127 цитат про «популярность» для вдохновения

127 цитат про «популярность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я полагаю, что задел какой-то нерв, который есть у русских и некоторых французов. (Хотя, кажется, я намного популярнее в России, чем во Франции.) Думаю, это связано с юмором и ещё особенным взглядом на мир, с некоторой долей неуважения и шутливости.

   Я полагаю, что задел какой-то нерв, который есть у русских и некоторых французов. (Хотя, кажется, я намного популярнее в России, чем во Франции.) Думаю, это связано с юмором и ещё особенным взглядом на мир, с некоторой долей неуважения и шутливости.

   — Эрленд Лу
2. «

   Счастье моё, я тебе не открою тайну, ты это знаешь, но забывать не спеши: лучшие – далеко не всегда популярны, а популярные – отнюдь не всегда хороши. Нет, не деньгами, не славой измеришь опыт, вклад в этот мир и оправданность любви. Знаю таких, кто звездой себя мнит бесспорно, но присмотрись: до тебя им – как до звезды. Тише твой свет, но ярче голос из сердца. Не погаси его! Не гонись за толпой. Нет, не известностью люди спешат согреться. Ты же им дорог таким, как ты есть — собой. Деньги и слава временны. Счастье – тоже. Вечно лишь тихое эхо твоих шагов… В жизни, увидишь, нет ничего дороже тех, кто тебя и без славы обнять готов.

   Счастье моё, я тебе не открою тайну, ты это знаешь, но забывать не спеши: лучшие – далеко не всегда популярны, а популярные – отнюдь не всегда хороши. Нет, не деньгами, не славой измеришь опыт, вклад в этот мир и оправданность любви. Знаю таких, кто звездой себя мнит бесспорно, но присмотрись: до тебя им – как до звезды. Тише твой свет, но ярче голос из сердца. Не погаси его! Не гонись за толпой. Нет, не известностью люди спешат согреться. Ты же им дорог таким, как ты есть — собой. Деньги и слава временны. Счастье – тоже. Вечно лишь тихое эхо твоих шагов… В жизни, увидишь, нет ничего дороже тех, кто тебя и без славы обнять готов.
3. «

   Я помню гром аплодисментов, Они в ушах моих звучат. О сколько памятных моментов вижу ясно, как сейчас. На ринг однажды выбегаю, Всё хорошо, халат снимаю. О боже! Вот удар судьбы! Я ведь трусы надеюсь взять забыл. Я помню все нокдаун, все апперкоты, хуки. Вся слава чемпионская не стоит этой муки. Чего я на ринге не знал, так это скуки... Вот потому мне милее признание мира, Когда со сцены я читаю слова Шекспира: «Быть иль не быть? Вот в чем вопрос?» Особенно, когда сломаю нос.

   Я помню гром аплодисментов, Они в ушах моих звучат. О сколько памятных моментов вижу ясно, как сейчас. На ринг однажды выбегаю, Всё хорошо, халат снимаю. О боже! Вот удар судьбы! Я ведь трусы надеюсь взять забыл. Я помню все нокдаун, все апперкоты, хуки. Вся слава чемпионская не стоит этой муки. Чего я на ринге не знал, так это скуки... Вот потому мне милее признание мира, Когда со сцены я читаю слова Шекспира: «Быть иль не быть? Вот в чем вопрос?» Особенно, когда сломаю нос.

   — Джейк Ламотта · фильм
4. «

   На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

   На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

   — Олег Рой · книга
5. «

   Вы хотите сказать, что я популярен? Да меня просто любят. Улавливаете разницу? Можно тысячу раз показать твое лицо по телевизору и сказать: «Он – звезда», но на тебя никто не пойдет. Зрителя не обманешь, хоть драная попса и уверена, что он – дурак.

   Вы хотите сказать, что я популярен? Да меня просто любят. Улавливаете разницу? Можно тысячу раз показать твое лицо по телевизору и сказать: «Он – звезда», но на тебя никто не пойдет. Зрителя не обманешь, хоть драная попса и уверена, что он – дурак.

   — Станислав Садальский
6. «

   Я ведь точно знала, что не стану звездой. Это слишком трудно, а если у тебя есть мозги, то еще и противно. Комплекса неполноценности мне не хватает; это только думают, что у звезды должно быть большое, жирное «Я», а на самом деле как раз этого ей и не положено. Не думай, что я не хочу разбогатеть или стать знаменитой. Это очень даже входит в мои планы, когда-нибудь, даст бог, я до этого дорвусь, но только пусть мое «Я» останется при мне.

   Я ведь точно знала, что не стану звездой. Это слишком трудно, а если у тебя есть мозги, то еще и противно. Комплекса неполноценности мне не хватает; это только думают, что у звезды должно быть большое, жирное «Я», а на самом деле как раз этого ей и не положено. Не думай, что я не хочу разбогатеть или стать знаменитой. Это очень даже входит в мои планы, когда-нибудь, даст бог, я до этого дорвусь, но только пусть мое «Я» останется при мне.

   — Трумен Капоте · книга
7. «

   Однажды поздно ночью, когда «Клан Сопрано» только начали показывать, в мою манхэттенскую квартиру кто-то постучал. Я открыл дверь, и чувак, который там стоял, в момент сделался белым, как простыня. Я не сразу понял, чего он так испугался. А он просто решил, что я Тони Сопрано.

