48 фраз на тему «предки» для дневника

Собрали 48 цитат на тему «предки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Наши предки храбро гибли, защищая город. И когда настал часть исполнить свой долг... Они струсили? Нет! Они бились! До последнего! Мои люди, доблестные бойцы охраняют этот город! Только они защитят всех вас от мутантов! И Бог свидетель, мы истребим их всех — до единого!

   Наши предки храбро гибли, защищая город. И когда настал часть исполнить свой долг... Они струсили? Нет! Они бились! До последнего! Мои люди, доблестные бойцы охраняют этот город! Только они защитят всех вас от мутантов! И Бог свидетель, мы истребим их всех — до единого!

   — Джозеф Бертран III · игра
2. «

   Во главе народа стоят кайи и баят.

   Во главе народа стоят кайи и баят.

   — Туркменские пословицы и поговорки
3. «

   — Опоздать в такой день! Зря я не помолилась предкам об удаче. — Откуда у них удача? Они же умерли!

   — Опоздать в такой день! Зря я не помолилась предкам об удаче. — Откуда у них удача? Они же умерли!

   — Фа Ли · мультфильм
4. «

   Есть три наихудших довода: это передано нам от предков; это привычно; это общепринято.

   Есть три наихудших довода: это передано нам от предков; это привычно; это общепринято.

   — Фрэнсис Бэкон
5. «

   Души предков живут в нашей памяти, души потомков живут в наших мечтах.

   Души предков живут в нашей памяти, души потомков живут в наших мечтах.

   — Стас Янковский
6. «

   Все они бездумно повторяли то, что дошло до них от далеких предков, передаваясь из поколения в поколение. Я, однако, пришел к убеждению, что давно усопшие и при жизни-то были ничуть не мудрее нас, а уж то, что они умерли, никоим образом не могло добавить им мудрости. Так что эти выставляемые как непреложная истина слова мертвых я всегда воспринимал определенным образом — как мы говорим, йка мапильксокоитль, то есть не ставил и в мизинец. По-вашему — ни в грош.

   Все они бездумно повторяли то, что дошло до них от далеких предков, передаваясь из поколения в поколение. Я, однако, пришел к убеждению, что давно усопшие и при жизни-то были ничуть не мудрее нас, а уж то, что они умерли, никоим образом не могло добавить им мудрости. Так что эти выставляемые как непреложная истина слова мертвых я всегда воспринимал определенным образом — как мы говорим, йка мапильксокоитль, то есть не ставил и в мизинец. По-вашему — ни в грош.

   — Гэри Дженнингс · книга
7. «

   У кузнецов была своя правда. Правда неколебимо вросших цепкими корнями в свой очаг и ремесло. Ни зависть, ни любопытство не выдернут этих корней, только беда, а беда и дерево заставит шагать... Наверное, эти-то корни пронизывают насквозь всю нашу жизнь, держат её, как землю, не позволяя расплыться обрывистыми оврагами... Корни рода и племени, глубокие корни отчих могил.

   У кузнецов была своя правда. Правда неколебимо вросших цепкими корнями в свой очаг и ремесло. Ни зависть, ни любопытство не выдернут этих корней, только беда, а беда и дерево заставит шагать... Наверное, эти-то корни пронизывают насквозь всю нашу жизнь, держат её, как землю, не позволяя расплыться обрывистыми оврагами... Корни рода и племени, глубокие корни отчих могил.

   — Мария Семенова · книга
8. «

   Глубоко в Скулящих горах, в долине под Разрушенным городом древний орден Ойо веками упражнялся в ритуалах священного забытья, соединяясь с миром духов в грандиозных хмельных праздниках. Рождённый плотской матерью от отца-небожителя, молодой Мангикс стал первым, кто совместил в себе способности обоих родителей. Он занимался с величайшими эстетами Ордена, со временем заполучив прилежной нетрезвостью право соревноваться за титул Хмелевара — самого почётного звания во всей спиртотворческой касте мыслителей. Девять дней Мангикс сражался и пил до последнего — оба процесса были одинаково важны, — стараясь одолеть и перепить старшего мастера. Девять ночей они шатались и крутились, спотыкались и наносили удар за ударом — и так до тех пор, пока воин постарше наконец не свалился на землю в пьяном ступоре, а его соперника не нарекли новым Хмелеваром. Теперь новый, молодой Хмелевар взывает к силе прародителей ордена Ойо, дабы те благословили его посох. К своим предкам-небожителям он обращается, когда пользуется магией. И, подобно всем предыдущим Хмелеварам, его отправили в странствие с единственной целью: найти просвещение на дне кружки и разрешить древнюю духовную загадку; надумать ту самую мысль, что вновь воссоединит духовный и материальный миры.

   Глубоко в Скулящих горах, в долине под Разрушенным городом древний орден Ойо веками упражнялся в ритуалах священного забытья, соединяясь с миром духов в грандиозных хмельных праздниках. Рождённый плотской матерью от отца-небожителя, молодой Мангикс стал первым, кто совместил в себе способности обоих родителей. Он занимался с величайшими эстетами Ордена, со временем заполучив прилежной нетрезвостью право соревноваться за титул Хмелевара — самого почётного звания во всей спиртотворческой касте мыслителей. Девять дней Мангикс сражался и пил до последнего — оба процесса были одинаково важны, — стараясь одолеть и перепить старшего мастера. Девять ночей они шатались и крутились, спотыкались и наносили удар за ударом — и так до тех пор, пока воин постарше наконец не свалился на землю в пьяном ступоре, а его соперника не нарекли новым Хмелеваром. Теперь новый, молодой Хмелевар взывает к силе прародителей ордена Ойо, дабы те благословили его посох. К своим предкам-небожителям он обращается, когда пользуется магией. И, подобно всем предыдущим Хмелеварам, его отправили в странствие с единственной целью: найти просвещение на дне кружки и разрешить древнюю духовную загадку; надумать ту самую мысль, что вновь воссоединит духовный и материальный миры.
9. «

   Мы смеёмся над каменным веком, Мы с улыбкой глядим на него, А тогда ведь, чтоб быть человеком Надо было вещей — ну совсем ничего!

