Подборка «Красивые цитаты на тему «поэзия и поэты»» — 51 цитата

Тема «Красивые цитаты на тему «поэзия и поэты»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 51 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И хотя я не был на Босфоре — Я тебе придумаю о нем. Все равно – глаза твои, как море, Голубым колышутся огнем.

   И хотя я не был на Босфоре — Я тебе придумаю о нем. Все равно – глаза твои, как море, Голубым колышутся огнем.

   — Сергей Александрович Есенин
2. «

   Добывается песня во внутренних шахтах, Нырнув с головою, стальные прутья разрезав, Вернётся с добычей измученный автор.

   Добывается песня во внутренних шахтах, Нырнув с головою, стальные прутья разрезав, Вернётся с добычей измученный автор.
3. «

   Самая печальная радость — быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

   Самая печальная радость — быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

   — Федерико Гарсиа Лорка
4. «

   Я забыла, что сердце в Вас — только ночник, Не звезда! Я забыла об этом! Что поэзия ваша из книг И из зависти — критика. Ранний старик, Вы опять мне на миг Показались великим поэтом.

   Я забыла, что сердце в Вас — только ночник, Не звезда! Я забыла об этом! Что поэзия ваша из книг И из зависти — критика. Ранний старик, Вы опять мне на миг Показались великим поэтом.

   — Марина Цветаева
5. «

   Песни и стихи состоят из того же материала, что и души; они проникают из мира в мир почти беспрепятственно.

   Песни и стихи состоят из того же материала, что и души; они проникают из мира в мир почти беспрепятственно.

   — Лоис Макмастер Буджолд · книга
6. «

   Ах, Незнайка, зачем свой талант зарываете в глину? Мир без Ваших стихов замолчал, как немое кино. Плюньте на злопыхателей, шепчущих гадости в спину - Вам банально завидуют, им так писать не дано.

   Ах, Незнайка, зачем свой талант зарываете в глину? Мир без Ваших стихов замолчал, как немое кино. Плюньте на злопыхателей, шепчущих гадости в спину - Вам банально завидуют, им так писать не дано.
7. «

   Ты звучишь — я молчу, но с тобой в унисон Я дышу и слова выдыхаю. И у Города крепче здоровье и сон, И теплее становятся камни. И февраль превращается в тёплый июль, А в сердцах пробуждается ласка. Посади на ладонь мне лишь песню свою — Я для Города выращу сказку.

   Ты звучишь — я молчу, но с тобой в унисон Я дышу и слова выдыхаю. И у Города крепче здоровье и сон, И теплее становятся камни. И февраль превращается в тёплый июль, А в сердцах пробуждается ласка. Посади на ладонь мне лишь песню свою — Я для Города выращу сказку.
8. «

   — Поэзия — язык богов.

   — Поэзия — язык богов.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
9. «

   Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:

   Под тонкою луной, в стране далекой, древней, так говорил поэт смеющейся царевне:

   — Владимир Набоков
10. «

    Поэта не усмирят и улицы небесного града, поэт всегда мятежен.

    Поэта не усмирят и улицы небесного града, поэт всегда мятежен.

    — Гилберт Кит Честертон · книга
11. «

    Вздох. Взмах. Мгновенье. Невесомость. Полет в симфонию Вселенной. Восторг. Кристальность унисона Надзвездных звуков. Кантилена. («Творцы извечного Искусства. Дирижерско-хоровое искусство»)

    Вздох. Взмах. Мгновенье. Невесомость. Полет в симфонию Вселенной. Восторг. Кристальность унисона Надзвездных звуков. Кантилена. («Творцы извечного Искусства. Дирижерско-хоровое искусство»)

    — Алена Иванова · книга
12. «

    От первой любви остаётся печаль. От упавшей звезды остаётся след. И несколько строк остаётся, Когда умирает поэт.

    От первой любви остаётся печаль. От упавшей звезды остаётся след. И несколько строк остаётся, Когда умирает поэт.

    — Фахри Эрдинч
13. «

    Как больно, остро! Знаешь? Чувствуешь?! Закрой глаза и пой, и пой. Мы бьемся насмерть в солнце душами, мы мир таскаем за собой.

    Как больно, остро! Знаешь? Чувствуешь?! Закрой глаза и пой, и пой. Мы бьемся насмерть в солнце душами, мы мир таскаем за собой.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    До самого горизонта одни океаны песков, Тонкое марево рвется шелком иных миров, По скользкому следу кобры с бархана и на бархан - Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...

    До самого горизонта одни океаны песков, Тонкое марево рвется шелком иных миров, По скользкому следу кобры с бархана и на бархан - Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...

    — Франц Вертфоллен
15. «

    О да, поэт, я назову, кто ты! Волна в потоке мощного прилива, Когда равнина водная гневлива, Но жемчуга на дне её чисты.

    О да, поэт, я назову, кто ты! Волна в потоке мощного прилива, Когда равнина водная гневлива, Но жемчуга на дне её чисты.

    — Дои Бансуй
16. «

    О да, поэт, я назову, кто ты! Ты, как луна, что скрыта облаками, В чертог небес возносишься над нами, Лишь тень во прах низринув с высоты.

    О да, поэт, я назову, кто ты! Ты, как луна, что скрыта облаками, В чертог небес возносишься над нами, Лишь тень во прах низринув с высоты.

    — Дои Бансуй
17. «

    Прости мне то, что не писал я в письмах. Прости мне злость, поэзию прости.

    Прости мне то, что не писал я в письмах. Прости мне злость, поэзию прости.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Загляни же в лицо ея вновь, Умоляю тебя дорогая! Перед нами она, как живая - Схороненная нами любовь.

    Загляни же в лицо ея вновь, Умоляю тебя дорогая! Перед нами она, как живая - Схороненная нами любовь.

    — Альфонс Доде
19. «

    А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

    А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Живопись – это поэзия, которую видят, а поэзия – это живопись, которую слышат.

    Живопись – это поэзия, которую видят, а поэзия – это живопись, которую слышат.

    — Леонардо да Винчи