79 лучших мыслей на тему «принуждение»

Собрали 79 цитат на тему «принуждение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Нельзя силой заставить кого-то любить тебя.

   Нельзя силой заставить кого-то любить тебя.

   — Мэтт Шейд · сериал
2. «

   Существует характерный рассказ о поведении крестьянина, который сам признал, что государственная власть, встречая человека своевольного, должна бывает принудить его к порядку строгими, даже иногда деспотическими мерами. В Петербурге весной таял лед на Неве, и переходить через реку по льду стало опасно. Градоначальник распорядился поставить полицейских на берегу Невы и запрещать переход по льду. Какой‑то крестьянин, несмотря на крики городового, пошел по льду, провалился и стал тонуть. Городовой спас его от гибели, а крестьянин вместо благодарности стал упрекать его: «Чего смотрите?» Городовой говорит ему: «Я же тебе кричал». — «Кричал! Надо было в морду дать!»

   Существует характерный рассказ о поведении крестьянина, который сам признал, что государственная власть, встречая человека своевольного, должна бывает принудить его к порядку строгими, даже иногда деспотическими мерами. В Петербурге весной таял лед на Неве, и переходить через реку по льду стало опасно. Градоначальник распорядился поставить полицейских на берегу Невы и запрещать переход по льду. Какой‑то крестьянин, несмотря на крики городового, пошел по льду, провалился и стал тонуть. Городовой спас его от гибели, а крестьянин вместо благодарности стал упрекать его: «Чего смотрите?» Городовой говорит ему: «Я же тебе кричал». — «Кричал! Надо было в морду дать!»

   — Николай Онуфриевич Лосский · книга
3. «

   Так снять бабу проще простого. Главное, быть с ними понастойчивей. Плюс говорить красивые вещи.

   Так снять бабу проще простого. Главное, быть с ними понастойчивей. Плюс говорить красивые вещи.

   — Аристарх Ромашин · книга
4. «

   Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.

   Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.

   — Перси Биши Шелли
5. «

   …в сущности говоря, человека ни к чему не принудишь, человека можно лишь уничтожить, смерть – вот единственное насилие, которое можно по-настоящему над ним учинить. Человека не принудишь остаться в живых, не заставишь любить; по-настоящему властна над ним одна только смерть.

   …в сущности говоря, человека ни к чему не принудишь, человека можно лишь уничтожить, смерть – вот единственное насилие, которое можно по-настоящему над ним учинить. Человека не принудишь остаться в живых, не заставишь любить; по-настоящему властна над ним одна только смерть.

   — Генрих Бёлль · книга
6. «

   В целом, люди работают напряженнее и более инновационно, если их не принуждают, совсем другая картина там, где им строго указывают, что делать.

   В целом, люди работают напряженнее и более инновационно, если их не принуждают, совсем другая картина там, где им строго указывают, что делать.

   — Соитиро Хонда
7. «

   Приучить — уже принудить. Но принуждение, ставшее привычкой, незаметно.

   Приучить — уже принудить. Но принуждение, ставшее привычкой, незаметно.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
8. «

   То, чего ты хочешь, и то, что тебе действительно нужно, — это вовсе не обязательно одно и то же. Страсть и принуждение — совершенно разные вещи.

   То, чего ты хочешь, и то, что тебе действительно нужно, — это вовсе не обязательно одно и то же. Страсть и принуждение — совершенно разные вещи.

   — Джоанн Харрис · книга
9. «

   — Заставят служить на «Дельфине». Они станут моряками военно-морского флота, и, возможно, их не захотят отпустить по прибытии в порт, — изрек капитан Рейнс. — Какое, черт побери, они имеют право забирать наших людей вот так, где ни попадя? Неужели можно заставить моряка сделаться военным, если он того не хочет и служит на гражданском или торговом судне? — вскипел Джейми.

   — Заставят служить на «Дельфине». Они станут моряками военно-морского флота, и, возможно, их не захотят отпустить по прибытии в порт, — изрек капитан Рейнс. — Какое, черт побери, они имеют право забирать наших людей вот так, где ни попадя? Неужели можно заставить моряка сделаться военным, если он того не хочет и служит на гражданском или торговом судне? — вскипел Джейми.

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    Принуждение ведёт только к большим жертвам и нельзя сделать людей счастливыми насильно, как нельзя насильно заставить их обратиться к добру.

