.

    — Борис Акунин · книга
18. «

    Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, — для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, — только оно может стать великим.

    Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, — для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, — только оно может стать великим.

    — Александр Александрович Блок
19. «

    Литературные критики — это кактусы, у них одни колючки, а писатели — птицы, у них только перья.

    Литературные критики — это кактусы, у них одни колючки, а писатели — птицы, у них только перья.

    — Ипполито · фильм
20. «

    Желание стать писателем — самый обыкновенный эгоизм: стремление стать кукловодом и тем самым отделить себя от остальных марионеток.

    Желание стать писателем — самый обыкновенный эгоизм: стремление стать кукловодом и тем самым отделить себя от остальных марионеток.

    — Кобо Абэ · книга