86 цитат на тему «пресса» — подборка редакции

Собрали 86 цитат на тему «пресса» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Пресса, свободная от пресса государственных интересов, становится депрессивной.

   Пресса, свободная от пресса государственных интересов, становится депрессивной.

   — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
2. «

   В наше время войны начинают не пушки, а газеты.

   В наше время войны начинают не пушки, а газеты.

   — Василь Шульгин · сериал
3. «

   Утренняя газета. Это парадоксальная роскошь. Погружаться в бурный мир, сидя в уютом уголке и вдыхая аромат кофе. Газета – это сплошные ужасы, войны, катастрофы. Когда выслушиваешь это все по радио, голос диктора словно вколачивает гвозди в мозг – стресс обеспечен. С газетой все иначе. Разворачиваешь и кое-как пристраиваешь ее на кухонном столе, между грилем и масленкой. Да, ты скользишь глазами по строкам, пропитанным раздирающей наш мир жестокостью, но ее сглаживает запах смородинового джема, какао, поджаренного хлеба.

   Утренняя газета. Это парадоксальная роскошь. Погружаться в бурный мир, сидя в уютом уголке и вдыхая аромат кофе. Газета – это сплошные ужасы, войны, катастрофы. Когда выслушиваешь это все по радио, голос диктора словно вколачивает гвозди в мозг – стресс обеспечен. С газетой все иначе. Разворачиваешь и кое-как пристраиваешь ее на кухонном столе, между грилем и масленкой. Да, ты скользишь глазами по строкам, пропитанным раздирающей наш мир жестокостью, но ее сглаживает запах смородинового джема, какао, поджаренного хлеба.

   — Филипп Делерм · книга
4. «

   Свобода прессы работает таким образом, что от неё не остаётся никакой свободы.

   Свобода прессы работает таким образом, что от неё не остаётся никакой свободы.

   — Грейс Келли
5. «

   Новости верстаются на улицах, заводах и площадях, а не на полосах утренних газет.

   Новости верстаются на улицах, заводах и площадях, а не на полосах утренних газет.

   — Карлос Руис Сафон · книга
6. «

   Первая всемирная империалистская война (1914 — 1917). Легальный парламентаризм, при условиях крайней реакционности «парламента», служит полезнейшую службу партии революционного пролетариата, большевикам. Большевики-депутаты идут в Сибирь. В эмигрантской прессе все оттенки взглядов социал-империализма, социал-шовинизма, социал-патриотизма, непоследовательного и последовательного интернационализма, пацифизма и революционного отрицания пацифистских иллюзий находят у нас свое полное выражение. Ученые дураки и старые бабы II Интернационала, которые пренебрежительно и высокомерно морщили нос по поводу обилия «фракций» в русском социализме и ожесточенности борьбы между ними, не сумели, когда война отняла хваленую «легальность» во всех передовых странах, организовать даже приблизительно такого свободного (нелегального) обмена взглядов и такой свободной (нелегальной) выработки правильных взглядов, какие организовали русские революционеры в Швейцарии и в ряде других стран. Именно поэтому и прямые социал-патриоты и «каутскианцы» всех стран оказались худшими предателями пролетариата. А если большевизм сумел победить в 1917—1920 годах, то одной из основных причин этой победы является то, что большевизм еще с конца 1914 года беспощадно разоблачал гнусность, мерзость и подлость социал-шовинизма и «каутскианства» (которому соответствует лонгетизм во Франции, взгляды вождей Независимой рабочей партии и фабианцев в Англии, Турати в Италии и т. д.), массы же потом на собственном опыте убеждались все более и более в правильности взглядов большевиков.