    Принуждение ведёт только к большим жертвам и нельзя сделать людей счастливыми насильно, как нельзя насильно заставить их обратиться к добру.

    — Сергей Рощин · книга
11. «

    Часто мы неосознанно отдаем предпочтение клетке, привычной жердочке, а не свободному выбору, возможности вылететь через открытую дверцу. А ведь дверца открыта, широко открыта <...> Отчего так? Не оттого ли, что свобода пугает нас больше, чем принуждение?

    Часто мы неосознанно отдаем предпочтение клетке, привычной жердочке, а не свободному выбору, возможности вылететь через открытую дверцу. А ведь дверца открыта, широко открыта <...> Отчего так? Не оттого ли, что свобода пугает нас больше, чем принуждение?

    — Тома Д’Ансенбур · книга
12. «

    Свобода увеличивает силу, а сила всегда ведёт к известному великодушию. Принуждение подавляет силу и ведёт к разного рода своекорыстным желаниям и ко всем низменным уловкам.

    Свобода увеличивает силу, а сила всегда ведёт к известному великодушию. Принуждение подавляет силу и ведёт к разного рода своекорыстным желаниям и ко всем низменным уловкам.

    — Вильгельм фон Гумбольдт
13. «

    Нельзя никого заставлять — вот главный закон, который надо помнить.

    Нельзя никого заставлять — вот главный закон, который надо помнить.

    — Александра Маринина · книга
14. «

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы. <...> Разумеется, такое наказание обратилось бы в пытку, в мщение и было бы бессмысленно, потому что не достигало бы никакой разумной цели. Но так как часть такой пытки, бессмыслицы, унижения и стыда есть непременно и во всякой вынужденной работе, то и каторжная работа несравненно мучительнее всякой вольной, именно тем, что вынужденная.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
15. «

    Скажу вам о себе, что до сих пор мне не удалось ни одного полезного дела сделать, не принудив прежде к тому себя насильно. Как только уже слишком твёрдо на что-нибудь решишься, тогда только убежит лукавый дух, слыша, что Сам Бог идёт к нам на помощь. А как часто лукаво шепчет он нам в уши: это не по тебе, это не для тебя, у тебя даже для этого нет и способностей! – для того только, чтобы мы оставались в покое, не пробуждали бы своих способностей и оставались бы в совершенном неведении насчёт того, что в самом деле у нас есть и чем мы можем делать добро и себе и другим.

    Скажу вам о себе, что до сих пор мне не удалось ни одного полезного дела сделать, не принудив прежде к тому себя насильно. Как только уже слишком твёрдо на что-нибудь решишься, тогда только убежит лукавый дух, слыша, что Сам Бог идёт к нам на помощь. А как часто лукаво шепчет он нам в уши: это не по тебе, это не для тебя, у тебя даже для этого нет и способностей! – для того только, чтобы мы оставались в покое, не пробуждали бы своих способностей и оставались бы в совершенном неведении насчёт того, что в самом деле у нас есть и чем мы можем делать добро и себе и другим.

    — Николай Гоголь
16. «

    Принудительная военная служба – чудовищное изобретение, одно из самых больших зол современности. Кому это нужно: напяливать на людей мундиры и посылать их убивать друг друга? Когда-то рыцари по доброй поле вступали в поединки, война была для них спортом, и ни на что другое они попросту не годились. Но никому и в голову не приходило заковать философа или поэта в латы и погнать его на поле боя.

    Принудительная военная служба – чудовищное изобретение, одно из самых больших зол современности. Кому это нужно: напяливать на людей мундиры и посылать их убивать друг друга? Когда-то рыцари по доброй поле вступали в поединки, война была для них спортом, и ни на что другое они попросту не годились. Но никому и в голову не приходило заковать философа или поэта в латы и погнать его на поле боя.

    — Арчибалд Кронин · книга
17. «

    Война, следовательно, является актом насилия, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю.

    Война, следовательно, является актом насилия, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю.

    — Карл фон Клаузевиц
18. «

    От каждого, кто указывает тебе, что надо делать, воняет виски.

    От каждого, кто указывает тебе, что надо делать, воняет виски.

    — Джон Апдайк · книга
19. «

    Война – это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю.

    Война – это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю.

    — Карл фон Клаузевиц · книга
20. «

    Нравственным долгом является сопротивление всякому принуждению к безнравственному поступку.

    Нравственным долгом является сопротивление всякому принуждению к безнравственному поступку.

    — Фридрих Энгельс