46 фраз про «политика» со смыслом» с глубоким смыслом

Собрали 46 цитат на тему «политика» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Запомните одно: что бы вы не говорили и что бы вы не делали, всё равно это ни к чему не приведет. — В таком случае, зачем же я заседаю в парламенте? — Ну что ж. Не вы один. Государство — то же дерево, можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.

   — Запомните одно: что бы вы не говорили и что бы вы не делали, всё равно это ни к чему не приведет. — В таком случае, зачем же я заседаю в парламенте? — Ну что ж. Не вы один. Государство — то же дерево, можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.

   — Джон Голсуорси · книга
2. «

   Самая губительная ошибка, которая когда-либо была сделана в мире, — это отделение политической науки от нравственной.

   Самая губительная ошибка, которая когда-либо была сделана в мире, — это отделение политической науки от нравственной.

   — Перси Биши Шелли
3. «

   Приехали на фронт мы, а тут чото стрёмно Жрать не дают, в окопе холодно и вши Нас диверсанты убивают ночью тёмной Родная, ты давай почаще мне пиши Ты говоришь, что хочешь новую машину Желательно, чтоб Лада Гранта белая А что там сзади у тебя там за мужчина? Ты говоришь, чтоб посмелее был бы я Я буду смелым и отважным, о родная Меня во взводе назовут все — храбрый барс Меня по телеку покажут все узнают, Что я…. ой что это летит — да епт Хаймарс…

   Приехали на фронт мы, а тут чото стрёмно Жрать не дают, в окопе холодно и вши Нас диверсанты убивают ночью тёмной Родная, ты давай почаще мне пиши Ты говоришь, что хочешь новую машину Желательно, чтоб Лада Гранта белая А что там сзади у тебя там за мужчина? Ты говоришь, чтоб посмелее был бы я Я буду смелым и отважным, о родная Меня во взводе назовут все — храбрый барс Меня по телеку покажут все узнают, Что я…. ой что это летит — да епт Хаймарс…
4. «

   Во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти.

   Во всех государствах справедливостью считается одно и то же, а именно то, что пригодно существующей власти.

   — Платон
5. «

   Человек — политическое (общественное) животное.

   Человек — политическое (общественное) животное.

   — Аристотель
6. «

   Я не провожу в блоге опросов, пойдете ли вы завтра брать Кремль. Но я вижу, что отношение людей к власти, демократии, знаковым событиям вроде дела Ходорковского меняется. Не нужно относиться к этому пренебрежительно.

   Я не провожу в блоге опросов, пойдете ли вы завтра брать Кремль. Но я вижу, что отношение людей к власти, демократии, знаковым событиям вроде дела Ходорковского меняется. Не нужно относиться к этому пренебрежительно.

   — Борис Акунин
7. «

   Искусный политик — это не тот, кто старается создать благоприятные для себя обстоятельства, но тот, кто умеет примениться к любым.

   Искусный политик — это не тот, кто старается создать благоприятные для себя обстоятельства, но тот, кто умеет примениться к любым.

   — Жорж Санд · книга
8. «

   Тот, кто решил достичь успеха в политике, должен держать свою совесть под строгим контролем.

   Тот, кто решил достичь успеха в политике, должен держать свою совесть под строгим контролем.

   — Дэвид Ллойд Джордж
9. «

   Такая вот судьба у той далёкой страны, Но ты малыш мой спи - смотри спокойно сны. Ведь это только сказка, правда в ней намёк, Выкидывайте карликов как только вышел срок...

   Такая вот судьба у той далёкой страны, Но ты малыш мой спи - смотри спокойно сны. Ведь это только сказка, правда в ней намёк, Выкидывайте карликов как только вышел срок...
10. «

    Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

    Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

    — Мишель де Монтень
11. «

    Кадры миллиардера в наручниках в сопровождении солдат спецназа обошли весь мир. И немедленно возымели действие напоминания о том, что деньги не защищают от всего. Для Вас, жителей Запада, это абсолютное табу. Арестованный политик, почему бы и нет, но миллиардер, это было бы невообразимо, потому что ваше общество основано на принципе, что нет ничего выше денег. Забавно то, что вы продолжаете называть наших « олигархами», в то время как настоящие олигархи существуют только на Западе. Именно здесь миллиардеры стоят выше законов и народа, что они покупают тех, кто правит и пишут законы вместо них. В вашем доме образ Билла Гейтса, Мердока или Цукерберга в наручниках совершенно немыслим. В России, напротив, миллиардер может совершенно свободно тратить свои деньги, но не влиять на политическую власть.