   Мы смеёмся над каменным веком, Мы с улыбкой глядим на него, А тогда ведь, чтоб быть человеком Надо было вещей — ну совсем ничего!
10. «

    Какой-нибудь предок мой был — скрипач, Наездник и вор при этом. Не потому ли мой нрав бродяч И волосы пахнут ветром!

    Какой-нибудь предок мой был — скрипач, Наездник и вор при этом. Не потому ли мой нрав бродяч И волосы пахнут ветром!

    — Марина Цветаева
11. «

    Девушка спросила себя, не жилось её дальним предкам на деревьях лучше, чем их сегодняшним потомкам.

    Девушка спросила себя, не жилось её дальним предкам на деревьях лучше, чем их сегодняшним потомкам.

    — Бернар Вербер · книга
12. «

    Юности остаётся лишь надеяться, что она сумеет стать достойной предков.

    Юности остаётся лишь надеяться, что она сумеет стать достойной предков.

    — Мэй · игра
13. «

    Красота, разумеется, не заслуга человека; но заслуга многих поколений его разборчивых предков.

    Красота, разумеется, не заслуга человека; но заслуга многих поколений его разборчивых предков.

    — Дмитрий Грунтовский · книга
14. «

    Генеалогия — семейная история, восходящая к некоему предку, которого проблема происхождения ни в малой степени не заботила.

    Генеалогия — семейная история, восходящая к некоему предку, которого проблема происхождения ни в малой степени не заботила.

    — Амброз Бирс · книга
15. «

    Когда мои предки придумывали философию, твои — качались на деревьях.

    Когда мои предки придумывали философию, твои — качались на деревьях.

    — Костас «Гас» Портокалос · фильм
16. «

    Слушайте, а вы знаете, что пещерные люди были покрепче нас в смысле характера?

    Слушайте, а вы знаете, что пещерные люди были покрепче нас в смысле характера?

    — Брет Истон Эллис · книга
17. «

    Она унаследовала невероятную ярость от своих предков. Гнев, который течет по её венам — её наследие. Ужасная боль, которую она перенесла, вызвала это. Стремительная и смертоносная, Дух бесконечно ищет свою месть.

    Она унаследовала невероятную ярость от своих предков. Гнев, который течет по её венам — её наследие. Ужасная боль, которую она перенесла, вызвала это. Стремительная и смертоносная, Дух бесконечно ищет свою месть.

    — Бенедикт Бейкер · игра
18. «

    — Но какое это вообще имеет значение? Кто может утверждать, что твои предки не жили здесь прежде моих? Имеет значение только то, кто ты есть. Подумай вод над чем: чья родословная длиннее, чем у других? Разве не все мы произошли от Адама? — Но общество смотрит на это по-другому. — Значит, оно смотрит на это неправильно! Имени придают такое значение! Но у всех есть имена! Потому что Полдарки владеют имуществом, и Боскауэны владеют имуществом, и Данстанвилли, и Тревэнионы, и все остальные... Карны, Смиты, Картеры, Мартины и Нэнфаны... И даже Пейнтер, мы все когда-то произошли от общего предка. Кому-то повезло или он был похитрее, или имел способности, чтобы забраться выше остальных, и продолжил карабкаться наверх в течение веков, но этим он не заслужил больше похвалы или почета.

    — Но какое это вообще имеет значение? Кто может утверждать, что твои предки не жили здесь прежде моих? Имеет значение только то, кто ты есть. Подумай вод над чем: чья родословная длиннее, чем у других? Разве не все мы произошли от Адама? — Но общество смотрит на это по-другому. — Значит, оно смотрит на это неправильно! Имени придают такое значение! Но у всех есть имена! Потому что Полдарки владеют имуществом, и Боскауэны владеют имуществом, и Данстанвилли, и Тревэнионы, и все остальные... Карны, Смиты, Картеры, Мартины и Нэнфаны... И даже Пейнтер, мы все когда-то произошли от общего предка. Кому-то повезло или он был похитрее, или имел способности, чтобы забраться выше остальных, и продолжил карабкаться наверх в течение веков, но этим он не заслужил больше похвалы или почета.

    — Уинстон Грэхем · книга
19. «

    Чтобы свалить дерево, у него рубят корни. Чтобы уничтожить народ, у него отнимают память и его историю. Народ, забывший свою историю и своих предков, — мертвый народ, обреченный на вырождение.

    Чтобы свалить дерево, у него рубят корни. Чтобы уничтожить народ, у него отнимают память и его историю. Народ, забывший свою историю и своих предков, — мертвый народ, обреченный на вырождение.

    — Денис Ахалашвили · книга
20. «

    Поднять руку на свою кровь — преступление, которого не прощают ни люди, ни предки, ни боги.

    Поднять руку на свою кровь — преступление, которого не прощают ни люди, ни предки, ни боги.

    — Елизавета Дворецкая · книга