77 цитат про «Красивые цитаты на тему «поэзия и поэты»» для вдохновения

Тема «Красивые цитаты на тему «поэзия и поэты»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 77 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Что ж, это путь величавый и строгий: Плакать с осенним пронзительным ветром, С нищими нищим таиться в берлоге, Хмурые думы оковывать метром.

   Что ж, это путь величавый и строгий: Плакать с осенним пронзительным ветром, С нищими нищим таиться в берлоге, Хмурые думы оковывать метром.

   — Николай Степанович Гумилёв
2. «

   Печальны были наши встречи: Его улыбка, чудный взгляд, Его язвительные речи Вливали в душу хладный яд.

   Печальны были наши встречи: Его улыбка, чудный взгляд, Его язвительные речи Вливали в душу хладный яд.

   — Александр Сергеевич Пушкин
3. «

   Поэзия заключается не в ритмическом сочетании слов-погремушек, но в духе, который охватывает широкие горизонты и видит дальше и глубже, чем глаза человека.

   Поэзия заключается не в ритмическом сочетании слов-погремушек, но в духе, который охватывает широкие горизонты и видит дальше и глубже, чем глаза человека.

   — Ромен Роллан
4. «

   У тех, кто складывает стихи, есть власть не от мира сего.

   У тех, кто складывает стихи, есть власть не от мира сего.

   — Уильям Батлер Йейтс · книга
5. «

   Добывается песня во внутренних шахтах, Нырнув с головою, стальные прутья разрезав, Вернётся с добычей измученный автор.

   Добывается песня во внутренних шахтах, Нырнув с головою, стальные прутья разрезав, Вернётся с добычей измученный автор.
6. «

   Пушкин. Тютчев. Некрасов. Блок. Ахматова. Мандельштам… Это всё — псевдонимы. Автор — Петербург.

   Пушкин. Тютчев. Некрасов. Блок. Ахматова. Мандельштам… Это всё — псевдонимы. Автор — Петербург.

   — Лидия Чуковская · книга
7. «

   Стихи нельзя объяснить — только понять.

   Стихи нельзя объяснить — только понять.

   — Октавио Пас
8. «

   Кинжал поэзии! Кровавый молний свет, Как прежде, пробежал по этой верной стали, И снова я с людьми, — затем, что я поэт. Затем, что молнии сверкали.

   Кинжал поэзии! Кровавый молний свет, Как прежде, пробежал по этой верной стали, И снова я с людьми, — затем, что я поэт. Затем, что молнии сверкали.

   — Валерий Брюсов
9. «

   Несколько листьев кленовых на стол, Чашечка кофе с корицей, печенье, Долгий, уютный с тобой разговор Лучше, чем праздные развлечения. Теплые пальцы ласкают ладони, А за окном моросящий вечер, И отключенный звонок в телефоне. Кутаем в плед озябшие плечи. Зонтик в прихожей скоро просохнет, Капли дождя собрав на полу; «Ты ведь придешь ко мне еще завтра?» «Позволь, и сегодня я не уйду...»

   Несколько листьев кленовых на стол, Чашечка кофе с корицей, печенье, Долгий, уютный с тобой разговор Лучше, чем праздные развлечения. Теплые пальцы ласкают ладони, А за окном моросящий вечер, И отключенный звонок в телефоне. Кутаем в плед озябшие плечи. Зонтик в прихожей скоро просохнет, Капли дождя собрав на полу; «Ты ведь придешь ко мне еще завтра?» «Позволь, и сегодня я не уйду...»
10. «

    Поэта не усмирят и улицы небесного града, поэт всегда мятежен.

    Поэта не усмирят и улицы небесного града, поэт всегда мятежен.

    — Гилберт Кит Честертон · книга
11. «

    А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

    А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    Поэзия имеет самое прямое отношение к физике. Поэзия — та влага в глазах, которая смывает пыль. Если влага не омывает глаз, мы слепнем. Поэзия соединяет то, что кажется несоединимым, освещает старые понятия с неожиданного ракурса. Даже хулиганя, поэт интуитивно чувствует за непонятной строкой смысл. Поэт не может доказать существование этого смысла. Он только чувствует его в ритме звуков, в путанице интонаций. Поэт знает, что нет бессмысленных словосочетаний, как ученый знает, что нелепые результаты эксперимента означают не нелепость природы, а ограниченность опыта...

