«поэзия и поэты» в 236 цитат

236 цитат про «поэзия и поэты»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Украшением нашего века являются яркие имена поэтов. В Англии — это Киплинг, во Франции — Аполлинер и Элюар, в Германии — Рильке, в Испании — Гарсиа Лорка, в России — Маяковский и Есенин, в Армении — Чаренц и Исаакян. Каждый раз, когда гаснет одно из этих светил, кажется, что тьма покрывает мир.

   Украшением нашего века являются яркие имена поэтов. В Англии — это Киплинг, во Франции — Аполлинер и Элюар, в Германии — Рильке, в Испании — Гарсиа Лорка, в России — Маяковский и Есенин, в Армении — Чаренц и Исаакян. Каждый раз, когда гаснет одно из этих светил, кажется, что тьма покрывает мир.

   — Луи Арагон
2. «

   — Сергей Александрович, дорогой, расскажите, пожалуйста, как вы пишите? — Как пишу? — переспрашивал Есенин. — Да вот, присяду на полчасика к столу перед обедом и напишу стишка тричетыре. И хохотал тому в спину: — Зачем дураку знать, что стихи писать, как землю пахать: семи потов мало.

   — Сергей Александрович, дорогой, расскажите, пожалуйста, как вы пишите? — Как пишу? — переспрашивал Есенин. — Да вот, присяду на полчасика к столу перед обедом и напишу стишка тричетыре. И хохотал тому в спину: — Зачем дураку знать, что стихи писать, как землю пахать: семи потов мало.

   — Анатолий Мариенгоф · книга
3. «

   Поэты ходят пятками по лезвию ножа И режут в кровь свои босые души.

   Поэты ходят пятками по лезвию ножа И режут в кровь свои босые души.

   — Владимир Семёнович Высоцкий
4. «

   — А если спросить грубо материалистически: что даёт поэзия? — Поэзия не развлечение и даже не форма искусства, но, скорее, наша видовая цель. Если то, что отличает нас от остального животного царства, — речь, то поэзия — высшая форма речи, наше, так сказать, генетическое отличие от зверей. Отказываясь от неё, мы обрекаем себя на низшие формы общения, будь то политика, торговля и т. п. В общем, единственный способ застраховаться от чужой — если не от своей собственной — пошлости. К тому же поэзия — это колоссальный ускоритель сознания, и для пишущего, и для читающего. Вы обнаруживаете связи или зависимости, о существовании которых вы и не подозревали, данные в языке, речи. Это уникальный инструмент познания.

   — А если спросить грубо материалистически: что даёт поэзия? — Поэзия не развлечение и даже не форма искусства, но, скорее, наша видовая цель. Если то, что отличает нас от остального животного царства, — речь, то поэзия — высшая форма речи, наше, так сказать, генетическое отличие от зверей. Отказываясь от неё, мы обрекаем себя на низшие формы общения, будь то политика, торговля и т. п. В общем, единственный способ застраховаться от чужой — если не от своей собственной — пошлости. К тому же поэзия — это колоссальный ускоритель сознания, и для пишущего, и для читающего. Вы обнаруживаете связи или зависимости, о существовании которых вы и не подозревали, данные в языке, речи. Это уникальный инструмент познания.

   — Иосиф Александрович Бродский
5. «

   В поэзии много непонятного, но когда «написать непонятно» становится творческой задачей – это, по-моему, просто от невоспитанности. Воспитанный человек найдет способ, чтобы его поняли, ибо он знает: незачем увеличивать «количество» непонимания в мире, где люди и так не слишком хорошо понимают друг друга. И мне кажется, что по-настоящему интеллигентное искусство – это искусство, которое, по крайней мере, стремится к тому, чтобы быть понятым. Чтобы быть прозрачным.

   В поэзии много непонятного, но когда «написать непонятно» становится творческой задачей – это, по-моему, просто от невоспитанности. Воспитанный человек найдет способ, чтобы его поняли, ибо он знает: незачем увеличивать «количество» непонимания в мире, где люди и так не слишком хорошо понимают друг друга. И мне кажется, что по-настоящему интеллигентное искусство – это искусство, которое, по крайней мере, стремится к тому, чтобы быть понятым. Чтобы быть прозрачным.

   — Юрий Левитанский
6. «

   Теперь я понимаю, что поэту совсем не нужно влюбляться, чтобы хорошо писать о любви. Теперь я понял, что мы лучше всего умеем говорить о том, чего бы нам хо­телось, но чего у нас нет, и что мы совсем не умеем говорить о том, чем мы полны.

   Теперь я понимаю, что поэту совсем не нужно влюбляться, чтобы хорошо писать о любви. Теперь я понял, что мы лучше всего умеем говорить о том, чего бы нам хо­телось, но чего у нас нет, и что мы совсем не умеем говорить о том, чем мы полны.

   — Виссарион Григорьевич Белинский
7. «

   This was a Poet — It is That Distills amazing sense From ordinary Meanings — And Attar so immense

   This was a Poet — It is That Distills amazing sense From ordinary Meanings — And Attar so immense

   — Эмили Дикинсон
8. «

   Он поэт, он на белом свете живёт!

   Он поэт, он на белом свете живёт!

   — Негр Витя · фильм
9. «

   Если грубо обобщать, то моя точка зрения очень проста: мат — это, в общем, такая же часть русского языка, как любое другое слово. Соответственно, употреблять его можно только к месту. Например, слово «монитор» (или любое другое) мы употребляем там, где этого требует смысл предложения («Монитор заляпан какой-то гадостью»), а не там, где мы хотим («Я шёл по монитор улице и кушал плюшку монитор»). С матом — та же ситуация.

