397 цитат «пороки» — что говорили умные люди

Собрали 397 цитат на тему «пороки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Когда испорченность становится общей и распространяется на все слои общества, она неизбежно отравляет самый источник семейного счастья, ослабляет те узы, которые соединяют супругов и которыми природа связала родителей с детьми, обязанными им своим существованием, и, наконец, вредит воспитанию последних

   Когда испорченность становится общей и распространяется на все слои общества, она неизбежно отравляет самый источник семейного счастья, ослабляет те узы, которые соединяют супругов и которыми природа связала родителей с детьми, обязанными им своим существованием, и, наконец, вредит воспитанию последних

   — Томас Мальтус · книга
2. «

   ... И действительно, лживость — постыдный порок. Только слово делает нас людьми, только слово даёт возможность общаться между собой. И если бы мы сознавали всю мерзость и тяжесть упомянутого порока, то карали бы его сожжением на костре с бо́льшим основанием, чем что — либо другое.

   ... И действительно, лживость — постыдный порок. Только слово делает нас людьми, только слово даёт возможность общаться между собой. И если бы мы сознавали всю мерзость и тяжесть упомянутого порока, то карали бы его сожжением на костре с бо́льшим основанием, чем что — либо другое.

   — Мишель де Монтень
3. «

   — Какой из человеческих пороков кажется тебе самым отвратительным? — Отсутствие денег.

   — Какой из человеческих пороков кажется тебе самым отвратительным? — Отсутствие денег.

   — Ольга Силина · фильм
4. «

   Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!

   Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Чужая жена в постели хуже скорпиона.

   Чужая жена в постели хуже скорпиона.
6. «

   Просвещение в Утопии полностью проявило свою силу только после того, когда зверь в человеке насытился и отступил на второй план.

   Просвещение в Утопии полностью проявило свою силу только после того, когда зверь в человеке насытился и отступил на второй план.

   — Герберт Уэллс · книга
7. «

   Наш разум с рождения объят порочными мыслями. Некоторые столь дики, что никогда не найдут прощения. Разум нужно вырвать с корнями. Моих детей не за что винить. Они безупречны... и лишены выбора. Ибо в чем ценность воли, если дух порочен?

   Наш разум с рождения объят порочными мыслями. Некоторые столь дики, что никогда не найдут прощения. Разум нужно вырвать с корнями. Моих детей не за что винить. Они безупречны... и лишены выбора. Ибо в чем ценность воли, если дух порочен?

   — Элизабет (Elizabeth) · игра
8. «

   Земля подобна цирку в Древнем Риме. У каждой колыбели на стене Невидимый доспех ждет человека. Пороки там сверкают, как кинжалы, И ранят тех, кто в руки их возьмет. И, как стальные чистые щиты, Блистают добродетели. Арена, Огромная арена наша жизнь, А люди — гладиаторы-рабы. И те народы и цари, что выше, Могущественней нас, взирают молча На смертный бой, который мы ведем. Они глядят на нас. Тому, кто в схватке Опустят щит и в сторону отбросит Иль о пощаде взмолится и грудь Трусливую и рабскую подставит Услужливо под вражеский клинок, Тому неумолимые весталки С высоких каменных своих скамей Объявят приговор: «Pollice verso!» И нож вонзится в грудь до рукоятки И слабого бойца прибьет к арене.

   Земля подобна цирку в Древнем Риме. У каждой колыбели на стене Невидимый доспех ждет человека. Пороки там сверкают, как кинжалы, И ранят тех, кто в руки их возьмет. И, как стальные чистые щиты, Блистают добродетели. Арена, Огромная арена наша жизнь, А люди — гладиаторы-рабы. И те народы и цари, что выше, Могущественней нас, взирают молча На смертный бой, который мы ведем. Они глядят на нас. Тому, кто в схватке Опустят щит и в сторону отбросит Иль о пощаде взмолится и грудь Трусливую и рабскую подставит Услужливо под вражеский клинок, Тому неумолимые весталки С высоких каменных своих скамей Объявят приговор: «Pollice verso!» И нож вонзится в грудь до рукоятки И слабого бойца прибьет к арене.

   — Хосе Марти
9. «

   — Вы так смотрите, как будто хотите сжечь его. — А я готов. И не только его одного — всех. — А меня вы тоже хотите сжечь, Троцкий? Молчите? А мне кажется, я вас поняла... В вас живёт маленький обделённый ребёнок, которому чего-то не досталось — ума, обаяния, воли, и ради своей мелкой обиды, вы готовы уничтожить всех, кто лучше вас. Да? — Вы потакаете своим грязным порокам, обрекая других людей на нищету и унижения. Людей, работающих в поте лица, чтобы выжить самим и обеспечить вас этим протухшим лоском. И вы считаете себя лучше их? Нет, это вы дети, спрятавшиеся здесь от настоящей жизни. Но шторм уже близок. И когда он обрушится на вас, вы очень сильно удивитесь, как долго вам удавалось обкрадывать всех этих людей.

