29 цитат: всё о «поиск истины»

Собрали 29 цитат на тему «поиск истины» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Люди, которые твердят, что находятся в поиске правды, уже обладают ей в своей голове.

   Люди, которые твердят, что находятся в поиске правды, уже обладают ей в своей голове.
2. «

   Верный ответ мы находили не сразу. Мир так устроен, что нужно постучать в пять дверей и войти в шестую.

   Верный ответ мы находили не сразу. Мир так устроен, что нужно постучать в пять дверей и войти в шестую.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Как же часто устойчивая почва под ногами оказывается опасным краем пропасти.

   Как же часто устойчивая почва под ногами оказывается опасным краем пропасти.

   — Олия Светлая · книга
4. «

   Если вы хотите стать истинным искателем истины, необходимо, чтобы хотя бы раз в жизни вы сомневались, во всех вещах.

   Если вы хотите стать истинным искателем истины, необходимо, чтобы хотя бы раз в жизни вы сомневались, во всех вещах.

   — Рене Декарт
5. «

   Люди застыли, как стадо овец в тумане. Ждут, что кто-то поведёт их, но ни один не ищет. В том и беда, что ни один не ищет. Я хочу, чтобы они искали.

   Люди застыли, как стадо овец в тумане. Ждут, что кто-то поведёт их, но ни один не ищет. В том и беда, что ни один не ищет. Я хочу, чтобы они искали.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Истина открывается в тиши тем, кто её разыскивает.

   Истина открывается в тиши тем, кто её разыскивает.

   — Дмитрий Иванович Менделеев
7. «

   — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

   — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   I can't see the rationality The world's not my responsibility And happiness isn't there for me But maybe I'll inch closer to the source When I find true north (with or without a friend. Keep searching 'til the end.)

   I can't see the rationality The world's not my responsibility And happiness isn't there for me But maybe I'll inch closer to the source When I find true north (with or without a friend. Keep searching 'til the end.)
9. «

   Сначала всегда читай рецепт – от начала до конца и очень внимательно. Очень многое станет ясно уже по манере изложения: разберись, какое это заклятье — самовыполняющееся, самозапускающееся, простое словесное заклинание или чары типа «слово и дело». Потом еще раз все перечитай и подумай, какие этапы по-настоящему действуют, а что вписано для пущей загадочности. Сейчас мы с тобой занимаемся уже достаточно сильными чарами. Скоро ты поймешь, что во всех подобного рода чарах всегда есть преднамеренные ошибки или двусмысленности.

   Сначала всегда читай рецепт – от начала до конца и очень внимательно. Очень многое станет ясно уже по манере изложения: разберись, какое это заклятье — самовыполняющееся, самозапускающееся, простое словесное заклинание или чары типа «слово и дело». Потом еще раз все перечитай и подумай, какие этапы по-настоящему действуют, а что вписано для пущей загадочности. Сейчас мы с тобой занимаемся уже достаточно сильными чарами. Скоро ты поймешь, что во всех подобного рода чарах всегда есть преднамеренные ошибки или двусмысленности.

   — Диана Уинн Джонс · книга
10. «

    Мысль, не снятая с языка, Штурмует голову, как храмы жжёт паства еретика. Про уготованную участь мотылька В поисках неба бесконечно пачкать площадь потолка.

    Мысль, не снятая с языка, Штурмует голову, как храмы жжёт паства еретика. Про уготованную участь мотылька В поисках неба бесконечно пачкать площадь потолка.
11. «

    — Вот вы зачем читаете немецкую книжку «Фауст»? — Вы были в моей комнате? — Да уборку я там делал. Уборку... Вот вы книжку «Фауст» читаете, а знаете ли сами, про что там написано? — Ну? — А там о том, что поиск человека, что бы он ни искал — тщета и бессмыслица... Оттого человек и несчастен. — Спасибо, пойду... А счастье тогда в чём? — В неведении, Иван. В неведении.

    — Вот вы зачем читаете немецкую книжку «Фауст»? — Вы были в моей комнате? — Да уборку я там делал. Уборку... Вот вы книжку «Фауст» читаете, а знаете ли сами, про что там написано? — Ну? — А там о том, что поиск человека, что бы он ни искал — тщета и бессмыслица... Оттого человек и несчастен. — Спасибо, пойду... А счастье тогда в чём? — В неведении, Иван. В неведении.

    — Трофим Ильич · сериал
12. «

    Ищите же прежде Царствия Божия и правды его, и это всё приложится вам.

    Ищите же прежде Царствия Божия и правды его, и это всё приложится вам.

    — Евангелие от Матфея · книга
13. «

    — Да правда-то где, на какой стороне? — Где? Я тебе отвечу, как эхо: где?

    — Да правда-то где, на какой стороне? — Где? Я тебе отвечу, как эхо: где?

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
14. «

    Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.

    Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
15. «

    На обочине дороги растут красивые цветы, Но они уводят в сторону с прямого пути.

    На обочине дороги растут красивые цветы, Но они уводят в сторону с прямого пути.

    — Китайские пословицы и поговорки
16. «

    Наши знания о мире ограничены, и одни люди слепо верят в его красоту, а другие не сомневаются в его ущербности. Но на самом деле главное не то, каков наш мир сейчас, а то, каким мы хотим его сделать.

    Наши знания о мире ограничены, и одни люди слепо верят в его красоту, а другие не сомневаются в его ущербности. Но на самом деле главное не то, каков наш мир сейчас, а то, каким мы хотим его сделать.

    — Нахида · игра
17. «

    Вы постоянно что-то ищете снаружи, потому что не верите, что внутри вас есть всё, что вам нужно.

    Вы постоянно что-то ищете снаружи, потому что не верите, что внутри вас есть всё, что вам нужно.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

    ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Если вы просто станете любовью, вместо того чтобы любить кого-то, тогда вы познаете природу любви.

    Если вы просто станете любовью, вместо того чтобы любить кого-то, тогда вы познаете природу любви.

    — Садхгуру
20. «

    — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

    — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

    — Бенджамин Алире Саэнс · книга