602 глубоких цитаты про «писатели»

Собрали 602 цитаты на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Писать и рассказывать — разные вещи, все равно что яблоки и апельсины. Те, кто умеет рассказывать, обычно не умеют писать. Если ты веришь, что люди, умеющие писать книги, хорошо говорят, значит, ты никогда не видела по телевизору, как заикается и мямлит писатель.

   Писать и рассказывать — разные вещи, все равно что яблоки и апельсины. Те, кто умеет рассказывать, обычно не умеют писать. Если ты веришь, что люди, умеющие писать книги, хорошо говорят, значит, ты никогда не видела по телевизору, как заикается и мямлит писатель.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

   Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
3. «

   Казалось, пишущая машинка издевается надо мной. Вроде бы я её хозяин, но порой мне чудилось, что она на этот счёт иного мнения. В конце концов мне всё-таки удалось её одолеть. Я был писателем, а она – всего лишь моим инструментом.

   Казалось, пишущая машинка издевается надо мной. Вроде бы я её хозяин, но порой мне чудилось, что она на этот счёт иного мнения. В конце концов мне всё-таки удалось её одолеть. Я был писателем, а она – всего лишь моим инструментом.

   — Алан Уэйк · игра
4. «

   Все романисты, хорошие или плохие, — герои. Они сражаются в одиночку, они обладают верой святых. Они чаще терпят поражение, нежели побеждают, они не могут рассчитывать на милосердие мира негодяев. Их силы подтачивают (вот почему в большинстве романов можно найти слабые места) житейские проблемы, болезни детей, предательство друзей, измены жен. Они не обращают внимания на раны и продолжают сражаться, открывая в себе все новые источники энергии.

   Все романисты, хорошие или плохие, — герои. Они сражаются в одиночку, они обладают верой святых. Они чаще терпят поражение, нежели побеждают, они не могут рассчитывать на милосердие мира негодяев. Их силы подтачивают (вот почему в большинстве романов можно найти слабые места) житейские проблемы, болезни детей, предательство друзей, измены жен. Они не обращают внимания на раны и продолжают сражаться, открывая в себе все новые источники энергии.

   — Марио Пьюзо · книга
5. «

   Да, я надругался над историей, зато посмотрите, какие у нас прекрасные дети!

   Да, я надругался над историей, зато посмотрите, какие у нас прекрасные дети!

   — Александр Дюма
6. «

   Ни Толстой, ни Достоевский не будут популярны в наше время, ведь ни одна их мысль не влезет ни в Твиттер, ни в статус Вконтакте.

   Ни Толстой, ни Достоевский не будут популярны в наше время, ведь ни одна их мысль не влезет ни в Твиттер, ни в статус Вконтакте.
7. «

   Писанье как «искусство для искусства» выгоднее, чем творчество за презренный металл. Пишущие домов не покупают, в купе первого класса не ездят, в рулетку не играют и стерляжьей ухи не едят. Пища их — мед и акриды приготовления Саврасенкова, жилище — меблированные комнаты, способ передвижения — пешее хождение.

   Писанье как «искусство для искусства» выгоднее, чем творчество за презренный металл. Пишущие домов не покупают, в купе первого класса не ездят, в рулетку не играют и стерляжьей ухи не едят. Пища их — мед и акриды приготовления Саврасенкова, жилище — меблированные комнаты, способ передвижения — пешее хождение.

   — Антон Павлович Чехов
8. «

   «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведёт к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далёк от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной чёрствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях. Плохая примета для пишущего человека — осуждать собратьев-самоубийц. Такое ощущение, что нарушившие это табу обречены нести ту же кару.

   «Как бы ни был чужд этот мир, самоубийство не ведёт к просветлению. Как бы ни был благороден самоубийца, он далёк от мудреца. Ни Акутагава, ни Дадзай Осаму и никто другой не вызывают у меня ни понимания, ни сочувствия», — с восхитительной чёрствостью пишет Кавабата Ясунари, несколько лет спустя отравившийся газом. «Я не люблю самоубийц. Не могу уважать писателя, покончившего с собой», — надменно заявляет тридцатилетний Мисима Юкио, а в сорок пять взрежет себе живот. «В этой жизни помереть нетрудно, сделать жизнь значительно трудней», — поучает Есенина победительный Маяковский, который через четыре года застрелится. «Негоже, Сережа, негоже, Володя», — корит обоих Марина Цветаева, а потом повесится на гвозде в сенях. Плохая примета для пишущего человека — осуждать собратьев-самоубийц. Такое ощущение, что нарушившие это табу обречены нести ту же кару.

   — Борис Акунин · книга
9. «

   Если ты чувствуешь потребность заниматься творчеством и безвозмездно им делиться, то Вселенная всегда найдёт способ тебя отблагодарить.

   Если ты чувствуешь потребность заниматься творчеством и безвозмездно им делиться, то Вселенная всегда найдёт способ тебя отблагодарить.