   Если грубо обобщать, то моя точка зрения очень проста: мат — это, в общем, такая же часть русского языка, как любое другое слово. Соответственно, употреблять его можно только к месту. Например, слово «монитор» (или любое другое) мы употребляем там, где этого требует смысл предложения («Монитор заляпан какой-то гадостью»), а не там, где мы хотим («Я шёл по монитор улице и кушал плюшку монитор»). С матом — та же ситуация.

   — Тим Скоренко · книга
10. «

    Рембо выхолостил поэзию на столетие вперед. Настоящий гений делает своих потомков импотентами.

    Рембо выхолостил поэзию на столетие вперед. Настоящий гений делает своих потомков импотентами.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
11. «

    Тот, кто весь век глумился над пиитом, Решил ему воздвигнуть монумент. Не проще ль хлеба в нужный дать момент, Чем после смерти потчевать гранитом.

    Тот, кто весь век глумился над пиитом, Решил ему воздвигнуть монумент. Не проще ль хлеба в нужный дать момент, Чем после смерти потчевать гранитом.

    — Абрахам Готхельф Кестнер
12. «

    Вот исток, вот начало Всего поэтического искусства! Песня посадки риса.

    Вот исток, вот начало Всего поэтического искусства! Песня посадки риса.

    — Мацуо Басё
13. «

    Поэты всегда воспринимают погоду слишком близко к сердцу. Они любят навязывать эмоции тому, что лишено всякой эмоциональности.

    Поэты всегда воспринимают погоду слишком близко к сердцу. Они любят навязывать эмоции тому, что лишено всякой эмоциональности.

    — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
14. «

    Так просто можно жизнь покинуть эту, Бездумно и безбольно догореть, Но не дано Российскому поэту Такою светлой смертью умереть.

    Так просто можно жизнь покинуть эту, Бездумно и безбольно догореть, Но не дано Российскому поэту Такою светлой смертью умереть.

    — Анна Андреевна Ахматова
15. «

    С тех пор, как поэты пишут и женщины их читают (за что им глубочайшая благодарность), их столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, поверили этому комплименту, забывая, что те же поэты за деньги величали Нерона полубогом.

    С тех пор, как поэты пишут и женщины их читают (за что им глубочайшая благодарность), их столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, поверили этому комплименту, забывая, что те же поэты за деньги величали Нерона полубогом.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
16. «

    Всякий человек, великий или малый, бывает поэтом, если видит из-за своих поступков идеал.

    Всякий человек, великий или малый, бывает поэтом, если видит из-за своих поступков идеал.

    — Генрик Ибсен
17. «

    Поэзия и литература вообще определяется не географией, а языком, на котором она создается.

    Поэзия и литература вообще определяется не географией, а языком, на котором она создается.

    — Иосиф Александрович Бродский
18. «

    До сих пор он просто жил, теперь пришла пора подвести итоги этой жизни. Что же осталось от того неистового порыва, который вечно толкал его вперед, от той неуловимой, но созидательной поэзии, которой было преисполнено его существование? Ничего, кроме голой истины, а уж она-то не имеет ничего общего с поэзией. Все мы с самого рождения носим в себе множество несхожих существ, массу переплетенных между собою, но неслиянных зачатков личности и лишь перед самым концом угадываем, что же из них было нашим подлинным «я».

    До сих пор он просто жил, теперь пришла пора подвести итоги этой жизни. Что же осталось от того неистового порыва, который вечно толкал его вперед, от той неуловимой, но созидательной поэзии, которой было преисполнено его существование? Ничего, кроме голой истины, а уж она-то не имеет ничего общего с поэзией. Все мы с самого рождения носим в себе множество несхожих существ, массу переплетенных между собою, но неслиянных зачатков личности и лишь перед самым концом угадываем, что же из них было нашим подлинным «я».

    — Альбер Камю · книга
19. «

    Взяв эту книгу, ты берешь меня. И если дрожь по коже, то знай, читатель: это тоже тебя моя колотит дрожь!

    Взяв эту книгу, ты берешь меня. И если дрожь по коже, то знай, читатель: это тоже тебя моя колотит дрожь!

    — Мигель де Унамуно
20. «

    — Ваш трудовой стаж? — Примерно… — Нас не интересует «примерно»! — Пять лет. — Где вы работали? — На заводе. В геологических партиях… — Сколько вы работали на заводе? — Год. — Кем? — Фрезеровщиком. — А вообще какая ваша специальность? — Поэт, поэт-переводчик. — А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам? — Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому? — А вы учились этому? — Чему? — Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат… — Я не думал… я не думал, что это даётся образованием. — А чем же? — Я думаю, это… (растерянно) от Бога… — У вас есть ходатайства к суду? — Я хотел бы знать: за что меня арестовали? — Это вопрос, а не ходатайство. — Тогда у меня нет ходатайства.

    — Ваш трудовой стаж? — Примерно… — Нас не интересует «примерно»! — Пять лет. — Где вы работали? — На заводе. В геологических партиях… — Сколько вы работали на заводе? — Год. — Кем? — Фрезеровщиком. — А вообще какая ваша специальность? — Поэт, поэт-переводчик. — А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам? — Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому? — А вы учились этому? — Чему? — Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат… — Я не думал… я не думал, что это даётся образованием. — А чем же? — Я думаю, это… (растерянно) от Бога… — У вас есть ходатайства к суду? — Я хотел бы знать: за что меня арестовали? — Это вопрос, а не ходатайство. — Тогда у меня нет ходатайства.

    — Иосиф Александрович Бродский