    Кадры миллиардера в наручниках в сопровождении солдат спецназа обошли весь мир. И немедленно возымели действие напоминания о том, что деньги не защищают от всего. Для Вас, жителей Запада, это абсолютное табу. Арестованный политик, почему бы и нет, но миллиардер, это было бы невообразимо, потому что ваше общество основано на принципе, что нет ничего выше денег. Забавно то, что вы продолжаете называть наших « олигархами», в то время как настоящие олигархи существуют только на Западе. Именно здесь миллиардеры стоят выше законов и народа, что они покупают тех, кто правит и пишут законы вместо них. В вашем доме образ Билла Гейтса, Мердока или Цукерберга в наручниках совершенно немыслим. В России, напротив, миллиардер может совершенно свободно тратить свои деньги, но не влиять на политическую власть.

    — Джулиано да Эмполи · книга
12. «

    Тот народ, который сумеет возможно полно, возможно быстро, возможно совершенно овладеть новым открывающимся в человеческой жизни знанием, совершенно развить и приложить его к своей жизни — получит ту мощь, достижение которой и направление которой на общее благо является основной задачей всякой разумной государственной политики.

    Тот народ, который сумеет возможно полно, возможно быстро, возможно совершенно овладеть новым открывающимся в человеческой жизни знанием, совершенно развить и приложить его к своей жизни — получит ту мощь, достижение которой и направление которой на общее благо является основной задачей всякой разумной государственной политики.

    — Владимир Иванович Вернадский
13. «

    Язык и, думается, литература — вещи более древние, неизбежные, долговечные, чем любая форма общественной организации. Негодование, ирония или безразличие, выражаемое литературой по отношению к государству, есть, по существу, реакция постоянного, лучше сказать — бесконечного, по отношению к временному, ограниченному. По крайней мере, до тех пор пока государство позволяет себе вмешиваться в дела литературы, литература имеет право вмешиваться в дела государства.

    Язык и, думается, литература — вещи более древние, неизбежные, долговечные, чем любая форма общественной организации. Негодование, ирония или безразличие, выражаемое литературой по отношению к государству, есть, по существу, реакция постоянного, лучше сказать — бесконечного, по отношению к временному, ограниченному. По крайней мере, до тех пор пока государство позволяет себе вмешиваться в дела литературы, литература имеет право вмешиваться в дела государства.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
14. «

    И вот пошёл наш карлик на войну, Хотел завоевать он соседнюю страну. Ведь там одни лишь братья и их всех надо убить Не могут же ведь братья просто так спокойно жить.

    И вот пошёл наш карлик на войну, Хотел завоевать он соседнюю страну. Ведь там одни лишь братья и их всех надо убить Не могут же ведь братья просто так спокойно жить.
15. «

    — Это не должно было закончиться так, Сэм. — Да, но это должно было закончиться. — Хоть в этом мы сошлись. Всю нашу жизнь мы воевали в их маленьких грязных войнах. К чему это привело? Смотрим друг на друга поверх стволов. Ничего не поменялось, Фишер, и не поменяется ни на грош. Мы должны забыть все и начать сначала. Это единственный выход. — Твоя маленькая Теория Хаоса – ввергнуть мир в войну и надеяться, что то, что получится, будет лучше того, что сейчас есть. — Так и будет, потому что война все меняет, Сэм. Все предыдущие войны работали на сохранение старого, но принцип status quo уже не работает. Америка прогнила, Сэм. Она погибает. Политиканы, бюрократы, кулуарные сделки – это все поддержка жизненно важных функций для старой больной леди, которая давно умерла. — Единственные кулуарные сделки, с которыми я сталкивался последнее время, осуществлялись тобой. Ты убийца и военный преступник. — Это единственные слова, которыми государство называет революционеров, Сэм. Героем становишься только после окончания войны. Ты знаешь правду – мир строится снизу вверх, а не наоборот. Честь, храбрость, верность – мир нам этого не дает, Сэм. Мы строим мир, используя это. Я тебя знаю – ты веришь в эти понятия больше любого правительства на Земле, и я знаю, что именно поэтому ты не станешь стрелять в старого друга.