   — Аристарх Ромашин
10. «

    Меня оскорбляет, когда Набокова путают с его героем. Или называют крестным отцом американской педофилии. Это глубоко ошибочный взгляд на писателя. Запомните, Набоков проговаривается не тогда, когда описывает запретную прелесть нимфетки. Страницами не проговариваются, страницами сочиняют. Он проговаривается тогда, когда скупо, почти намеком упоминает о внушительных средствах Гумберта, позволявших ему колесить с Лолитой по Америке. О том, что на сердце – всегда украдкой... Писателю мечталось, конечно, не о зеленой американской школьнице, а о скромном достатке, который позволил бы спокойно ловить бабочек где-нибудь в Швейцарии. В такой мечте я не вижу ничего зазорного для русского дворянина, понявшего всю тщету жизненного подвига. А выбор темы для книги, призванной обеспечить этот достаток, дает представление не столько о тайных устремлениях его сердца, сколько о мыслях насчет новых соотечественников, и еще – о степени равнодушия к их мнению о себе. То, что книга получилась шедевром, тоже несложно объяснить – таланту себя не спрятать...

    Меня оскорбляет, когда Набокова путают с его героем. Или называют крестным отцом американской педофилии. Это глубоко ошибочный взгляд на писателя. Запомните, Набоков проговаривается не тогда, когда описывает запретную прелесть нимфетки. Страницами не проговариваются, страницами сочиняют. Он проговаривается тогда, когда скупо, почти намеком упоминает о внушительных средствах Гумберта, позволявших ему колесить с Лолитой по Америке. О том, что на сердце – всегда украдкой... Писателю мечталось, конечно, не о зеленой американской школьнице, а о скромном достатке, который позволил бы спокойно ловить бабочек где-нибудь в Швейцарии. В такой мечте я не вижу ничего зазорного для русского дворянина, понявшего всю тщету жизненного подвига. А выбор темы для книги, призванной обеспечить этот достаток, дает представление не столько о тайных устремлениях его сердца, сколько о мыслях насчет новых соотечественников, и еще – о степени равнодушия к их мнению о себе. То, что книга получилась шедевром, тоже несложно объяснить – таланту себя не спрятать...

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Верно подобранное имя доставляет мне большое удовольствие. Когда я пишу, я всегда начинаю с имени. Вначале имя — потом история, а не наоборот.

    Верно подобранное имя доставляет мне большое удовольствие. Когда я пишу, я всегда начинаю с имени. Вначале имя — потом история, а не наоборот.

    — Джон Рональд Руэл Толкин
12. «

    Хороший читатель встречается реже, чем хороший писатель.

    Хороший читатель встречается реже, чем хороший писатель.

    — Хорхе Луис Борхес
13. «

    Можно избавиться от тысячи дурных привычек и приобрести две тысячи хороших, можно стать вежливым, чутким, бескорыстным, можно бросить курить, пить, можно бросить наконец жену, детей, но – бросить писать?! Человек, раз напечатавший где-нибудь рассказ или стихотворение, уже никогда не остановится писать. Это невозможно, так же, как невозможно дураку перестать валять дурака!

    Можно избавиться от тысячи дурных привычек и приобрести две тысячи хороших, можно стать вежливым, чутким, бескорыстным, можно бросить курить, пить, можно бросить наконец жену, детей, но – бросить писать?! Человек, раз напечатавший где-нибудь рассказ или стихотворение, уже никогда не остановится писать. Это невозможно, так же, как невозможно дураку перестать валять дурака!

    — Александр Вампилов · книга
14. «

    — В отличие от других шоураннеров, вы не принимаете во внимание желания фанатов, когда пишете сюжеты. — Так нельзя рассказывать историю. Нельзя рассказывать историю, прося аудиторию рассказать её самим.

    — В отличие от других шоураннеров, вы не принимаете во внимание желания фанатов, когда пишете сюжеты. — Так нельзя рассказывать историю. Нельзя рассказывать историю, прося аудиторию рассказать её самим.

    — Стивен Моффат
15. «

    Не верьте писателю на слово – это сочиненное слово, как и положено по профессии.

    Не верьте писателю на слово – это сочиненное слово, как и положено по профессии.

    — Дина Рубина · книга
16. «

    — ... а что, если у блохи был крохотный ствол с исчезающими пулями? — Ледяные пули и блохи со стволами! Снова творческий кризис? — Стивен Кинг сочинял истории про кровожадные автомобили и продал миллионы экземпляров. Спрашивается, зачем ограничивать себя логикой?

    — ... а что, если у блохи был крохотный ствол с исчезающими пулями? — Ледяные пули и блохи со стволами! Снова творческий кризис? — Стивен Кинг сочинял истории про кровожадные автомобили и продал миллионы экземпляров. Спрашивается, зачем ограничивать себя логикой?

    — Ричард «Рик» Касл · сериал
17. «

    Вам никогда не сочинить хорошей книги, не написав прежде несколько плохих.

    Вам никогда не сочинить хорошей книги, не написав прежде несколько плохих.

    — Джордж Бернард Шоу
18. «

    Критик – это не способный к сочинительству писатель, тратящий свою жизнь на критику новых произведений.

    Критик – это не способный к сочинительству писатель, тратящий свою жизнь на критику новых произведений.

    — Амин ибн Фарис Рейхани
19. «

    На словах ты Лев Толстой, а на деле член (хер) простой.

    На словах ты Лев Толстой, а на деле член (хер) простой.

    — Советские пословицы и поговорки
20. «

    Коснуться пером бумаги – бесповоротный шаг.

    Коснуться пером бумаги – бесповоротный шаг.

    — Джордж Оруэлл · книга