   Первая всемирная империалистская война (1914 — 1917). Легальный парламентаризм, при условиях крайней реакционности «парламента», служит полезнейшую службу партии революционного пролетариата, большевикам. Большевики-депутаты идут в Сибирь. В эмигрантской прессе все оттенки взглядов социал-империализма, социал-шовинизма, социал-патриотизма, непоследовательного и последовательного интернационализма, пацифизма и революционного отрицания пацифистских иллюзий находят у нас свое полное выражение. Ученые дураки и старые бабы II Интернационала, которые пренебрежительно и высокомерно морщили нос по поводу обилия «фракций» в русском социализме и ожесточенности борьбы между ними, не сумели, когда война отняла хваленую «легальность» во всех передовых странах, организовать даже приблизительно такого свободного (нелегального) обмена взглядов и такой свободной (нелегальной) выработки правильных взглядов, какие организовали русские революционеры в Швейцарии и в ряде других стран. Именно поэтому и прямые социал-патриоты и «каутскианцы» всех стран оказались худшими предателями пролетариата. А если большевизм сумел победить в 1917—1920 годах, то одной из основных причин этой победы является то, что большевизм еще с конца 1914 года беспощадно разоблачал гнусность, мерзость и подлость социал-шовинизма и «каутскианства» (которому соответствует лонгетизм во Франции, взгляды вождей Независимой рабочей партии и фабианцев в Англии, Турати в Италии и т. д.), массы же потом на собственном опыте убеждались все более и более в правильности взглядов большевиков.

   — Владимир Ильич Ленин · книга
7. «

   Газеты надо читать! Иногда они сеют разумное, доброе, вечное!

   Газеты надо читать! Иногда они сеют разумное, доброе, вечное!

   — Остап Бендер · фильм
8. «

   Хотелось бы прочесть в газете заметку, кончающуюся словами «Но это был всего лишь дурной сон. На самом-то деле она невредима».

   Хотелось бы прочесть в газете заметку, кончающуюся словами «Но это был всего лишь дурной сон. На самом-то деле она невредима».
9. «

   Есть мысли мужские, женские и неопределенного рода. Последние — не дети двух первых. Обычно их подбрасывают завернутыми в газету.

   Есть мысли мужские, женские и неопределенного рода. Последние — не дети двух первых. Обычно их подбрасывают завернутыми в газету.

   — Станислав Ежи Лец
10. «

    Бумага не краснеет сколько ни лжет.

    Бумага не краснеет сколько ни лжет.

    — Джеймс Джойс · книга
11. «

    Это ложь, что газеты отучили нас думать. Разве они не публикуют кроссворды?

    Это ложь, что газеты отучили нас думать. Разве они не публикуют кроссворды?

    — Габриэль Лауб
12. «

    Магги не всегда понимала детали и недоумевала, отчего редакторы всегда дают лучшее место в газете всей этой грустной и банальной ежедневной суете. Она колебалась между несколькими вариантами ответа: происходящие по соседству сцены насилия чрезвычайно интересуют читателя, который обожает возмущаться или пугать себя. Или по-другому: читателю приятно думать, что его городок вовсе не цитадель скуки, что в нем происходит столько же всего, сколько в других местах. Или вот еще: сельский житель с каждым днем все более осознает, что испытывает все неудобства столичного города, не имея возможности воспользоваться его преимуществами. Была у нее и последняя гипотеза, самая грустная, — вечный припев: нет ничего увлекательней чужого несчастья.

    Магги не всегда понимала детали и недоумевала, отчего редакторы всегда дают лучшее место в газете всей этой грустной и банальной ежедневной суете. Она колебалась между несколькими вариантами ответа: происходящие по соседству сцены насилия чрезвычайно интересуют читателя, который обожает возмущаться или пугать себя. Или по-другому: читателю приятно думать, что его городок вовсе не цитадель скуки, что в нем происходит столько же всего, сколько в других местах. Или вот еще: сельский житель с каждым днем все более осознает, что испытывает все неудобства столичного города, не имея возможности воспользоваться его преимуществами. Была у нее и последняя гипотеза, самая грустная, — вечный припев: нет ничего увлекательней чужого несчастья.

    — Тонино Бенаквиста · книга
13. «

    Современная пресса не безнадежна. Временами газетчикам изменяет дурной вкус.

