151 цитата про «Красивые цитаты на тему «природа»» для вдохновения

151 цитата про «Красивые цитаты на тему «природа»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Утро было прелестное. Само счастье, казалось, висело над землей и, отражаясь в бриллиантовых росинках, манило к себе душу прохожего... Лес, окутанный утренним светом, был тих и неподвижен, словно прислушивался к моим шагам и чириканью птичьей братии, встречавшей меня выражениями недоверия и испуга... Воздух был пропитан испарениями весенней зелени и своею нежностью ласкал мои здоровые лёгкие. Я дышал им и, окидывая восторженными глазами простор, чувствовал весну, молодость, и мне казалось, что молодые березки, придорожная травка и гудевшие без умолку майские жуки разделяли это моё чувство. «И к чему там, в мире, — думал я, — теснится человек в своих тесных лачугах, в своих узких и тесных идейках, если здесь такой простор для жизни и мысли? Отчего он не идет сюда?»

   Утро было прелестное. Само счастье, казалось, висело над землей и, отражаясь в бриллиантовых росинках, манило к себе душу прохожего... Лес, окутанный утренним светом, был тих и неподвижен, словно прислушивался к моим шагам и чириканью птичьей братии, встречавшей меня выражениями недоверия и испуга... Воздух был пропитан испарениями весенней зелени и своею нежностью ласкал мои здоровые лёгкие. Я дышал им и, окидывая восторженными глазами простор, чувствовал весну, молодость, и мне казалось, что молодые березки, придорожная травка и гудевшие без умолку майские жуки разделяли это моё чувство. «И к чему там, в мире, — думал я, — теснится человек в своих тесных лачугах, в своих узких и тесных идейках, если здесь такой простор для жизни и мысли? Отчего он не идет сюда?»

   — Антон Павлович Чехов · книга
2. «

   — Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется... Мне хочется лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочкам. Тогда сразу все отлегает. — И еще Хлоя? — И Хлоя, конечно. Хлоя в идее.

   — Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется... Мне хочется лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочкам. Тогда сразу все отлегает. — И еще Хлоя? — И Хлоя, конечно. Хлоя в идее.

   — Борис Виан · книга
3. «

   Ночь дана, чтоб думать и курить и сквозь дым с тобою говорить.

   Ночь дана, чтоб думать и курить и сквозь дым с тобою говорить.

   — Владимир Набоков
4. «

   Потом начались луга, зеленые луга, распростершиеся под солнцем, словно готовая отдаться женщина. Сочная трава бурно разрослась до самой обочины дороги, здесь улитки пускались в свое медленное бегство от поднимающегося солнца. Как капельки масла в сливочном пироге, желтели цветы, росшие кустиками. Некоторые из них он помнил еще со школьной поры. Он громко называл их по именам, кивал им, словно после тяжелой болезни вернулся к родным: голубая перечная мята, стройная пастушья сумка, толстый, добродушный одуванчик.

   Потом начались луга, зеленые луга, распростершиеся под солнцем, словно готовая отдаться женщина. Сочная трава бурно разрослась до самой обочины дороги, здесь улитки пускались в свое медленное бегство от поднимающегося солнца. Как капельки масла в сливочном пироге, желтели цветы, росшие кустиками. Некоторые из них он помнил еще со школьной поры. Он громко называл их по именам, кивал им, словно после тяжелой болезни вернулся к родным: голубая перечная мята, стройная пастушья сумка, толстый, добродушный одуванчик.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Тишина здесь звучала на разные голоса: это под ногами пружинил мох, от деревьев — от каждого по-особому — падали тени, а родники, разбегаясь в разные стороны, спешили захватить новые владения.

   Тишина здесь звучала на разные голоса: это под ногами пружинил мох, от деревьев — от каждого по-особому — падали тени, а родники, разбегаясь в разные стороны, спешили захватить новые владения.

