78 цитат про «принуждение» — коротко и по делу

Собрали 78 цитат на тему «принуждение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Нельзя никого заставлять — вот главный закон, который надо помнить.

   Нельзя никого заставлять — вот главный закон, который надо помнить.

   — Александра Маринина · книга
2. «

   Нельзя силой заставить кого-то любить тебя.

   Нельзя силой заставить кого-то любить тебя.

   — Мэтт Шейд · сериал
3. «

   Я знаю, что благородство души закладывается, выстраивается и созидается, словно крепость, что созидает его принуждение, вера в безусловность долга, которые овеществились в традициях, молитве и обрядах.

   Я знаю, что благородство души закладывается, выстраивается и созидается, словно крепость, что созидает его принуждение, вера в безусловность долга, которые овеществились в традициях, молитве и обрядах.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
4. «

   Как-то Ветер сказал Солнцу: «Я сильнее. Видишь там старика в плаще? Держу пари, что раздену его быстрее, чем ты». Солнце спряталось за тучу, а Ветер начал дуть. Он дул все сильнее, пока не превратился в ураган, но старик лишь плотнее закутывался в плащ. Наконец ветер устал и стих. Тогда из-за тучи выглянуло Солнце и добродушно улыбнулось путнику. Вскоре старику стало жарко, и он снял плащ. И тогда Солнце сказало Ветру, что доброта и дружелюбие всегда действеннее, чем ярость и принуждение.

   Как-то Ветер сказал Солнцу: «Я сильнее. Видишь там старика в плаще? Держу пари, что раздену его быстрее, чем ты». Солнце спряталось за тучу, а Ветер начал дуть. Он дул все сильнее, пока не превратился в ураган, но старик лишь плотнее закутывался в плащ. Наконец ветер устал и стих. Тогда из-за тучи выглянуло Солнце и добродушно улыбнулось путнику. Вскоре старику стало жарко, и он снял плащ. И тогда Солнце сказало Ветру, что доброта и дружелюбие всегда действеннее, чем ярость и принуждение.
5. «

   Принуждение ведёт только к большим жертвам и нельзя сделать людей счастливыми насильно, как нельзя насильно заставить их обратиться к добру.

   Принуждение ведёт только к большим жертвам и нельзя сделать людей счастливыми насильно, как нельзя насильно заставить их обратиться к добру.

   — Сергей Рощин · книга
6. «

   Принудительный порядок порождает неудовлетворенность, мать беспорядка, прародительницу гильотины. Авторитарные общества похожи на групповое катание на коньках. Затейливое, механистически точное и, главное, ненадежное. Под хрупкой корочкой цивилизации бурлит ледяной хаос. И есть места, где лед предательски тонок.

   Принудительный порядок порождает неудовлетворенность, мать беспорядка, прародительницу гильотины. Авторитарные общества похожи на групповое катание на коньках. Затейливое, механистически точное и, главное, ненадежное. Под хрупкой корочкой цивилизации бурлит ледяной хаос. И есть места, где лед предательски тонок.
7. «

   Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине. Это было его второй смертью. В ней он неповинен.

   Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине. Это было его второй смертью. В ней он неповинен.

   — Борис Леонидович Пастернак · книга
8. «

   — Но... я... как... как ты смог... — Ты сражаешься, потому что тебя к этому принуждают. А я сражаюсь, потому что это мой выбор. — В моей инструкции... есть изъяны... — Ну, я тоже довольно не плох.

   — Но... я... как... как ты смог... — Ты сражаешься, потому что тебя к этому принуждают. А я сражаюсь, потому что это мой выбор. — В моей инструкции... есть изъяны... — Ну, я тоже довольно не плох.

   — Самуэль Родригез (Реактивный Сэм) · игра
9. «

   Насилие и принуждение — то, что мешает и препятствует в чем-либо вопреки желанию и собственному решению.

   Насилие и принуждение — то, что мешает и препятствует в чем-либо вопреки желанию и собственному решению.

   — Аристотель
10. «

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    — Все только и говорят о твоей женитьбе на Елене. Знаю, ты говорил, что не хочешь этого, но я также знаю, что нельзя всегда получать желаемое. Это я знаю очень хорошо. — Неужели мое желание настолько безумно? — Да, Артур, все, кроме нас с тобой, именно так его и назовут. Совершенным безумием. — Тогда я лучше буду безумцем, чем несчастным.

