215 глубоких цитат про «письма»

Собрали 215 цитат на тему «письма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Уоллис! Какой адрес у Amazon.com? — Amazon.com... — Надо заказать че-нить очень крутое. В компьютере: «Вам письмо» — Он сказал, что мне письмо. — Угу, до чего же дошел прогресс... — И вот я его читаю. — Мм, как я рад за тебя... — «Уважаемый мистер Пилигрим, спешу сообщить Вам, что скоро мы с Вами сразимся. Меня зовут Мэтью Пателл... и бла бла... Предупреждаю, один на один... Семеро злых... бла бла...» Это же... Это же... — Что?! — Это же спам.

   — Уоллис! Какой адрес у Amazon.com? — Amazon.com... — Надо заказать че-нить очень крутое. В компьютере: «Вам письмо» — Он сказал, что мне письмо. — Угу, до чего же дошел прогресс... — И вот я его читаю. — Мм, как я рад за тебя... — «Уважаемый мистер Пилигрим, спешу сообщить Вам, что скоро мы с Вами сразимся. Меня зовут Мэтью Пателл... и бла бла... Предупреждаю, один на один... Семеро злых... бла бла...» Это же... Это же... — Что?! — Это же спам.

   — Скотт Пилигрим · фильм
2. «

   Милая Минни. Можно приехать к тебе в 6.30? Ты не возражаешь? Здесь, мне кажется все переживается труднее, и теперь я понимаю, как тебе приходится страдать всякий раз, когда ты приезжаешь сюда. Петергоф всегда был местом веселья и жизни, а теперь бродишь здесь с глухим одиночеством в сердце хотя все вокрут выглядит таким, как в прежние дни Храни тебя Бог, дорогая сестричка. Любящая тебя Элла.

   Милая Минни. Можно приехать к тебе в 6.30? Ты не возражаешь? Здесь, мне кажется все переживается труднее, и теперь я понимаю, как тебе приходится страдать всякий раз, когда ты приезжаешь сюда. Петергоф всегда был местом веселья и жизни, а теперь бродишь здесь с глухим одиночеством в сердце хотя все вокрут выглядит таким, как в прежние дни Храни тебя Бог, дорогая сестричка. Любящая тебя Элла.

   — Елизавета Федоровна Романова
3. «

   Ночь. Горит свеча в кают кампании, У пирата мокрое лицо, Бабушка, старушка из Испании, Написала внуку письмецо. На строку слеза упала мутная, Позабыв отломанный каблук, Бабушка наивными вопросами, Душу растревожила в конец.

   Ночь. Горит свеча в кают кампании, У пирата мокрое лицо, Бабушка, старушка из Испании, Написала внуку письмецо. На строку слеза упала мутная, Позабыв отломанный каблук, Бабушка наивными вопросами, Душу растревожила в конец.

   — Джон Сильвер
4. «

   — Так, а как быстро ты понял, что я не сдох? — Ты написал мне письмо, Алфи.

   — Так, а как быстро ты понял, что я не сдох? — Ты написал мне письмо, Алфи.

   — Алфи Соломонс (Alfie Solomons) · сериал
5. «

   Моя дорогая Эли... Сегодня я не мог заснуть, потому что понял — между нами всё кончено, но боли уже нет, ведь я знаю, что всё было по-настоящему, если когда-нибудь в далеком будущем мы всё-таки встретимся, я улыбнусь тебе и вспомню, как мы проводили с тобой наше единственное лето, учась у друг друга зрелости и любви.

   Моя дорогая Эли... Сегодня я не мог заснуть, потому что понял — между нами всё кончено, но боли уже нет, ведь я знаю, что всё было по-настоящему, если когда-нибудь в далеком будущем мы всё-таки встретимся, я улыбнусь тебе и вспомню, как мы проводили с тобой наше единственное лето, учась у друг друга зрелости и любви.

   — Ной Кэлхаун · фильм
6. «

   Любовь моя, я всё гуляю по твоему письму, исписанному со всех сторон, хожу, как муха, по нему головой вниз, любовь моя!

   Любовь моя, я всё гуляю по твоему письму, исписанному со всех сторон, хожу, как муха, по нему головой вниз, любовь моя!

   — Владимир Набоков
7. «

   Читать прелестно написанное любовное письмо — это высшее наслаждение для недотроги, это для нее минута отдыха. Тут ей уж не надо ломать комедию, она может позволить себе слушать голос своего сердца.

   Читать прелестно написанное любовное письмо — это высшее наслаждение для недотроги, это для нее минута отдыха. Тут ей уж не надо ломать комедию, она может позволить себе слушать голос своего сердца.