   — Рэй Брэдбери · книга
6. «

   Воздух с каждой секундой становился все более густым и горячим. Вязкий, влажный, он приклеивался к коже, словно невидимая, неприятная на ощупь пленка. Сельва стихла, и молчание это предвещало ненастье.

   Воздух с каждой секундой становился все более густым и горячим. Вязкий, влажный, он приклеивался к коже, словно невидимая, неприятная на ощупь пленка. Сельва стихла, и молчание это предвещало ненастье.

   — Луис Сепульведа · книга
7. «

   Люди настоящие, смиренные не знают света, исходящего от них. Вообще лучшее человеческое даётся даром <...> — это такой же дар, как свет, вода. Добро, красота есть дар природы.

   Люди настоящие, смиренные не знают света, исходящего от них. Вообще лучшее человеческое даётся даром <...> — это такой же дар, как свет, вода. Добро, красота есть дар природы.

   — Михаил Михайлович Пришвин · книга
8. «

   Солнце взошло. Его яркие лучи разлились над болотом, проникая в грязь, осушая саванну. В них была радость утра, свежесть растений. Вода казалась теперь более легкой, менее вероломной и опасной. Она серебрилась среди медно-ржавых островов; она покрывалась легкой зыбью из малахита и жемчуга, она расстилала чешую из слюды. Сквозь заросли ивы и ольхи доносился ее тонкий запах.

   Солнце взошло. Его яркие лучи разлились над болотом, проникая в грязь, осушая саванну. В них была радость утра, свежесть растений. Вода казалась теперь более легкой, менее вероломной и опасной. Она серебрилась среди медно-ржавых островов; она покрывалась легкой зыбью из малахита и жемчуга, она расстилала чешую из слюды. Сквозь заросли ивы и ольхи доносился ее тонкий запах.

   — Жозеф Анри Рони-Старший · книга
9. «

   Нежное очарование осени радует и восхищает. Его не скрыть ни под плотной вуалью предрассветных туманов, ни под серебряными нитями, распутываемыми из дождевого клубка. Осень как робкая надежда, исполненная легкой грусти. Именно в этот период мы чаще предаемся меланхолии, скрадывающую нашу неуверенность и ранимость. Ветер галантно кружит в танце свою партнершу-осень в шелковом платье. Стыдливо взирают на них оголенные деревья, расставшиеся со своими пестролистными одеяниями.

   Нежное очарование осени радует и восхищает. Его не скрыть ни под плотной вуалью предрассветных туманов, ни под серебряными нитями, распутываемыми из дождевого клубка. Осень как робкая надежда, исполненная легкой грусти. Именно в этот период мы чаще предаемся меланхолии, скрадывающую нашу неуверенность и ранимость. Ветер галантно кружит в танце свою партнершу-осень в шелковом платье. Стыдливо взирают на них оголенные деревья, расставшиеся со своими пестролистными одеяниями.
10. «

    Когда вы живете в гармонии с природой, осознаете Бога в себе и себя в Боге, когда вы ощущаете себя больше, чем частью могущественной, бесконечной, неизведанной вселенной, в вас просыпаются божественные способности. Бог создал нас по своему подобию. Бог создал нас по своему духовному, не физическому подобию. А значит, одарил нас способностями Творца... Мы тоже можем творить. Вдохновлять и вдохновляться. У нас есть все возможности. Главное, не ищите Бога снаружи и где-либо еще. Обращайтесь всегда внутрь, к себе. Вы всегда получите ответ. Тот самый тихий голос, который вы слышите и в котором сомневаетесь — это и есть божественный голос. Доверяйте ему, живите в согласии с собой. Поверьте, нет ничего прекраснее, чем каждый раз получать подтверждение, что Бог внутри, везде и повсюду. Вы в безопасности, когда верны себе!