    — Все только и говорят о твоей женитьбе на Елене. Знаю, ты говорил, что не хочешь этого, но я также знаю, что нельзя всегда получать желаемое. Это я знаю очень хорошо. — Неужели мое желание настолько безумно? — Да, Артур, все, кроме нас с тобой, именно так его и назовут. Совершенным безумием. — Тогда я лучше буду безумцем, чем несчастным.

    — Артур Пендрагон · сериал
12. «

    Не забывай: слово уже воздействие. И если ты хочешь понудить меня к действию, ничего мне не доказывай. Неужели ты думаешь, что сдвинешь меня с места доводами? Я найду повесомее и двину их против тебя.

    Не забывай: слово уже воздействие. И если ты хочешь понудить меня к действию, ничего мне не доказывай. Неужели ты думаешь, что сдвинешь меня с места доводами? Я найду повесомее и двину их против тебя.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
13. «

    Свобода увеличивает силу, а сила всегда ведёт к известному великодушию. Принуждение подавляет силу и ведёт к разного рода своекорыстным желаниям и ко всем низменным уловкам.

    Свобода увеличивает силу, а сила всегда ведёт к известному великодушию. Принуждение подавляет силу и ведёт к разного рода своекорыстным желаниям и ко всем низменным уловкам.

    — Вильгельм фон Гумбольдт
14. «

    Принудительная военная служба – чудовищное изобретение, одно из самых больших зол современности. Кому это нужно: напяливать на людей мундиры и посылать их убивать друг друга? Когда-то рыцари по доброй поле вступали в поединки, война была для них спортом, и ни на что другое они попросту не годились. Но никому и в голову не приходило заковать философа или поэта в латы и погнать его на поле боя.

    Принудительная военная служба – чудовищное изобретение, одно из самых больших зол современности. Кому это нужно: напяливать на людей мундиры и посылать их убивать друг друга? Когда-то рыцари по доброй поле вступали в поединки, война была для них спортом, и ни на что другое они попросту не годились. Но никому и в голову не приходило заковать философа или поэта в латы и погнать его на поле боя.

    — Арчибалд Кронин · книга
15. «

    Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

    Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

    — Джордж Оруэлл · книга
16. «

    От каждого, кто указывает тебе, что надо делать, воняет виски.

    От каждого, кто указывает тебе, что надо делать, воняет виски.

    — Джон Апдайк · книга
17. «

    Отказываться, возражать, протестовать, спорить и задавать вопросы запрещено.

    Отказываться, возражать, протестовать, спорить и задавать вопросы запрещено.

    — Ватари Ватару · книга
18. «

    Принуждение к нищенству не менее отвратительно, чем принуждение к проституции. А каждая брошенная в кружку монета — это отчасти поощрение нищенства. Недаром известная мудрость призывает давать человеку не рыбу, а сеть для ловли этой рыбы.

    Принуждение к нищенству не менее отвратительно, чем принуждение к проституции. А каждая брошенная в кружку монета — это отчасти поощрение нищенства. Недаром известная мудрость призывает давать человеку не рыбу, а сеть для ловли этой рыбы.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Демократия расширяет сферу индивидуальной свободы, социализм ее ограничивает. Демократия утверждает высочайшую ценность каждого человека, социализм превращает человека в простое средство, в цифру. Демократия и социализм не имеют между собой ничего общего, кроме одного слова: равенство. Но посмотрите, какая разница: если демократия стремится к равенству в свободе, то социализм — к равенству в рабстве и принуждении.

    Демократия расширяет сферу индивидуальной свободы, социализм ее ограничивает. Демократия утверждает высочайшую ценность каждого человека, социализм превращает человека в простое средство, в цифру. Демократия и социализм не имеют между собой ничего общего, кроме одного слова: равенство. Но посмотрите, какая разница: если демократия стремится к равенству в свободе, то социализм — к равенству в рабстве и принуждении.

    — Фридрих Хайек · книга
20. «

    Мне так же, как и вам, приличен труд. Но мне он легче: я по доброй воле Трудиться буду, вы ж — по принужденью.

    Мне так же, как и вам, приличен труд. Но мне он легче: я по доброй воле Трудиться буду, вы ж — по принужденью.

    — Уильям Шекспир · книга