31 июля 2026, пятница
Подборка · 24 цитаты по теме

Топ-24 цитаты: «Жизненные цитаты про преступление»

Тема «Жизненные цитаты про преступление» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 24 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

Другие размеры:101520222325263040все варианты
  1. Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!
  2. Тогда, несчастный, ты искушаешь господа в третий раз. Мне этого мало, говоришь ты, когда на самом деле у тебя было больше, чем когда-либо раньше, и ты совершаешь третье преступление, ничем не вызванное, ничем не оправданное. Терпение господне истощилось. Господь покарал тебя.
    Александр Дюма · книга
  3. — Идеальных преступлений не существует. Люди всегда совершают новое преступление чтобы скрыть старое.... — И пока есть следователи, готовые признавать свои ошибки. Идеальным преступлениям не бывать. Вы просчитались, срок давности истекает не в час убийства, а в момент обнаружения тела, то есть ещё через сутки.
    Доктор Чо · сериал
  4. Два убийства, отравление купоросом, самоубийство, несколько похищений — и всё это ради куска кристаллического углерода весом в сорок карат.
    Шерлок Холмс · сериал
  5. Мне шестьдесят и я имею право вам советовать. На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.
  6. – Стайлз, я не смогу тебя защитить, если не буду знать правду. Ты правда считал, что мне не стоит рассказывать? – Я никому не мог рассказать. – Ты думаешь, я бы не поверил, что это была самооборона? – А если не была? А если я скажу, что хотел его смерти? – Я бы поверил. А ещё я знаю, что хотеть кого-то убить, и убить – это совсем не одно и то же. – А что, если судья так не думает? – Тогда к чёрту судью! Стайлз, это была самооборона! И я бы, уничтожил любое доказательство, опровергающее это! Я бы спалил полицейский участок до тла! – А как же соблюдение закона? А как же Кира? – С Кирой я допустил ошибку. Похоже, я начинаю с большим пониманием относиться к происходящему. – И что? Всё вот так и закончится? – Не для тебя. Проблема в том, как ты будешь нести это бремя. Такого рода вещи – не редкость в правоохранительных органах. Роковые ошибки... напарник, который умирает... или становится парализованным... Стайлз, это всегда будет с тобой, ты часто будешь чувствовать себя как-то не так, пока не перевернёшь чашу весов. – Это как же? – Когда вместо того, чтобы забрать жизнь, тебе удаётся её спасти. И такое может помочь, возможно, всего на мгновение, но настоящая борьба сейчас происходит между твоей головой, и твоим сердцем. Головой... Головой ты понимаешь, что только совершив преступление, ты смог выжить. А вот сердцем... Ты думаешь, что это было убийство. Поэтому, я предлагаю тебе слушать своё сердце, чтобы понять голову. – Для меня это больше, чем просто чувство вины. Такое чувство, как будто я что-то потерял... И это уже не вернуть... – Так и есть... Но не совсем... Хоть немного, но ты вернёшь себя, если простишь себя. Если тебе удастся это сделать, то возможно, ты научишься прощать и остальных. Возможно, кто-то в этом очень нуждается. – Кто-то как Скотт...
  7. Да, это факт, что тоталитарное господство пыталось создать «бреши забвения», через которые исчезли бы все большие свершения, добрые и во имя зла, но поскольку лихорадочные старания нацистов с июня 1942 года уничтожить все следы злодейских убийств — путем кремации, сожжения в открытых карьерах, за счет использования взрывчатых веществ, огнеметов и устройств для перемалывания костей — были обречены на провал, все их усилия заставить противников «исчезнуть тихо и незаметно» оказались тщетными. «Брешей забвения» не существует. Всегда найдется человек, которому будет что рассказать.
    Ханна Арендт · книга
  8. — А я-то думал, вы считаете, что тут замешаны потусторонние силы! — Опять вы неправильно поняли меня, Гастингс. Я хотел сказать, что верю только в опасную и темную силу древних суеверий. Смотрите сами — друг за другом скоропостижно вдруг умирает несколько человек. В смерти каждого из них в отдельности нет ничего загадочного. Но поскольку все только и говорят, что о разгневанном духе древнего фараона, то можно преспокойно зарезать кого угодно среди бела дня, и его смерть тоже спишут на счет старинного заклятия — как велика власть сверхъестественного над обычной человеческой душой.
    Агата Кристи · книга
  9. Паулюс, оставаясь почти равнодушным, отвечал тёще, что Гитлер не с потолка свалился, а пришел к власти демократическим путем — через всенародное избрание. — Ах, эта демократия! — восклицала тёща. — Все преступления прикрывает она заботою о народе. Вы только посмотрите, что сталось с Россией, когда убили царя... Нет, я была и остаюсь убежденной монархисткой.
  10. Беременная женщина совершила преступление. – Костя, а почему беременность – смягчающее обстоятельство? – Будто не знаешь. Я арестую, а суд даст срок, не связанный с лишением свободы, и прямо в зале освободят. Мне выговор за незаконный арест. А не арестовать, чепуха выходит: организатор шайки на свободе, сошки же помельче сидят. А? – Все-таки почему беременность смягчает вину? – Очевидно, роды, воспитание ребенка… – Костя, а ведь она совершила преступление пострашней, чем хищение денег и обуви. – Какое? – Пошла на кражи, зная про ребенка. – Ну и что? – задержался он на мне нетерпеливым взглядом, потому что я затевал ненужный и малопонятный разговор. – Пошла на преступление, зная, что будет ребенок. Зная, что ее могут посадить, а значит, ребенок начнет жизнь с тюремной больницы. Зная, что когда-то этому ребенку станет известно, кто у него была мать. Короче, она совершила преступление и против будущего ребенка. У нее две вины. Выходит, что беременность не смягчающее, а отягчающее обстоятельство. Именно отягчающее! – Тогда, по-твоему, и наказание надо давать суровее? – усмехнулся он явной нелепице. – Наказание ради ребенка давать мягче, а беременность считать обстоятельством отягчающим.
  11. Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.
    Альбер Камю · книга
20 из 24
Смотрите также