19 цитат «Красивые цитаты на тему «покой»»: от классиков до современников

Тема «Красивые цитаты на тему «покой»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 19 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Слушай только мой голос, расслабь свой разум. Отпусти свои мысли, отдайся потоку снов. Пусть плохие воспоминания уйдут. Впусти в своё сердце покой. Тебя как будто омывают нежные волны лазурного океана. Пусть они обволакивают тебя, успокаивают. Представь, что кругом покой, что ты в безопасности. Представь себя в зимнем лесу. Ты стоишь на поляне. Вокруг деревья — такие высокие, что достают до неба. Вокруг кружатся чистые, белые снежинки. Ты чувствуешь, как они тают на твоей коже. Тебе не холодно, холоду не одолеть тепло твоего бьющегося сердца. Слышишь? Просто прислушайся! Слышишь, как оно замедляется? Это ты замедляешь его. Ты управляешь реальностью. Покой, мир…

   Слушай только мой голос, расслабь свой разум. Отпусти свои мысли, отдайся потоку снов. Пусть плохие воспоминания уйдут. Впусти в своё сердце покой. Тебя как будто омывают нежные волны лазурного океана. Пусть они обволакивают тебя, успокаивают. Представь, что кругом покой, что ты в безопасности. Представь себя в зимнем лесу. Ты стоишь на поляне. Вокруг деревья — такие высокие, что достают до неба. Вокруг кружатся чистые, белые снежинки. Ты чувствуешь, как они тают на твоей коже. Тебе не холодно, холоду не одолеть тепло твоего бьющегося сердца. Слышишь? Просто прислушайся! Слышишь, как оно замедляется? Это ты замедляешь его. Ты управляешь реальностью. Покой, мир…

   — Корвус · игра
2. «

   Проснувшись утром в измененном мире Укрытом белой снежной простыней, Осознаешь, что есть какой то высший, Ничем не измеряемый покой.

   Проснувшись утром в измененном мире Укрытом белой снежной простыней, Осознаешь, что есть какой то высший, Ничем не измеряемый покой.

   — Иосиф Александрович Бродский
3. «

   Я чувствую, как она приближается ко мне, бесконечно милосердная, сестра жизни, так долго не замечавшая меня; она гладит мой лоб прохладной рукой, единственная утешительница, дарующая покой. Но я жаждал лишь ласки Твоей руки. Теперь я знаю, Ты не покинешь меня, останешься со мной, возьмёшь меня в Своё царство, уведешь меня в Святую землю.

   Я чувствую, как она приближается ко мне, бесконечно милосердная, сестра жизни, так долго не замечавшая меня; она гладит мой лоб прохладной рукой, единственная утешительница, дарующая покой. Но я жаждал лишь ласки Твоей руки. Теперь я знаю, Ты не покинешь меня, останешься со мной, возьмёшь меня в Своё царство, уведешь меня в Святую землю.

   — Пер Лагерквист · книга
4. «

   Кто не горел — не возродится. Кто не тонул — не осознал, Насколько воздух мира сладок. Кто не боролся — не поймёт, Насколько нужен день покоя. Что неизменно — не живет. Бессмертный пепел, что не может Бороться, рушить, созидать. Жить хорошо, но безусловно, Когда-то нужно умирать...

   Кто не горел — не возродится. Кто не тонул — не осознал, Насколько воздух мира сладок. Кто не боролся — не поймёт, Насколько нужен день покоя. Что неизменно — не живет. Бессмертный пепел, что не может Бороться, рушить, созидать. Жить хорошо, но безусловно, Когда-то нужно умирать...

   — Тимофей Петрович Царенко · книга
5. «

   По вулицях ходять мертві, та їх не бачить ніхто. Свічки їм не ставлять у церкві. Крізь них проїжджають авто. Ніхто їм не скаже: Здрастуй. Ніхто не присвячує шпальт. У місті не топчуть рясту, у місті топчуть асфальт. Обличчя втомою стерті. Облом. Тарапата. Бедлам. По вулицях ходять мертві. Вони не читають реклам. Не їм сигналять клаксони. Не їм мигтить світлофор. Безсмертні душі безсонні, над ними святий омофор. І там, де тіні простерті каштанів і лип вікових, — по місту блукають мертві, які ще люблять живих.

   По вулицях ходять мертві, та їх не бачить ніхто. Свічки їм не ставлять у церкві. Крізь них проїжджають авто. Ніхто їм не скаже: Здрастуй. Ніхто не присвячує шпальт. У місті не топчуть рясту, у місті топчуть асфальт. Обличчя втомою стерті. Облом. Тарапата. Бедлам. По вулицях ходять мертві. Вони не читають реклам. Не їм сигналять клаксони. Не їм мигтить світлофор. Безсмертні душі безсонні, над ними святий омофор. І там, де тіні простерті каштанів і лип вікових, — по місту блукають мертві, які ще люблять живих.
6. «

   Душа ее познала покой, как будто ее расправили и отгладили утюгом.

   Душа ее познала покой, как будто ее расправили и отгладили утюгом.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Мимо нас чередою проносятся дни суетливые, Закусив удила́, мы пытаемся всюду успеть. Ну, а где-то покой, и деревья стоят молчаливые, Начиная от ветра о чём-то своём шелестеть.