    Поэзия имеет самое прямое отношение к физике. Поэзия — та влага в глазах, которая смывает пыль. Если влага не омывает глаз, мы слепнем. Поэзия соединяет то, что кажется несоединимым, освещает старые понятия с неожиданного ракурса. Даже хулиганя, поэт интуитивно чувствует за непонятной строкой смысл. Поэт не может доказать существование этого смысла. Он только чувствует его в ритме звуков, в путанице интонаций. Поэт знает, что нет бессмысленных словосочетаний, как ученый знает, что нелепые результаты эксперимента означают не нелепость природы, а ограниченность опыта...

    — Виктор Викторович Конецкий · книга
13. «

    Поэт — что малое дитя. Он верит женщинам и соснам, И стих, написанный шутя, Как жизнь, священ и неосознан.

    Поэт — что малое дитя. Он верит женщинам и соснам, И стих, написанный шутя, Как жизнь, священ и неосознан.

    — Борис Алексеевич Чичибабин
14. «

    Я люблю ее за то, что она слышит в сонатах Моцарта поэзию витрин.

    Я люблю ее за то, что она слышит в сонатах Моцарта поэзию витрин.

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

    Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

    — Александр Александрович Блок
16. «

    Загляни же в лицо ея вновь, Умоляю тебя дорогая! Перед нами она, как живая - Схороненная нами любовь.

    Загляни же в лицо ея вновь, Умоляю тебя дорогая! Перед нами она, как живая - Схороненная нами любовь.

    — Альфонс Доде
17. «

    Ты звучишь — я молчу, но с тобой в унисон Я дышу и слова выдыхаю. И у Города крепче здоровье и сон, И теплее становятся камни. И февраль превращается в тёплый июль, А в сердцах пробуждается ласка. Посади на ладонь мне лишь песню свою — Я для Города выращу сказку.

    Ты звучишь — я молчу, но с тобой в унисон Я дышу и слова выдыхаю. И у Города крепче здоровье и сон, И теплее становятся камни. И февраль превращается в тёплый июль, А в сердцах пробуждается ласка. Посади на ладонь мне лишь песню свою — Я для Города выращу сказку.
18. «

    Избавь нас, Боже, от стихов, Рожденных лишь умом: Их должно в трепете зачать И выносить нутром.

    Избавь нас, Боже, от стихов, Рожденных лишь умом: Их должно в трепете зачать И выносить нутром.

    — Уильям Батлер Йейтс
19. «

    Стихи танцуют вальс с сердцем, украшая твои чувства.

    Стихи танцуют вальс с сердцем, украшая твои чувства.
20. «

    Сердцем добрый, как рожь, как цветы, как трава, Жил на свете поэт, как бездомная птица... Он любил океан, и ему стали сниться Золотые миры, в синеве острова. Сердцем чист, как дитя, был он болен вином, Провинился во многом... Но после с лихвою Заплатил он больницей за все и тюрьмою, Где он вместе с Иудой сидел и Христом. Так старел он, тоскуя... Корабль на причале. Стал он пылью тогда золотой покрывать Стол, и лампы бумажный колпак, и кровать, В золотые слова превращая печали. И нашел он свой мир, и с восторгом во взоре В корабле своей комнаты шел он на дно... Но его на волнах колыхало, как море, К золотым берегам прибивало вино.

    Сердцем добрый, как рожь, как цветы, как трава, Жил на свете поэт, как бездомная птица... Он любил океан, и ему стали сниться Золотые миры, в синеве острова. Сердцем чист, как дитя, был он болен вином, Провинился во многом... Но после с лихвою Заплатил он больницей за все и тюрьмою, Где он вместе с Иудой сидел и Христом. Так старел он, тоскуя... Корабль на причале. Стал он пылью тогда золотой покрывать Стол, и лампы бумажный колпак, и кровать, В золотые слова превращая печали. И нашел он свой мир, и с восторгом во взоре В корабле своей комнаты шел он на дно... Но его на волнах колыхало, как море, К золотым берегам прибивало вино.

    — Леопольд Стафф