   — Стендаль · книга
8. «

   Постепенно всё образуется. Я вам буду писать письма, бесконечно длинные и скучные, как дождь в сентябре. Вы не пугайтесь. Воспринимайте их, в конце концов, как беллетристику. Я не могу иначе: мне нужно говорить с вами, даже если вы не ответите. Это моя потребность — быть услышанным вами, даже в тишине.

   Постепенно всё образуется. Я вам буду писать письма, бесконечно длинные и скучные, как дождь в сентябре. Вы не пугайтесь. Воспринимайте их, в конце концов, как беллетристику. Я не могу иначе: мне нужно говорить с вами, даже если вы не ответите. Это моя потребность — быть услышанным вами, даже в тишине.

   — Сергей Довлатов
9. «

   Принцесса, дражайшая Мари, дитя мое, если сегодня я отважился вам написать, как в свое время отважился вас полюбить, то от того лишь, что прежде, чем похоронить себя в тиши Мокомбо, я должен сослужить вам последнюю службу. Я боюсь за вас, мадам. Мне выпало счастье столько долгих часов наблюдать за вами, так кто лучше меня знает вас? Кто лучше меня знает, как вы невинны? Никогда не предлагали свое общество, всегда держались в тени, ожидая, когда к вам обратятся. Вас терзали скандалы, излилы, принуждения. Вы брели по жизни в одиночестве, как паломник во мраке. Не обманитесь в своей звезде, Мари. Я знаю, где она — на длину ладони выше созвездия Дельфина, за которым мы вместе наблюдали. Я дал ей ваше имя. И у меня есть причина верить, что она ваша. Когда я рассказываю ей о своих горестях, она гаснет.

   Принцесса, дражайшая Мари, дитя мое, если сегодня я отважился вам написать, как в свое время отважился вас полюбить, то от того лишь, что прежде, чем похоронить себя в тиши Мокомбо, я должен сослужить вам последнюю службу. Я боюсь за вас, мадам. Мне выпало счастье столько долгих часов наблюдать за вами, так кто лучше меня знает вас? Кто лучше меня знает, как вы невинны? Никогда не предлагали свое общество, всегда держались в тени, ожидая, когда к вам обратятся. Вас терзали скандалы, излилы, принуждения. Вы брели по жизни в одиночестве, как паломник во мраке. Не обманитесь в своей звезде, Мари. Я знаю, где она — на длину ладони выше созвездия Дельфина, за которым мы вместе наблюдали. Я дал ей ваше имя. И у меня есть причина верить, что она ваша. Когда я рассказываю ей о своих горестях, она гаснет.

   — граф де Шабанн · фильм
10. «

    Напишите письмецо, нет его дороже для бойцов, напишите пару слов, вы, девчата, для своих пацанов.

    Напишите письмецо, нет его дороже для бойцов, напишите пару слов, вы, девчата, для своих пацанов.
11. «

    Письмо в руках... В нём что-то было Непоправимое, и мне Не объяснить, какая сила В его таилась глубине.

    Письмо в руках... В нём что-то было Непоправимое, и мне Не объяснить, какая сила В его таилась глубине.

    — Сергей Воронов
12. «

    – Что-то с отцом? – Учитель меня ударил и выкинул мелки в снег… Мэй Честер сказала, что я стащила мелки из миссии, а я ответила, что не дам ни одного. И она сказала мистеру Дэвису, что они у меня в парте… Так всё и вышло… – Надо избить его, его же тростью! – Джо! К насилию прибегать нельзя… Я напишу ему письмо. – То-то он испугается.

    – Что-то с отцом? – Учитель меня ударил и выкинул мелки в снег… Мэй Честер сказала, что я стащила мелки из миссии, а я ответила, что не дам ни одного. И она сказала мистеру Дэвису, что они у меня в парте… Так всё и вышло… – Надо избить его, его же тростью! – Джо! К насилию прибегать нельзя… Я напишу ему письмо. – То-то он испугается.

    — Джозефина «Джо» Марч · фильм
13. «

    Письма это хорошо. В них можно изложить то, что не можешь сказать в лицо.

    Письма это хорошо. В них можно изложить то, что не можешь сказать в лицо.

