270 цитат про «преступники и преступность», которые захочется сохранить

Собрали 270 цитат на тему «преступники и преступность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если бы я был родителем, я бы предпочел, чтобы педофилы сидели в интернете.

   Если бы я был родителем, я бы предпочел, чтобы педофилы сидели в интернете.

   — Даг Стэнхоуп
2. «

   Если ты что-нибудь скроешь, я тебя убью. Если ты мне соврёшь или мне покажется, что ты мне врёшь, я тебя убью. Если ты что-нибудь забудешь, я тебя убью. Фактически, тебе изо всех сил придется стараться, чтобы остаться в живых. Так, ты понял всё, что я сказал? [«Грек» утвердительно кивает] Потому что если ты не понял, я тебя убью.

   Если ты что-нибудь скроешь, я тебя убью. Если ты мне соврёшь или мне покажется, что ты мне врёшь, я тебя убью. Если ты что-нибудь забудешь, я тебя убью. Фактически, тебе изо всех сил придется стараться, чтобы остаться в живых. Так, ты понял всё, что я сказал? [«Грек» утвердительно кивает] Потому что если ты не понял, я тебя убью.

   — Рори «Ломщик» · фильм
3. «

   Преступный мир таков, каким государство позволяет ему быть.

   Преступный мир таков, каким государство позволяет ему быть.

   — Данил Корецкий · книга
4. «

   Стражники, конечно, в восторг не пришли, однако очевидная реальность заключалась в том, что воры контролировали преступность значительно лучше, чем это когда-либо получалось у Городской Стражи. Теперь стражникам приходилось лезть из кожи вон, работая вдвое больше, чтобы хоть чуть-чуть сократить уровень преступности, в то время как все, что требовалось от Гильдии Воров, это чуточку меньше работать.

   Стражники, конечно, в восторг не пришли, однако очевидная реальность заключалась в том, что воры контролировали преступность значительно лучше, чем это когда-либо получалось у Городской Стражи. Теперь стражникам приходилось лезть из кожи вон, работая вдвое больше, чтобы хоть чуть-чуть сократить уровень преступности, в то время как все, что требовалось от Гильдии Воров, это чуточку меньше работать.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   — Здесь правит «закон негодяев», Джеральд, и вам будет очень трудно. — Никогда не слышал о таком законе, что это значит? — Главное правило очень простое, — охотно пояснил Дронго. — Успей предать своего друга раньше, чем он сдаст тебя. Успей продать свою совесть по сходной цене, пока это не сделали твои компаньоны. В общем, успей предать, иначе это сделают другие.

   — Здесь правит «закон негодяев», Джеральд, и вам будет очень трудно. — Никогда не слышал о таком законе, что это значит? — Главное правило очень простое, — охотно пояснил Дронго. — Успей предать своего друга раньше, чем он сдаст тебя. Успей продать свою совесть по сходной цене, пока это не сделали твои компаньоны. В общем, успей предать, иначе это сделают другие.

   — Чингиз Абдуллаев · книга
6. «

   Вина за преступление лежит не только на преступнике, но на всех тех, кто создает условия, при которых преступление становится возможным.

   Вина за преступление лежит не только на преступнике, но на всех тех, кто создает условия, при которых преступление становится возможным.

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   Убив одного, становишься преступником, убив миллионы — героем.

   Убив одного, становишься преступником, убив миллионы — героем.
8. «

   Веннерстрём занимался мошенничеством в таких масштабах, что это уже не считалось преступным — это был бизнес.

   Веннерстрём занимался мошенничеством в таких масштабах, что это уже не считалось преступным — это был бизнес.

   — Стиг Ларссон · книга
9. «

   — Чё вы хлопаете? Вы же всегда были против КГБ! — А я всегда был против. Там я против КГБ, а здесь — я против ЦРУ.

   — Чё вы хлопаете? Вы же всегда были против КГБ! — А я всегда был против. Там я против КГБ, а здесь — я против ЦРУ.

   — На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди · фильм
10. «

    И сколько раз человек должен выказывать «нехарактерную реакцию», чтобы окружающие в конце концов поняли, что она для него как раз характерна?

    И сколько раз человек должен выказывать «нехарактерную реакцию», чтобы окружающие в конце концов поняли, что она для него как раз характерна?

    — Дэниел Коул · книга
11. «

    Когда у собаки слишком много блох, они сжирают ее целиком.

