587 лучших цитат на тему «писатели»

Собрали 587 цитат на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Дэниэл Чард считает, что у рукописи мог быть не один автор. — Это и правда интересная догадка. Ну вот, как-то так. Во многом там видно классического Куайна, весь этот шок и ужас, но в других моментах... Ну, в общем я редактировал его произведения больше двадцати лет, но ни разу не видел у него точку с запятой. А в этой рукописи их несколько. Это не то, чему внезапно учишься в последние годы карьеры.

   — Дэниэл Чард считает, что у рукописи мог быть не один автор. — Это и правда интересная догадка. Ну вот, как-то так. Во многом там видно классического Куайна, весь этот шок и ужас, но в других моментах... Ну, в общем я редактировал его произведения больше двадцати лет, но ни разу не видел у него точку с запятой. А в этой рукописи их несколько. Это не то, чему внезапно учишься в последние годы карьеры.

   — Корморан Страйк · сериал
2. «

   Подлинные слова романиста заключены под обложками его романов.

   Подлинные слова романиста заключены под обложками его романов.

   — Джон Бойн · книга
3. «

   Писатель — это ребёнок, не потерявший способность мечтать (воображение). Это родитель, исправляющий ошибки ребёнка (редактура). Это воспитатель ребёнка и начальник родителя (дисциплина).

   Писатель — это ребёнок, не потерявший способность мечтать (воображение). Это родитель, исправляющий ошибки ребёнка (редактура). Это воспитатель ребёнка и начальник родителя (дисциплина).

   — Аристарх Ромашин
4. «

   Насколько хороша книга, судит пишущий ее по тому, насколько хорош материал, от которого он отказался.

   Насколько хороша книга, судит пишущий ее по тому, насколько хорош материал, от которого он отказался.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
5. «

   ...большинство пишущих беременны всего одной-двумя книгами, а все дальнейшее — это профессиональное надувательство, коим непростительно злоупотребили гениальнейшие мастера – Диккенс и даже Бальзак.

   ...большинство пишущих беременны всего одной-двумя книгами, а все дальнейшее — это профессиональное надувательство, коим непростительно злоупотребили гениальнейшие мастера – Диккенс и даже Бальзак.

   — Ивлин Во · книга
6. «

   Хотелось восславить дерзновенных храбрецов, не теряющих надежду, безрассудных влюбленных, титанов, которые борются в напряжении и накале, среди ужаса и трагедий, и сама жизнь уступает их натиску. А журнальные рассказы, похоже, усердно прославляют всяких мистеров Батлеров, скаредных охотников за долларами, и серенькие любовные интрижки сереньких людишек. Может, это оттого, что сами редакторы журналов такие серенькие? Или они попросту боятся жизни – и писатели эти, и редакторы, и читатели?

   Хотелось восславить дерзновенных храбрецов, не теряющих надежду, безрассудных влюбленных, титанов, которые борются в напряжении и накале, среди ужаса и трагедий, и сама жизнь уступает их натиску. А журнальные рассказы, похоже, усердно прославляют всяких мистеров Батлеров, скаредных охотников за долларами, и серенькие любовные интрижки сереньких людишек. Может, это оттого, что сами редакторы журналов такие серенькие? Или они попросту боятся жизни – и писатели эти, и редакторы, и читатели?

   — Джек Лондон · книга
7. «

   Я знаю, что его считают прекрасным прозаиком, а стихи принесли ему широкую известность. У него в стихах нет ни одной заглавной буквы; как я понимаю, это основной признак авангардизма. Все его романы о пренеприятных людях, влачащих неимоверно жалкое существование.

   Я знаю, что его считают прекрасным прозаиком, а стихи принесли ему широкую известность. У него в стихах нет ни одной заглавной буквы; как я понимаю, это основной признак авангардизма. Все его романы о пренеприятных людях, влачащих неимоверно жалкое существование.

   — Агата Кристи · книга
8. «

   Всё время, сколько существует человечество, мужчины — поэты, прозаики, философы — пытались понять женщин. И получилось, в общем, не очень.

   Всё время, сколько существует человечество, мужчины — поэты, прозаики, философы — пытались понять женщин. И получилось, в общем, не очень.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Весь этот город переполнен крысами, которые живут на тридцатом этаже и пишут полную бурду. Писатели! Настоящий писатель должен быть в самом низу, в окопах, всех разбитых местах. Где твои окопы, Ал?

   Весь этот город переполнен крысами, которые живут на тридцатом этаже и пишут полную бурду. Писатели! Настоящий писатель должен быть в самом низу, в окопах, всех разбитых местах. Где твои окопы, Ал?

   — Убей своих любимых (Kill Your Darlings) · фильм
10. «

    Если человек что-то начал писать, то уже не остановишь. И главное-то обидно... Человек может быть умным, даже интеллектуалом, может любить и знать хорошую литературу и кино, может иметь прекрасное образование, а писать при этом бессмысленное говно, и совершенно не будет этого видеть.

    Если человек что-то начал писать, то уже не остановишь. И главное-то обидно... Человек может быть умным, даже интеллектуалом, может любить и знать хорошую литературу и кино, может иметь прекрасное образование, а писать при этом бессмысленное говно, и совершенно не будет этого видеть.