    — Франц Бонапарта · аниме
14. «

    Дорогой ты! Прошу прощения! Я тебя разочаровала. Увы! Все мои старания выложить любовь на эту страницу будут неискренними, натянутыми и не задержатся в памяти. Мне жаль. Ты должен знать, что я – обычная девушка. У меня дрожат коленки. У меня вьются волосы. Я до сих пор содрогаюсь, когда кто-нибудь говорит «прощай», и я понимаю, что это всерьез. Я – романтик самого худшего толка и уже перестала за это извиняться. Зато я извиняюсь почти за все остальное. За то, что стою в очереди за вещами, которые принадлежат мне. За то, что хочу вещей, которые, как мне кажется, мне не следовало бы иметь. Я говорю «простите» как минимум пятнадцать раз на дню и жалею о том, что не знаю, за какую ниточку внутри себя потянуть и наконец-то – наконец-то! – прекратить извиняться. Кстати, тебе следует знать, что я теряю веру в себя еще до завтрака. И теряю носки. Много носков. Раз – и нет. Пуфф! Так что, пожалуйста, не думай, что я могу дать тебе что-то такое, чего ты не можешь дать себе сам. Я и сама-то не слишком хорошо во всем разбираюсь. Иди и живи своей жизнью. А я останусь здесь и буду болеть за тебя в фоновом режиме. С любовью, Я.

    Дорогой ты! Прошу прощения! Я тебя разочаровала. Увы! Все мои старания выложить любовь на эту страницу будут неискренними, натянутыми и не задержатся в памяти. Мне жаль. Ты должен знать, что я – обычная девушка. У меня дрожат коленки. У меня вьются волосы. Я до сих пор содрогаюсь, когда кто-нибудь говорит «прощай», и я понимаю, что это всерьез. Я – романтик самого худшего толка и уже перестала за это извиняться. Зато я извиняюсь почти за все остальное. За то, что стою в очереди за вещами, которые принадлежат мне. За то, что хочу вещей, которые, как мне кажется, мне не следовало бы иметь. Я говорю «простите» как минимум пятнадцать раз на дню и жалею о том, что не знаю, за какую ниточку внутри себя потянуть и наконец-то – наконец-то! – прекратить извиняться. Кстати, тебе следует знать, что я теряю веру в себя еще до завтрака. И теряю носки. Много носков. Раз – и нет. Пуфф! Так что, пожалуйста, не думай, что я могу дать тебе что-то такое, чего ты не можешь дать себе сам. Я и сама-то не слишком хорошо во всем разбираюсь. Иди и живи своей жизнью. А я останусь здесь и буду болеть за тебя в фоновом режиме. С любовью, Я.

    — Ханна Бренчер · книга
15. «

    Меня удивил даже не факт появления самого письма: президенту ежедневно пишут толпы наивных бабушек по всей стране, а то, что его прочитали и на него даже отреагировали.

    Меня удивил даже не факт появления самого письма: президенту ежедневно пишут толпы наивных бабушек по всей стране, а то, что его прочитали и на него даже отреагировали.

    — Павел Астапов · книга
16. «

    Он неторопливо пододвинул конверт ко мне и убрал руку с таким видом, словно отдавал все самое дорогое, ради чего стоило жить.

    Он неторопливо пододвинул конверт ко мне и убрал руку с таким видом, словно отдавал все самое дорогое, ради чего стоило жить.

    — Раймонд Чандлер · книга
17. «

    Мы перестали писать друг другу о сокровенном. Кажется, что если я промолчу, останется ненастоящим. Мы запираем на ключ дверь от своей Вселенной, Предполагая, что каждый важный станет опять уходящим.

    Мы перестали писать друг другу о сокровенном. Кажется, что если я промолчу, останется ненастоящим. Мы запираем на ключ дверь от своей Вселенной, Предполагая, что каждый важный станет опять уходящим.

    — Алекс Марин · книга
18. «

    Я читала твоё письмо на океане, океан читал со мной. Тебе не мешает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочитает ни одной твоей строчки ко мне.

    Я читала твоё письмо на океане, океан читал со мной. Тебе не мешает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочитает ни одной твоей строчки ко мне.

    — Марина Цветаева
19. «

    Все, что со мной происходит, реально только потому, что думаю, как тебе про это написать. И без этого я, даже когда мне хорошо, не могу переживать радости. Я должна поделиться ею с тобой, чтобы она состоялась.

    Все, что со мной происходит, реально только потому, что думаю, как тебе про это написать. И без этого я, даже когда мне хорошо, не могу переживать радости. Я должна поделиться ею с тобой, чтобы она состоялась.

    — Михаил Шишкин · книга
20. «

    Не знаю, как бы я вынес все это, если бы Господь не даровал мне тебя, мою жену и друга. Я говорю серьёзно. Иногда мне трудно говорить о таких вещах, мне проще изложить свои мысли на бумаге из-за своей глупой робости... Нежно целую тебя и детей.

    Не знаю, как бы я вынес все это, если бы Господь не даровал мне тебя, мою жену и друга. Я говорю серьёзно. Иногда мне трудно говорить о таких вещах, мне проще изложить свои мысли на бумаге из-за своей глупой робости... Нежно целую тебя и детей.

    — Николай II