    Современная пресса не безнадежна. Временами газетчикам изменяет дурной вкус.

    — Леонид Шебаршин · книга
14. «

    — Завтра я банкрот... Банкрот! Ты хоть понимаешь, что это означает? Ты понимаешь? — Не кричи, я понимаю. Банкрот. — Нет, ты ничего не понимаешь! Это значит, все соседи скажут, что я банкрот! Все газеты напишут, что я банкрот! — Ну наконец-то о тебе напишут в газетах. — Ты ещё издеваешься? О, бессердечие... О, время стрессов и страстей... О, мои бедные нервы... О, моё бедное сердце...

    — Завтра я банкрот... Банкрот! Ты хоть понимаешь, что это означает? Ты понимаешь? — Не кричи, я понимаю. Банкрот. — Нет, ты ничего не понимаешь! Это значит, все соседи скажут, что я банкрот! Все газеты напишут, что я банкрот! — Ну наконец-то о тебе напишут в газетах. — Ты ещё издеваешься? О, бессердечие... О, время стрессов и страстей... О, мои бедные нервы... О, моё бедное сердце...

    — мистер Джордж Бэнкс · фильм
15. «

    — Проверим сводки. — «Папа римский стал отцом!» И это сводки? — Самая оперативная информация. Хочешь, читай «New York Times», им тоже иногда везёт. — Быть не может! Ты ищешь подсказки в бульварных листках?!

    — Проверим сводки. — «Папа римский стал отцом!» И это сводки? — Самая оперативная информация. Хочешь, читай «New York Times», им тоже иногда везёт. — Быть не может! Ты ищешь подсказки в бульварных листках?!

    — Агент Кей / Кевин Браун · фильм
16. «

    Жёлтая пресса никогда не краснеет.

    Жёлтая пресса никогда не краснеет.
17. «

    — Здрасьте! — Ты кто? — Я это... четвёртая власть! — Ты не четвёртая власть, а пятое колесо! — В телеге нашей державы!

    — Здрасьте! — Ты кто? — Я это... четвёртая власть! — Ты не четвёртая власть, а пятое колесо! — В телеге нашей державы!

    — пёс Шарик
18. «

    Внутренние дебаты в Сингапуре касаются только сингапурцев. Мы разрешаем американским журналистам писать статьи о Сингапуре, чтобы они могли информировать своих сограждан. Мы позволяем им продавать здесь свои газеты, чтобы знать, что читают о нас за границей. Но мы не можем позволить им играть в Сингапуре ту роль, которую они играют в Америке: надсмотрщика, следователя и судьи для администрации. Стоит им это позволить, и общество в Сингапуре не узнает само себя: боюсь, что тот клей, которым склеена наша нация, не выдержит подобного испытания на прочность.

    Внутренние дебаты в Сингапуре касаются только сингапурцев. Мы разрешаем американским журналистам писать статьи о Сингапуре, чтобы они могли информировать своих сограждан. Мы позволяем им продавать здесь свои газеты, чтобы знать, что читают о нас за границей. Но мы не можем позволить им играть в Сингапуре ту роль, которую они играют в Америке: надсмотрщика, следователя и судьи для администрации. Стоит им это позволить, и общество в Сингапуре не узнает само себя: боюсь, что тот клей, которым склеена наша нация, не выдержит подобного испытания на прочность.

    — Ли Куан Ю
19. «

    Деспотизм не может существовать в стране до тех пор, пока не уничтожена свобода прессы, подобно тому как ночь не может надвинуться, пока солнце не зашло.

    Деспотизм не может существовать в стране до тех пор, пока не уничтожена свобода прессы, подобно тому как ночь не может надвинуться, пока солнце не зашло.

    — Чарльз Калеб Колтон
20. «

    — А разве вы верите всему, что пишут в газетах? — Верю. Нынче только то и случается, чему невозможно поверить.

    — А разве вы верите всему, что пишут в газетах? — Верю. Нынче только то и случается, чему невозможно поверить.

    — Оскар Уайльд · книга