408 цитат про «признание», которые стоит перечитать

Тема «признание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 408 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   иногда трудно сказать то что думаешь...не зная взаимно ли это.

   иногда трудно сказать то что думаешь...не зная взаимно ли это.
2. «

   А тебе известно, что окрылённая душа хочет услышать больше всего? Ron, mi amas vin. Это означает: «Я люблю тебя».

   А тебе известно, что окрылённая душа хочет услышать больше всего? Ron, mi amas vin. Это означает: «Я люблю тебя».

   — Детектив Тень · аниме
3. «

   Я так взволнована вашим признанием... <...> Я вся в работе. Жизнь моя уже как-то устоялась, сложилась. Я «старый холостяк», я привыкла командовать. Я очень вспыльчива и могу испортить жизнь любому, даже очень симпатичному. Но это... Дело даже не в этом... А в том, что... я вам не верю.

   Я так взволнована вашим признанием... <...> Я вся в работе. Жизнь моя уже как-то устоялась, сложилась. Я «старый холостяк», я привыкла командовать. Я очень вспыльчива и могу испортить жизнь любому, даже очень симпатичному. Но это... Дело даже не в этом... А в том, что... я вам не верю.

   — Людмила Прокофьевна Калугина «Мымра» · фильм
4. «

   I'm humble because I know What it feels like to be at the bottom And have nobody, no friends, no nothing, Nobody believing in me, now look at me.

   I'm humble because I know What it feels like to be at the bottom And have nobody, no friends, no nothing, Nobody believing in me, now look at me.
5. «

   — Знаешь, о чем мы не подумали? — О чем? — Можно сдаться властям, туда Бенедикту не добраться. — Здорово. Звони копам, скажи, что мы взяли Белладжо, и нас надежно спрячут от Бенедикта, лет на двадцать. Надеюсь, Тесс и там будет рядом. — И детишки в тюремных робах. — Да...

   — Знаешь, о чем мы не подумали? — О чем? — Можно сдаться властям, туда Бенедикту не добраться. — Здорово. Звони копам, скажи, что мы взяли Белладжо, и нас надежно спрячут от Бенедикта, лет на двадцать. Надеюсь, Тесс и там будет рядом. — И детишки в тюремных робах. — Да...

   — Расти Райан · фильм
6. «

   — Алло. — Я наркоман. — Слушай Лана. Я действительно наркоман, уже 20 лет или около того, Я вру сам себе, что способен контролировать ситуацию, и иногда это действительно так — Но иногда, в самые отчаянные моменты, Я становлюсь абсолютно зависимым от таблеток и тот факт, что я до сих пор не убил себя или кого-то ещё — чистое везение. Но не раз и не два я был близок к этому. Но не раз и не два я был близок к этому. Я принимал решение, от которых зависели жизни десятков людей, под кайфом. Когда я перегружен работой, таблетки мне просто необходимы, это моя проблема. Это моя слабость. Но я всегда понимал, что стоит мне во всеуслышание признать свою слабость, стоит мне заговорить о своей проблеме публично, стоит мне лечь в рехаб, стоит мне на время отойти от дел, они воспользуются этим и избавятся от меня навсегда.

   — Алло. — Я наркоман. — Слушай Лана. Я действительно наркоман, уже 20 лет или около того, Я вру сам себе, что способен контролировать ситуацию, и иногда это действительно так — Но иногда, в самые отчаянные моменты, Я становлюсь абсолютно зависимым от таблеток и тот факт, что я до сих пор не убил себя или кого-то ещё — чистое везение. Но не раз и не два я был близок к этому. Но не раз и не два я был близок к этому. Я принимал решение, от которых зависели жизни десятков людей, под кайфом. Когда я перегружен работой, таблетки мне просто необходимы, это моя проблема. Это моя слабость. Но я всегда понимал, что стоит мне во всеуслышание признать свою слабость, стоит мне заговорить о своей проблеме публично, стоит мне лечь в рехаб, стоит мне на время отойти от дел, они воспользуются этим и избавятся от меня навсегда.

   — Лана Берман · игра
7. «

   Создатель асептики, венгерский врач-акушер Игнац Филипп Земмельвайс, был поднят коллегами на смех, а потом и вовсе признан душевнобольным за убеждение, что врачи должны дезинфицировать руки и инструменты перед хирургической операцией. При жизни Винсента Ван Гога не было продано ни одной его картины, и больницы для умалишённых ему тоже не удалось избежать. Это тупиковый путь — искать признания. Даже если и не дойдёт до крайности, как в случае с Земмельвайсом, существует и другой, вполне реальный риск. Если мотивировать себя ожиданием общественного признания, попадаешь в зависимость от чужих оценок и в какой-то момент уже не можешь заниматься тем, что считаешь действительно важным. Подобное случалось со многими, и поверьте, это тяжёлая психологическая травма.

   Создатель асептики, венгерский врач-акушер Игнац Филипп Земмельвайс, был поднят коллегами на смех, а потом и вовсе признан душевнобольным за убеждение, что врачи должны дезинфицировать руки и инструменты перед хирургической операцией. При жизни Винсента Ван Гога не было продано ни одной его картины, и больницы для умалишённых ему тоже не удалось избежать. Это тупиковый путь — искать признания. Даже если и не дойдёт до крайности, как в случае с Земмельвайсом, существует и другой, вполне реальный риск. Если мотивировать себя ожиданием общественного признания, попадаешь в зависимость от чужих оценок и в какой-то момент уже не можешь заниматься тем, что считаешь действительно важным. Подобное случалось со многими, и поверьте, это тяжёлая психологическая травма.

