21 цитата про «поиск истины», которые захочется сохранить

Собрали 21 цитата на тему «поиск истины» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых. Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня. Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра; не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром; не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота. А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов. Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она. Откуда же исходит премудрость? и где место разума? Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена. Аваддон и смерть говорят: ушами нашими слышали мы слух о ней. Бог знает путь ее, и Он ведает место ее. Ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом. Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере, когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной, тогда Он видел ее и явил ее, приготовил ее и еще испытал ее и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла — разум.

   Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых. Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня. Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра; не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром; не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота. А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов. Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она. Откуда же исходит премудрость? и где место разума? Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена. Аваддон и смерть говорят: ушами нашими слышали мы слух о ней. Бог знает путь ее, и Он ведает место ее. Ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом. Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере, когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной, тогда Он видел ее и явил ее, приготовил ее и еще испытал ее и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла — разум.

   — Иов · книга
2. «

   Если вы хотите стать истинным искателем истины, необходимо, чтобы хотя бы раз в жизни вы сомневались, во всех вещах.

   Если вы хотите стать истинным искателем истины, необходимо, чтобы хотя бы раз в жизни вы сомневались, во всех вещах.

   — Рене Декарт
3. «

   Мы сами себе боги. Если хочешь найти ответы, то нужно искать их в себе, а не смотреть на небо.

   Мы сами себе боги. Если хочешь найти ответы, то нужно искать их в себе, а не смотреть на небо.

   — Мистер Козерог · фильм
4. «

   Люди, пытающиеся услышать глас Божий, ждущие Его знамения, не могут спать.

   Люди, пытающиеся услышать глас Божий, ждущие Его знамения, не могут спать.

   — Лью Уоллес · книга
5. «

   Люди застыли, как стадо овец в тумане. Ждут, что кто-то поведёт их, но ни один не ищет. В том и беда, что ни один не ищет. Я хочу, чтобы они искали.

   Люди застыли, как стадо овец в тумане. Ждут, что кто-то поведёт их, но ни один не ищет. В том и беда, что ни один не ищет. Я хочу, чтобы они искали.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Ищите же прежде Царствия Божия и правды его, и это всё приложится вам.

   Ищите же прежде Царствия Божия и правды его, и это всё приложится вам.

   — Евангелие от Матфея · книга
7. «

   Вы постоянно что-то ищете снаружи, потому что не верите, что внутри вас есть всё, что вам нужно.

   Вы постоянно что-то ищете снаружи, потому что не верите, что внутри вас есть всё, что вам нужно.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   — Вот вы зачем читаете немецкую книжку «Фауст»? — Вы были в моей комнате? — Да уборку я там делал. Уборку... Вот вы книжку «Фауст» читаете, а знаете ли сами, про что там написано? — Ну? — А там о том, что поиск человека, что бы он ни искал — тщета и бессмыслица... Оттого человек и несчастен. — Спасибо, пойду... А счастье тогда в чём? — В неведении, Иван. В неведении.

   — Вот вы зачем читаете немецкую книжку «Фауст»? — Вы были в моей комнате? — Да уборку я там делал. Уборку... Вот вы книжку «Фауст» читаете, а знаете ли сами, про что там написано? — Ну? — А там о том, что поиск человека, что бы он ни искал — тщета и бессмыслица... Оттого человек и несчастен. — Спасибо, пойду... А счастье тогда в чём? — В неведении, Иван. В неведении.

   — Трофим Ильич · сериал
9. «

   Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.

   Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.

   — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
10. «

    Боже, я искал Тебя повсюду, и Ты был во мне, но я был вне себя.

    Боже, я искал Тебя повсюду, и Ты был во мне, но я был вне себя.

    — Преподобный Иустин (Попович)
11. «

    Сначала всегда читай рецепт – от начала до конца и очень внимательно. Очень многое станет ясно уже по манере изложения: разберись, какое это заклятье — самовыполняющееся, самозапускающееся, простое словесное заклинание или чары типа «слово и дело». Потом еще раз все перечитай и подумай, какие этапы по-настоящему действуют, а что вписано для пущей загадочности. Сейчас мы с тобой занимаемся уже достаточно сильными чарами. Скоро ты поймешь, что во всех подобного рода чарах всегда есть преднамеренные ошибки или двусмысленности.

    Сначала всегда читай рецепт – от начала до конца и очень внимательно. Очень многое станет ясно уже по манере изложения: разберись, какое это заклятье — самовыполняющееся, самозапускающееся, простое словесное заклинание или чары типа «слово и дело». Потом еще раз все перечитай и подумай, какие этапы по-настоящему действуют, а что вписано для пущей загадочности. Сейчас мы с тобой занимаемся уже достаточно сильными чарами. Скоро ты поймешь, что во всех подобного рода чарах всегда есть преднамеренные ошибки или двусмысленности.

    — Диана Уинн Джонс · книга
12. «

    Истина открывается в тиши тем, кто её разыскивает.

    Истина открывается в тиши тем, кто её разыскивает.

    — Дмитрий Иванович Менделеев
13. «

    — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

    — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Служитель веры и служитель науки сидят в лучах света, озаряющего их. Для них мир – не смутная, трепетная тревога, он не ворчанье бездны, не грозовые вспышки в леденящем эфире – они служители веры и науки, у них есть отвес и лот, весы и меры, у каждого свои, но это их не тревожит, они уверены в себе, у них есть имена и фамилии, которые они могут наклеивать на все, словно этикетки; они крепко спят по ночам, они стремятся к определенной цели, и этого для них достаточно, и даже ужас, даже черный занавес перед самоубийством занимает соответствующее, определенное место в их существовании, оно имеет название, классифицировано и потому стало неопасным. Убивает только безыменное или то, что взорвало свое имя.

    Служитель веры и служитель науки сидят в лучах света, озаряющего их. Для них мир – не смутная, трепетная тревога, он не ворчанье бездны, не грозовые вспышки в леденящем эфире – они служители веры и науки, у них есть отвес и лот, весы и меры, у каждого свои, но это их не тревожит, они уверены в себе, у них есть имена и фамилии, которые они могут наклеивать на все, словно этикетки; они крепко спят по ночам, они стремятся к определенной цели, и этого для них достаточно, и даже ужас, даже черный занавес перед самоубийством занимает соответствующее, определенное место в их существовании, оно имеет название, классифицировано и потому стало неопасным. Убивает только безыменное или то, что взорвало свое имя.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

    ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Как же часто устойчивая почва под ногами оказывается опасным краем пропасти.

    Как же часто устойчивая почва под ногами оказывается опасным краем пропасти.

    — Олия Светлая · книга
17. «

    Мысль, не снятая с языка, Штурмует голову, как храмы жжёт паства еретика. Про уготованную участь мотылька В поисках неба бесконечно пачкать площадь потолка.

    Мысль, не снятая с языка, Штурмует голову, как храмы жжёт паства еретика. Про уготованную участь мотылька В поисках неба бесконечно пачкать площадь потолка.
18. «

    — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

    — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

    — Бенджамин Алире Саэнс · книга
19. «

    Самое сложное — не поиск истины, а как поступить с ней, когда её найдешь.

    Самое сложное — не поиск истины, а как поступить с ней, когда её найдешь.

    — Бенуа Блан · фильм
20. «

    Порой, чтобы докопаться до истины, приходиться попотеть.

    Порой, чтобы докопаться до истины, приходиться попотеть.

    — Торогай · аниме