    Когда у собаки слишком много блох, они сжирают ее целиком.

    — Уилсон Дэниел · книга
12. «

    Я уже говорил, что преступники — народ безмозглый. Можно добавить, что все они — люди корыстные.

    Я уже говорил, что преступники — народ безмозглый. Можно добавить, что все они — люди корыстные.

    — Энтони Горовиц · книга
13. «

    Удельный уровень зла примерно одинаков во все эпохи. Просто зло принимает разные формы. Иногда оно представлено анархией и преступностью, а иногда властью. Он, долгожитель, видел и то, и другое.

    Удельный уровень зла примерно одинаков во все эпохи. Просто зло принимает разные формы. Иногда оно представлено анархией и преступностью, а иногда властью. Он, долгожитель, видел и то, и другое.

    — Евгений Водолазкин · книга
14. «

    Закон никогда не наказывает ПРЕСТУПНИКА. Наказанию подвергается всего лишь тварь дрожащая – жалкая, перепуганная, раскаивающаяся, нисколько не похожая на того наглого, жестокого, безжалостного мерзавца, который творил насилие много дней назад (и готов будет творить насилие впоследствии, если ему приведется уйти от возмездия). Что же получается? Преступник как бы ненаказуем. Он либо уже не тот, либо еще не тот, кого следует судить и наказывать…

    Закон никогда не наказывает ПРЕСТУПНИКА. Наказанию подвергается всего лишь тварь дрожащая – жалкая, перепуганная, раскаивающаяся, нисколько не похожая на того наглого, жестокого, безжалостного мерзавца, который творил насилие много дней назад (и готов будет творить насилие впоследствии, если ему приведется уйти от возмездия). Что же получается? Преступник как бы ненаказуем. Он либо уже не тот, либо еще не тот, кого следует судить и наказывать…

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    Правопорядок в стране измеряется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать.

    Правопорядок в стране измеряется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать.

    — Глеб Жеглов · сериал
16. «

    Мир не знает внешности, исключающей преступление. Его могут совершить прекрасные, изящные, хрупкие девушки, добрые старушки, почтенные старцы, священники с молитвенно сложенными руками и опущенным взором. Не существует характера, профессии, нрава или призвания, исключающих возможность проклюнуться самой чёрной мысли: заставить другое человеческое существо покинуть раньше времени этот самый симпатичный из миров.

    Мир не знает внешности, исключающей преступление. Его могут совершить прекрасные, изящные, хрупкие девушки, добрые старушки, почтенные старцы, священники с молитвенно сложенными руками и опущенным взором. Не существует характера, профессии, нрава или призвания, исключающих возможность проклюнуться самой чёрной мысли: заставить другое человеческое существо покинуть раньше времени этот самый симпатичный из миров.

    — Джо Алекс · книга
17. «

    Мы не можем думать о мести, маршал Блейк. Мы — полицейские. Мы – хорошие ребята. Только преступники могут позволить себе месть. Мы защищаем закон. Месть вне закона.

    Мы не можем думать о мести, маршал Блейк. Мы — полицейские. Мы – хорошие ребята. Только преступники могут позволить себе месть. Мы защищаем закон. Месть вне закона.

    — Лорел Гамильтон · книга
18. «

    В России преступный мир традиционно окружен ореолом романтики и даже почтения.

    В России преступный мир традиционно окружен ореолом романтики и даже почтения.

    — Борис Акунин · книга
19. «

    Это элегантное преступление совершил элегантный человек. Деньги тут ни при чём.

    Это элегантное преступление совершил элегантный человек. Деньги тут ни при чём.

    — Кэтрин Бэннинг · фильм
20. «

    Картошка никогда никого не обижал, за исключением, пожалуй, лёгких душевных страданий, которые причиняла людям его склонность освобождать содержимое их карманов, кошельков и жилищ. Но люди придают слишком много значения вещам. Они облекают предметы лишними эмоциями. Картошку нельзя винить в том, что общество проповедует материализм и потребительский фетишизм.

    Картошка никогда никого не обижал, за исключением, пожалуй, лёгких душевных страданий, которые причиняла людям его склонность освобождать содержимое их карманов, кошельков и жилищ. Но люди придают слишком много значения вещам. Они облекают предметы лишними эмоциями. Картошку нельзя винить в том, что общество проповедует материализм и потребительский фетишизм.

    — Ирвин Уэлш · книга