    Когда вы живете в гармонии с природой, осознаете Бога в себе и себя в Боге, когда вы ощущаете себя больше, чем частью могущественной, бесконечной, неизведанной вселенной, в вас просыпаются божественные способности. Бог создал нас по своему подобию. Бог создал нас по своему духовному, не физическому подобию. А значит, одарил нас способностями Творца... Мы тоже можем творить. Вдохновлять и вдохновляться. У нас есть все возможности. Главное, не ищите Бога снаружи и где-либо еще. Обращайтесь всегда внутрь, к себе. Вы всегда получите ответ. Тот самый тихий голос, который вы слышите и в котором сомневаетесь — это и есть божественный голос. Доверяйте ему, живите в согласии с собой. Поверьте, нет ничего прекраснее, чем каждый раз получать подтверждение, что Бог внутри, везде и повсюду. Вы в безопасности, когда верны себе!
11. «

    Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.

    Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.

    — Георгий Викторович Адамович
12. «

    Осенние рыжие листья в ритме вальса лениво кружась — исполняют прощальный свой танец надежды, чтобы весною вновь возродиться.

    Осенние рыжие листья в ритме вальса лениво кружась — исполняют прощальный свой танец надежды, чтобы весною вновь возродиться.
13. «

    Чем длиннее и суровее зима, тем теплее и желаннее весна.

    Чем длиннее и суровее зима, тем теплее и желаннее весна.
14. «

    Когда Йозеф Детеринг проснулся, он решил взглянуть на часы, чтобы еще отчетливей почувствовать свободу. Но, доставая их из кармана, он вдруг ощутил странный покой, видимо, порожденный благодатным сном. Это чувство заставило его забыть о мелочности и снова наполнило красками окружающий мир; тогда он бросил часы в ручей и пошел к темневшему вдали лесу.

    Когда Йозеф Детеринг проснулся, он решил взглянуть на часы, чтобы еще отчетливей почувствовать свободу. Но, доставая их из кармана, он вдруг ощутил странный покой, видимо, порожденный благодатным сном. Это чувство заставило его забыть о мелочности и снова наполнило красками окружающий мир; тогда он бросил часы в ручей и пошел к темневшему вдали лесу.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Все ветви – смычки, тени – струны аллеи; Струится беззвучный экспромт. («Светотень»)

    Все ветви – смычки, тени – струны аллеи; Струится беззвучный экспромт. («Светотень»)

    — Алена Иванова · книга
16. «

    В душе светло и одиноко, как ясной осенью в лесу. И всё своё с собой несу - уже без лишнего упрёка. Над поредевшей голой чащей спокоен край небес и пуст. И в алых каплях — колкий куст, шиповник, сто сердец дарящий...

    В душе светло и одиноко, как ясной осенью в лесу. И всё своё с собой несу - уже без лишнего упрёка. Над поредевшей голой чащей спокоен край небес и пуст. И в алых каплях — колкий куст, шиповник, сто сердец дарящий...

    — Сергей Шелковый
17. «

    І я повстав. Душа спитала — доки?! Втопили край у підлості і злі. І я сказав: чужинці дайте спокій! Не стійте зради на моїй землі👊

    І я повстав. Душа спитала — доки?! Втопили край у підлості і злі. І я сказав: чужинці дайте спокій! Не стійте зради на моїй землі👊
18. «

    О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.

    О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.

    — Антон Павлович Чехов · книга
19. «

    Если бы человек учился у природы — он бы подлинным стал Человеком!

    Если бы человек учился у природы — он бы подлинным стал Человеком!
20. «

    Пустыня — как прекрасная женщина: никогда не показывает себя толком, появляется и тут же исчезает. Лицо ее меняет форму и цвет: оно то каменистое, то белое от соли. Это невидимый горизонт, который пляшет и движется, подобно барханам.

    Пустыня — как прекрасная женщина: никогда не показывает себя толком, появляется и тут же исчезает. Лицо ее меняет форму и цвет: оно то каменистое, то белое от соли. Это невидимый горизонт, который пляшет и движется, подобно барханам.

    — Маргарет Мадзантини · книга