   Мимо нас чередою проносятся дни суетливые, Закусив удила́, мы пытаемся всюду успеть. Ну, а где-то покой, и деревья стоят молчаливые, Начиная от ветра о чём-то своём шелестеть.

   — Сергей Николаевич Морозов · сериал
8. «

   0001517. Мастерство успокаивает, если искусен в мастерстве.

   0001517. Мастерство успокаивает, если искусен в мастерстве.
9. «

   — Далеко-далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими. — Вы говорите о Саде Смерти? — Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. В твоих силах помочь мне. Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

   — Далеко-далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими. — Вы говорите о Саде Смерти? — Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. В твоих силах помочь мне. Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Кто был со мной – меня покиньте. Пусть я плохой, только ты мой покой похитила, Шагнув ко мне навстречу из древних ассирийских царств, Где миром правит меч. В ночном небе – восходит Марс.

    Кто был со мной – меня покиньте. Пусть я плохой, только ты мой покой похитила, Шагнув ко мне навстречу из древних ассирийских царств, Где миром правит меч. В ночном небе – восходит Марс.
11. «

    Спокоен он в луче рассвета нежном, Так совесть безмятежная чиста. Целует бриз в зеркальные уста, Не приласкав цветок прибрежный. Вот над водой трепещет стрекоза, Малютка-водомер танцует в упоенье, Летит кармин, порхает бирюза, И солнечные блики в отраженье. Венчают берег травы над водой, Дремотным песням камыша внимая, А шелест лип приходит, исчезает, И шепчет: мир, спокойствие, покой…

    Спокоен он в луче рассвета нежном, Так совесть безмятежная чиста. Целует бриз в зеркальные уста, Не приласкав цветок прибрежный. Вот над водой трепещет стрекоза, Малютка-водомер танцует в упоенье, Летит кармин, порхает бирюза, И солнечные блики в отраженье. Венчают берег травы над водой, Дремотным песням камыша внимая, А шелест лип приходит, исчезает, И шепчет: мир, спокойствие, покой…

    — Аннетте фон Дросте-Хюльсхофф
12. «

    Звезды, во сто крат более яркие, чем над пыльным пологом городов, загораются в небе. При взгляде на них человек начинает понимать все величие мироздания, начинает понимать, что значит заслуженный отдых и душевный покой.

    Звезды, во сто крат более яркие, чем над пыльным пологом городов, загораются в небе. При взгляде на них человек начинает понимать все величие мироздания, начинает понимать, что значит заслуженный отдых и душевный покой.

    — Константин Георгиевич Паустовский · книга
13. «

    Истинно, жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии. Но вы, дети пространства, вы, беспокойные и в покое, вас не заманить в ловушку и не укротить. Не якорем, а парусом будет ваш дом. Не пленкой, затягивающей рану, будет он, а веком, что защищает глаз. Вы не сложите крылья, чтобы пройти в двери, не склоните голову, чтобы не удариться о потолок, и не будете сдерживать дыхание из страха, что стены потрескаются и рухнут. Вы не станете жить в гробницах, возведенных мертвыми для живых. И каким бы великолепным и величественным ни был ваш дом, он не будет хранить вашей тайны и не укроет вашу страсть. Ибо то, что в вас безгранично, пребывает в небесной обители, врата которой — утренний туман, а окна — песни и ночная тишина.

    Истинно, жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии. Но вы, дети пространства, вы, беспокойные и в покое, вас не заманить в ловушку и не укротить. Не якорем, а парусом будет ваш дом. Не пленкой, затягивающей рану, будет он, а веком, что защищает глаз. Вы не сложите крылья, чтобы пройти в двери, не склоните голову, чтобы не удариться о потолок, и не будете сдерживать дыхание из страха, что стены потрескаются и рухнут. Вы не станете жить в гробницах, возведенных мертвыми для живых. И каким бы великолепным и величественным ни был ваш дом, он не будет хранить вашей тайны и не укроет вашу страсть. Ибо то, что в вас безгранично, пребывает в небесной обители, врата которой — утренний туман, а окна — песни и ночная тишина.

    — Джебран Халиль Джебран · книга
14. «

    Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой.

    Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой.

    — Николай Степанович Гумилёв
15. «

    Море — не бочка с водой, Море — стихия и божественный покой!

    Море — не бочка с водой, Море — стихия и божественный покой!
16. «

    Fly me up on a silver wing Past the black where the sirens sing. Warm me up in the novice glow And drop me down to the dream below.

    Fly me up on a silver wing Past the black where the sirens sing. Warm me up in the novice glow And drop me down to the dream below.
17. «

    Ночь несет покой старикам и надежду молодым.

    Ночь несет покой старикам и надежду молодым.

    — Джордж Бернард Шоу
18. «

    Мне кажется, Пушкин писал о райском месте, где человека ожидают покой и счастье, к которому он стремится и которого не может достичь при жизни.

    Мне кажется, Пушкин писал о райском месте, где человека ожидают покой и счастье, к которому он стремится и которого не может достичь при жизни.

    — Оля · сериал
19. «

    Твой покой греет меня ярче всех светил.

    Твой покой греет меня ярче всех светил.