    — Это не должно было закончиться так, Сэм. — Да, но это должно было закончиться. — Хоть в этом мы сошлись. Всю нашу жизнь мы воевали в их маленьких грязных войнах. К чему это привело? Смотрим друг на друга поверх стволов. Ничего не поменялось, Фишер, и не поменяется ни на грош. Мы должны забыть все и начать сначала. Это единственный выход. — Твоя маленькая Теория Хаоса – ввергнуть мир в войну и надеяться, что то, что получится, будет лучше того, что сейчас есть. — Так и будет, потому что война все меняет, Сэм. Все предыдущие войны работали на сохранение старого, но принцип status quo уже не работает. Америка прогнила, Сэм. Она погибает. Политиканы, бюрократы, кулуарные сделки – это все поддержка жизненно важных функций для старой больной леди, которая давно умерла. — Единственные кулуарные сделки, с которыми я сталкивался последнее время, осуществлялись тобой. Ты убийца и военный преступник. — Это единственные слова, которыми государство называет революционеров, Сэм. Героем становишься только после окончания войны. Ты знаешь правду – мир строится снизу вверх, а не наоборот. Честь, храбрость, верность – мир нам этого не дает, Сэм. Мы строим мир, используя это. Я тебя знаю – ты веришь в эти понятия больше любого правительства на Земле, и я знаю, что именно поэтому ты не станешь стрелять в старого друга.

    — Дуглас Шетланд · игра
16. «

    Люди на стороне Народа всегда разочаровывались. Они понимали, что Народ не стремился быть благодарным или признательным, или дальновидным, или же просто подчиняться им. Народ оказывался узкомыслящим и консервативным, и не особо умным, и даже не доверявшим доводам разума. И тогда дети революции сталкивались с вечной проблемой: дело не в том, что у тебя не то правительство, что казалось очевидным, а в том, что народ не тот.

    Люди на стороне Народа всегда разочаровывались. Они понимали, что Народ не стремился быть благодарным или признательным, или дальновидным, или же просто подчиняться им. Народ оказывался узкомыслящим и консервативным, и не особо умным, и даже не доверявшим доводам разума. И тогда дети революции сталкивались с вечной проблемой: дело не в том, что у тебя не то правительство, что казалось очевидным, а в том, что народ не тот.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Факты истории интересуют нас только в том случае, если они вписываются в наши политические убеждения.

    Факты истории интересуют нас только в том случае, если они вписываются в наши политические убеждения.

    — Олдос Хаксли
18. «

    Но политика не считается с чувствами, она принимает в расчёт только короны, государства и права наследования. Отдельный человек для неё не существует, он ничего не значит по сравнению с мнимыми и реальными целями всемирной игры.

    Но политика не считается с чувствами, она принимает в расчёт только короны, государства и права наследования. Отдельный человек для неё не существует, он ничего не значит по сравнению с мнимыми и реальными целями всемирной игры.

    — Стефан Цвейг · книга
19. «

    Наши беседы «на троих» у микрофона радио «Вести FM» оказались интересны не только мне и моим коллегам Армену Гаспаряну и Гии Саралидзе, но и многим радиослушателям, а теперь еще и читателям.

    Наши беседы «на троих» у микрофона радио «Вести FM» оказались интересны не только мне и моим коллегам Армену Гаспаряну и Гии Саралидзе, но и многим радиослушателям, а теперь еще и читателям.

    — Дмитрий Куликов · книга
20. «

    Знаете ли вы, что такое политика? Это когда две системы пытаются взаимно управлять друг другом, когда обе захватывают друг друга с претензией на управление, и обе не в состоянии этого сделать, и между ними развертывается столкновение. И вот когда наступает взаимное понимание, что каждая хочет управлять и каждая не может, они переходят к политической деятельности, и тогда начинается другая работа.

    Знаете ли вы, что такое политика? Это когда две системы пытаются взаимно управлять друг другом, когда обе захватывают друг друга с претензией на управление, и обе не в состоянии этого сделать, и между ними развертывается столкновение. И вот когда наступает взаимное понимание, что каждая хочет управлять и каждая не может, они переходят к политической деятельности, и тогда начинается другая работа.

    — Георгий Петрович Щедровицкий