   — Вы так смотрите, как будто хотите сжечь его. — А я готов. И не только его одного — всех. — А меня вы тоже хотите сжечь, Троцкий? Молчите? А мне кажется, я вас поняла... В вас живёт маленький обделённый ребёнок, которому чего-то не досталось — ума, обаяния, воли, и ради своей мелкой обиды, вы готовы уничтожить всех, кто лучше вас. Да? — Вы потакаете своим грязным порокам, обрекая других людей на нищету и унижения. Людей, работающих в поте лица, чтобы выжить самим и обеспечить вас этим протухшим лоском. И вы считаете себя лучше их? Нет, это вы дети, спрятавшиеся здесь от настоящей жизни. Но шторм уже близок. И когда он обрушится на вас, вы очень сильно удивитесь, как долго вам удавалось обкрадывать всех этих людей.

   — Лев Давидович Троцкий · сериал
10. «

    Пристрастие к выяснению отношений — один из тяжёлых пороков российской интеллигенции.

    Пристрастие к выяснению отношений — один из тяжёлых пороков российской интеллигенции.

    — Дина Рубина · книга
11. «

    Мрачное дельце происходит в этом захолустье. Нечестивая пятерка всадников: падальщик с улыбкой гиены, питающийся паутинами речей, всадник-букашка с позолоченной ладонью, придворный шут, но, пожалуй, также искусная чернорабочая пешка, корыстный миротворец с чемоданчиком за пазухой и скользкая змея с желтыми глазенками, тянущая за веревочки и следящая за подливанием масла в огонь, собравшиеся, чтобы решить злободневный вопрос: какая вишенка в принудительном порядке пожертвует себя для торта на очередную неделю благотворительности. За тенью всадников ползала мерзопакостная крыса, которая хотела прогрессивных действий, нашептывая на ушко, но крысам не дано летать. Впрочем, связующим звеном пятерки была тупая наивная лань: кинешь ей в лицо пыль, а она назовет это волшебной пыльцой, кинешь в ее угловатый разум фасонный кирпич (а надо бы шамотный), а он будет для нее божьей благодатью.

    Мрачное дельце происходит в этом захолустье. Нечестивая пятерка всадников: падальщик с улыбкой гиены, питающийся паутинами речей, всадник-букашка с позолоченной ладонью, придворный шут, но, пожалуй, также искусная чернорабочая пешка, корыстный миротворец с чемоданчиком за пазухой и скользкая змея с желтыми глазенками, тянущая за веревочки и следящая за подливанием масла в огонь, собравшиеся, чтобы решить злободневный вопрос: какая вишенка в принудительном порядке пожертвует себя для торта на очередную неделю благотворительности. За тенью всадников ползала мерзопакостная крыса, которая хотела прогрессивных действий, нашептывая на ушко, но крысам не дано летать. Впрочем, связующим звеном пятерки была тупая наивная лань: кинешь ей в лицо пыль, а она назовет это волшебной пыльцой, кинешь в ее угловатый разум фасонный кирпич (а надо бы шамотный), а он будет для нее божьей благодатью.

    — Малика Батукаева · книга
12. «

    ...стыд подобен раме картины — он оттеняет порок.

    ...стыд подобен раме картины — он оттеняет порок.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
13. «

    Надо уважать чужие пороки, а то своими насладиться не дадут.

    Надо уважать чужие пороки, а то своими насладиться не дадут.

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    Всякое излишество есть порок.

    Всякое излишество есть порок.

    — Луций Анней Сенека
15. «

    Порок не остаётся безнаказанным, так как быть порочным — это уже наказание.

    Порок не остаётся безнаказанным, так как быть порочным — это уже наказание.

    — Боэций
16. «

    Порок может быть определен как неправильный расчет возможностей, как ошибка в оценке радостей и горестей. Это своего рода ложная нравственная арифметика.

    Порок может быть определен как неправильный расчет возможностей, как ошибка в оценке радостей и горестей. Это своего рода ложная нравственная арифметика.

    — Иеремия Бентам
17. «

    Покуда человек не говорит, неведом дар его, порок сокрыт.

    Покуда человек не говорит, неведом дар его, порок сокрыт.

    — Саади
18. «

    Ни одна добродетель не искупает пороков.

    Ни одна добродетель не искупает пороков.

    — Децим Юний Ювенал
19. «

    Мы слишком поздно замечаем, что, развивая свои добродетели, мы вместе с ними культивируем и пороки.

    Мы слишком поздно замечаем, что, развивая свои добродетели, мы вместе с ними культивируем и пороки.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
20. «

    Есть в человеке стена, у которой он был расстрелян. Есть в человеке пули, им самим расцелованные, есть в человеке топь, из которой никто не вышел, есть в человеке тьма, не покрытая тряпкой совести.

    Есть в человеке стена, у которой он был расстрелян. Есть в человеке пули, им самим расцелованные, есть в человеке топь, из которой никто не вышел, есть в человеке тьма, не покрытая тряпкой совести.

    — Аль Квотион