    — Евгений Гришковец
11. «

    — То, что забыл твой ум, помнит твоя душа, — ответила девочка и положила руку на мою левую грудь. — Все ответы тут. Нужно всего лишь научиться слышать зов души. — Как этому научиться? — Всему свое время, — ответила девочка. — Книга Жизни дает доступ, как к прошлому, так и к будущему. Мы можем читать Книгу Жизни и делиться знанием без слов с людьми. Раньше люди знали об этом. Они поклонялись нам. Сейчас о нас забыли. — А почему о вас забыли? — Потому что люди перестали верить. — Во что? — не понимал я её. — В первую очередь в Высший Разум, затем в себя, а уже потом в чудеса…

    — То, что забыл твой ум, помнит твоя душа, — ответила девочка и положила руку на мою левую грудь. — Все ответы тут. Нужно всего лишь научиться слышать зов души. — Как этому научиться? — Всему свое время, — ответила девочка. — Книга Жизни дает доступ, как к прошлому, так и к будущему. Мы можем читать Книгу Жизни и делиться знанием без слов с людьми. Раньше люди знали об этом. Они поклонялись нам. Сейчас о нас забыли. — А почему о вас забыли? — Потому что люди перестали верить. — Во что? — не понимал я её. — В первую очередь в Высший Разум, затем в себя, а уже потом в чудеса…

    — Аристарх Ромашин · книга
12. «

    Писателю надо непременно в себе выработать зоркого, неугомонного наблюдателя.

    Писателю надо непременно в себе выработать зоркого, неугомонного наблюдателя.

    — Антон Павлович Чехов
13. «

    — Миссис Оливер, должно быть, здорово взять и написать целую книгу. Одно удовольствие. — К сожалению, надо не только писать, но и думать. Меня вдохновляют только мысли о гонорарах.

    — Миссис Оливер, должно быть, здорово взять и написать целую книгу. Одно удовольствие. — К сожалению, надо не только писать, но и думать. Меня вдохновляют только мысли о гонорарах.

    — Ариадна Оливер · сериал
14. «

    Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

    Шекспир всегда неоднозначен. Ему нравится морочить зрителю голову. У него в каждой сцене заключена куча смыслов. Всегда что-то спрятано за занавеской, чтобы потом нас удивить.

    — Маргарет Этвуд · книга
15. «

    Все классики были современниками, но не все современники будут классиками.

    Все классики были современниками, но не все современники будут классиками.

    — Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)
16. «

    — Я такое ничтожество, что даже самоубийство ничего не решит. — Майлз, что ты, черт подери, хочешь этим сказать? — Брось, ты же помнишь, как поступили Хемингуэй, Сэкстон, Платт, Вульф. Но глупо лишать себя жизни, когда у тебя не вышло еще ни одной книги. — А как насчет того парня, что написал «Сговор остолопов»? Он совершил самоубийство еще до выхода своей книги. Вспомни, как он потом прославился. — Ну, спасибо.

    — Я такое ничтожество, что даже самоубийство ничего не решит. — Майлз, что ты, черт подери, хочешь этим сказать? — Брось, ты же помнишь, как поступили Хемингуэй, Сэкстон, Платт, Вульф. Но глупо лишать себя жизни, когда у тебя не вышло еще ни одной книги. — А как насчет того парня, что написал «Сговор остолопов»? Он совершил самоубийство еще до выхода своей книги. Вспомни, как он потом прославился. — Ну, спасибо.

    — Майлз Рэймонд · фильм
17. «

    — Вы не Достоевский, — сказала гражданка, сбиваемая с толку Коровьевым. — Ну, почем знать, почем знать, — ответил тот. — Достоевский умер, — сказала гражданка, но как-то не очень уверенно. — Протестую, — горячо воскликнул Бегемот. — Достоевский бессмертен!

    — Вы не Достоевский, — сказала гражданка, сбиваемая с толку Коровьевым. — Ну, почем знать, почем знать, — ответил тот. — Достоевский умер, — сказала гражданка, но как-то не очень уверенно. — Протестую, — горячо воскликнул Бегемот. — Достоевский бессмертен!

    — Михаил Булгаков · книга
18. «

    — Почему ты продолжаешь писать? Почему продолжаешь портить репутацию моей семьи? — Это всё голоса. Не могу их остановить, они ко мне приходят. Когда ем, когда сплю, когда иду по залу... И сладостные мечты юной девы, и неудержимое тщеславие придворного, подлые замыслы убийц, мольбы их несчастных жертв... Только когда я переношу их голоса, их слова, на пергамент, они исчезают, освободившись, и лишь тогда мой мозг успокаивается, обретая покой. Я бы помешался, если бы не записывал эти голоса. — Не одержимость ли это? — Возможно, ты права.

    — Почему ты продолжаешь писать? Почему продолжаешь портить репутацию моей семьи? — Это всё голоса. Не могу их остановить, они ко мне приходят. Когда ем, когда сплю, когда иду по залу... И сладостные мечты юной девы, и неудержимое тщеславие придворного, подлые замыслы убийц, мольбы их несчастных жертв... Только когда я переношу их голоса, их слова, на пергамент, они исчезают, освободившись, и лишь тогда мой мозг успокаивается, обретая покой. Я бы помешался, если бы не записывал эти голоса. — Не одержимость ли это? — Возможно, ты права.

    — Эдуард де Вер (17-й граф Оксфорд) · фильм
19. «

    Писатель оригинален, или он не писатель вовсе.

    Писатель оригинален, или он не писатель вовсе.

    — Элиас Канетти
20. «

    Если уж человек стал писателем — значит, он взял на себя священную обязанность: что есть силы творить красоту, нести свет и утешение людям.

    Если уж человек стал писателем — значит, он взял на себя священную обязанность: что есть силы творить красоту, нести свет и утешение людям.

    — Курт Воннегут · книга