   — Андрей Курпатов · книга
8. «

   Истина — это тонкая грань между отрицанием ужасного и полным его признанием.

   Истина — это тонкая грань между отрицанием ужасного и полным его признанием.

   — Ганнибал Лектер · сериал
9. «

   Сверхзадача человека быть другим. Кем бы ты ни был, что бы ты ни делал, чтобы тебя признали, тебе нужно быть другим.

   Сверхзадача человека быть другим. Кем бы ты ни был, что бы ты ни делал, чтобы тебя признали, тебе нужно быть другим.
10. «

    Сказать «люблю» не сложно. Трудности начинаются потом.

    Сказать «люблю» не сложно. Трудности начинаются потом.

    — Кэрри Брэдшоу · сериал
11. «

    Люблю тебя, Как ты меня. Мне без тебя Не жить ни дня.

    Люблю тебя, Как ты меня. Мне без тебя Не жить ни дня.

    — Майк Дельфино · сериал
12. «

    Естественно, он не послушал меня. Джеймсу одного титула чемпиона мира хватило. Он доказал то, что хотел доказать и себе, и всем, кто сомневался в нём. Два года спустя он ушёл из спорта. Когда я увидел его в Лондоне через семь лет, я снова чемпион, он комментатор. Он был босиком, на велосипеде со спущенной шиной. Он проживал каждый день как последний. Когда я услышал, что он умер в 45 лет от сердечного приступа, я не удивился. Мне стало грустно. Все всегда считали нас врагами, но он был среди немногих, кто мне нравился, одним из тех, кого я уважал. Он остаётся единственным, кому я завидовал.

    Естественно, он не послушал меня. Джеймсу одного титула чемпиона мира хватило. Он доказал то, что хотел доказать и себе, и всем, кто сомневался в нём. Два года спустя он ушёл из спорта. Когда я увидел его в Лондоне через семь лет, я снова чемпион, он комментатор. Он был босиком, на велосипеде со спущенной шиной. Он проживал каждый день как последний. Когда я услышал, что он умер в 45 лет от сердечного приступа, я не удивился. Мне стало грустно. Все всегда считали нас врагами, но он был среди немногих, кто мне нравился, одним из тех, кого я уважал. Он остаётся единственным, кому я завидовал.

    — Ники Лауда (Niki Lauda) · фильм
13. «

    Лучше всегда носить одно и то же и знать, что люди тебя любят за то, какой ты есть на самом деле, а не за то, каким тебя делает одежда.

    Лучше всегда носить одно и то же и знать, что люди тебя любят за то, какой ты есть на самом деле, а не за то, каким тебя делает одежда.

    — Энди Уорхол
14. «

    Люди, как мне кажется, забавно признаются. Мы признаемся почти во всем, но важно лишь то, о чем мы умалчиваем.

    Люди, как мне кажется, забавно признаются. Мы признаемся почти во всем, но важно лишь то, о чем мы умалчиваем.

    — Маркус Зусак · книга
15. «

    — Почему ты ни разу не признался мне в любви? — Боялся, что если скажу «я люблю тебя», ты станешь думать, что мы поженимся.

    — Почему ты ни разу не признался мне в любви? — Боялся, что если скажу «я люблю тебя», ты станешь думать, что мы поженимся.

    — Кэндес Бушнелл · книга
16. «

    Я люблю две вещи: Вас — и Любовь.

    Я люблю две вещи: Вас — и Любовь.

    — Марина Цветаева
17. «

    Да, я занимаюсь поп-музыкой. Музыка должна охватывать всё: она должна, когда надо, смешить, когда надо, веселить, а когда надо, и заставлять думать. Музыка не должна только призывать идти громить Зимний дворец. Её должны слушать.

    Да, я занимаюсь поп-музыкой. Музыка должна охватывать всё: она должна, когда надо, смешить, когда надо, веселить, а когда надо, и заставлять думать. Музыка не должна только призывать идти громить Зимний дворец. Её должны слушать.

    — Виктор Цой
18. «

    Самое сложное для мужчины, особенно если он уже старик, — это признать собственную глупость.

    Самое сложное для мужчины, особенно если он уже старик, — это признать собственную глупость.

    — Терри Гудкайнд · книга
19. «

    Человек одинок по природе, его надо жалеть и любить и горевать вместе с ним. Люди, несомненно, лучше понимали бы и любили друг друга, если бы они признались друг другу в своём одиночестве, в своей мучительной тоске и в своих робких надеждах.

    Человек одинок по природе, его надо жалеть и любить и горевать вместе с ним. Люди, несомненно, лучше понимали бы и любили друг друга, если бы они признались друг другу в своём одиночестве, в своей мучительной тоске и в своих робких надеждах.

    — Хальдоур Ласкнесс · книга
20. «

    Прибегну к методу чистосердечного признания. Разумеется, с честностью он не имеет ничего общего, но что с того.

    Прибегну к методу чистосердечного признания. Разумеется, с честностью он не имеет ничего общего, но что с того.

    — Джон Дири · книга