   Однажды поздно ночью, когда «Клан Сопрано» только начали показывать, в мою манхэттенскую квартиру кто-то постучал. Я открыл дверь, и чувак, который там стоял, в момент сделался белым, как простыня. Я не сразу понял, чего он так испугался. А он просто решил, что я Тони Сопрано.

   — Джеймс Гандольфини
8. «

   Я всегда говорю, что тот писатель популярный, чья книга лежит у вас дома в санузле.

   Я всегда говорю, что тот писатель популярный, чья книга лежит у вас дома в санузле.

   — Дарья Донцова
9. «

   Свободный стол в заполненном ресторане – одна из привилегий, которые дает популярность. Есть, конечно, и другие преимущества, которые ты заслуживаешь, если много работаешь и что-то получается. Но то, что тебя узнают и любят, не должно менять тебя, не должно отражаться на твоих жизненных принципах.

   Свободный стол в заполненном ресторане – одна из привилегий, которые дает популярность. Есть, конечно, и другие преимущества, которые ты заслуживаешь, если много работаешь и что-то получается. Но то, что тебя узнают и любят, не должно менять тебя, не должно отражаться на твоих жизненных принципах.

   — Алексей Андреевич Миранчук
10. «

    Пробившись наверх, получаешь аудиторию. Если мир тебя знает, ха, его и трясти попроще...

    Пробившись наверх, получаешь аудиторию. Если мир тебя знает, ха, его и трясти попроще...

    — Ви · игра
11. «

    — Быть знаменитым не красиво. — Очень, очень красиво, если есть за что.

    — Быть знаменитым не красиво. — Очень, очень красиво, если есть за что.

    — Салам Гафуров · сериал
12. «

    Я популярен. В узком кругу. В очень узком кругу. Моему коту нравятся мои шутки.

    Я популярен. В узком кругу. В очень узком кругу. Моему коту нравятся мои шутки.
13. «

    Всякая популярность обладает большой притягательной силой.

    Всякая популярность обладает большой притягательной силой.

    — Теодор Драйзер · книга
14. «

    Москвичке Регине Рубальской 25 лет. Это очень симпатичная и элегантная брюнетка, говорит на трех языках, в том числе и по-французски с очаровательным легким акцентом. Регина работает гидом в «Интуристе». Есть в ней что-то от Натали, о которой поется в песенке Жильбера Беко.

    Москвичке Регине Рубальской 25 лет. Это очень симпатичная и элегантная брюнетка, говорит на трех языках, в том числе и по-французски с очаровательным легким акцентом. Регина работает гидом в «Интуристе». Есть в ней что-то от Натали, о которой поется в песенке Жильбера Беко.

    — Макс Юрбини · книга
15. «

    Хочешь нравиться зрителям вечно — ежегодно изобретай себя заново.

    Хочешь нравиться зрителям вечно — ежегодно изобретай себя заново.

    — Николай Картозия
16. «

    Живу в большом городе и чувствую себя как в деревне – все узнают. Хожу, со всеми здороваюсь. Не могу отказать в автографе или просьбе сфотографироваться со мной. Мне это не мешает. Я знал, на что шел, когда мордой в телевизор тыкался.

    Живу в большом городе и чувствую себя как в деревне – все узнают. Хожу, со всеми здороваюсь. Не могу отказать в автографе или просьбе сфотографироваться со мной. Мне это не мешает. Я знал, на что шел, когда мордой в телевизор тыкался.

    — Иван Охлобыстин
17. «

    На Земле есть только один злодей популярнее Джокера. И имя ему — Дьявол.

    На Земле есть только один злодей популярнее Джокера. И имя ему — Дьявол.

    — Джаред Лето
18. «

    — Моим врагам не позавидуешь. — Ты про 37 убийц, 14 экзопилотов, всю армию Конфедерации и Флот Смерти? — Хах! А я популярна!

    — Моим врагам не позавидуешь. — Ты про 37 убийц, 14 экзопилотов, всю армию Конфедерации и Флот Смерти? — Хах! А я популярна!

    — «Гроза Галактики» (Gun Goddess) · игра
19. «

    — Жука содержали во внешнем помещении, когда затонул первый хэликэрриер. Воспользовавшись суматохой, он сбежал. Собирался устроить здесь погром, но при виде тебя явно решил взять реванш. — Ну надо же! Почему я не так популярен в школе?..

    — Жука содержали во внешнем помещении, когда затонул первый хэликэрриер. Воспользовавшись суматохой, он сбежал. Собирался устроить здесь погром, но при виде тебя явно решил взять реванш. — Ну надо же! Почему я не так популярен в школе?..

    — Ник Фьюри · мультфильм
20. «

    ... И как это тебе удаётся, Март? — Мало ими интересуюсь, вот и всё. — Ты, стало быть, делаешь вид, что тебе на них наплевать? Мартин с минуту раздумывал над ответом. — Может, и это подействовало бы. Но мне-то в самом деле на них наплевать. А ты попробуй сделать вид, может что и выйдет.

    ... И как это тебе удаётся, Март? — Мало ими интересуюсь, вот и всё. — Ты, стало быть, делаешь вид, что тебе на них наплевать? Мартин с минуту раздумывал над ответом. — Может, и это подействовало бы. Но мне-то в самом деле на них наплевать. А ты попробуй сделать вид, может что и выйдет.

    — Джек Лондон · книга