Подборка «признание» — 603 цитаты

Тема «признание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 603 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Mein Aug’ ist trüb, Mein Mund ist stumm, Du heißest mich reden, Es sei darum!

   Mein Aug’ ist trüb, Mein Mund ist stumm, Du heißest mich reden, Es sei darum!

   — Адельберт фон Шамиссо
2. «

   — Я боялся, что ты не придёшь! — Я и не хотела. Но, было трудно не заметить три телефонных звонка, факс, телеграмму и почтового голубя. — Я принёс это тебе. Я очень любил одних людей, но они оставили меня, поэтому, однажды я принял решение, что мне никто не нужен. Я очень долго так жил. Я понимаю, что уже поздно, что я этого не заслуживаю, но... но ты нужна мне! Я люблю тебя!

   — Я боялся, что ты не придёшь! — Я и не хотела. Но, было трудно не заметить три телефонных звонка, факс, телеграмму и почтового голубя. — Я принёс это тебе. Я очень любил одних людей, но они оставили меня, поэтому, однажды я принял решение, что мне никто не нужен. Я очень долго так жил. Я понимаю, что уже поздно, что я этого не заслуживаю, но... но ты нужна мне! Я люблю тебя!

   — Томас Рейли · фильм
3. «

   Слепая, через слух бы я любила Твой мир незримый, внутренний, живой; Глухую внешность бы твоя пленила, Все чувства мне затронув красотой. А если б слух мне изменил и зренье, Любовь питало бы прикосновенье. Пусть прикоснуться я бы не могла, Утратив зренье, слух и осязанье, Не меньше бы любовь моя была, Когда б осталось мне лишь обонянье: Ведь аромат дыханья твоего Несет любовь впивающим его.

   Слепая, через слух бы я любила Твой мир незримый, внутренний, живой; Глухую внешность бы твоя пленила, Все чувства мне затронув красотой. А если б слух мне изменил и зренье, Любовь питало бы прикосновенье. Пусть прикоснуться я бы не могла, Утратив зренье, слух и осязанье, Не меньше бы любовь моя была, Когда б осталось мне лишь обонянье: Ведь аромат дыханья твоего Несет любовь впивающим его.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Никто не знает, что происходит там, за гранью смерти. Никто и никогда этого не узнает. Но есть старая, очень старая легенда. И она гласит, что тело — конечно, а душа — вечна. Если погибает тело, душа отправляется в новый круг перерождения, чтобы спустя некоторое время снова родиться на земле. Кое-кто считает также, что число миров бесконечно, и, побывав в одном мире, душа может отправиться в другой. А еще есть такое мнение, что если душа очень хочет жить, она может занять чужое тело, из которого уходит душа прежнего хозяина. Говорят, так тоже бывает. Душа не уходит, а просто переселяется. Но это, конечно, просто глупость. Никто ведь так и не признался в таком переселении…

   Никто не знает, что происходит там, за гранью смерти. Никто и никогда этого не узнает. Но есть старая, очень старая легенда. И она гласит, что тело — конечно, а душа — вечна. Если погибает тело, душа отправляется в новый круг перерождения, чтобы спустя некоторое время снова родиться на земле. Кое-кто считает также, что число миров бесконечно, и, побывав в одном мире, душа может отправиться в другой. А еще есть такое мнение, что если душа очень хочет жить, она может занять чужое тело, из которого уходит душа прежнего хозяина. Говорят, так тоже бывает. Душа не уходит, а просто переселяется. Но это, конечно, просто глупость. Никто ведь так и не признался в таком переселении…

   — Галина Гончарова · книга
5. «

   И знаете, я действительно за мир во всем мире.

   И знаете, я действительно за мир во всем мире.

   — Грейси Харт · фильм
6. «

   Как объяснить, что все мои ошибки, Все глупости и выходки мои - Все это — ожидание улыбки, Неловкое признание в любви.

   Как объяснить, что все мои ошибки, Все глупости и выходки мои - Все это — ожидание улыбки, Неловкое признание в любви.
7. «

   — Серьёзно? — Слушайте, я понимаю, что вас достала, но... Я думаю, это ваше. — Я же говорил, мне не нужны ваши пода... Что? Откуда у тебя это? — От жителей ненавистного вами города. — Я... Я думал, что навсегда затерял эту фотографию после пожара, устроенного недоумком Соулом. А оказывается... — Расскажете о ней? О кошке с фотографии? — Это Элизабет, моя жена. Мы с ней познакомились в канун Рождества несколько десятков лун назад. Она — мой лучик надежды в этом суровом мире, вместе с ней мы пережили бесчисленное количество событий и приключений. Она была такой умной, ловкой, сообразительной. Казалось бы, она умеет всё: от ловли юркой белки до лазанья по обветренным скалам. А её голос... Я тонул, слыша его, и ничего больше не волновало. Но ничто не может длиться вечно, так и её лучик догорел дотла. Я помню этот день, как будто он был вчера. — Что случилось? — Шторм. Случился шторм невиданных ранее масштабов. Мы с Элизабет были как раз около бухты, когда ад явился на землю. Мы... Мы привыкли к такой жизни. Мы совсем не думали о том, что может что-то пойти не так. Экстрим был обязательной частью нашего брака, поэтому мы пошли на шторм, как на очередное приключение. А когда осознали, что так просто нам не вырваться, было уже поздно. Слишком поздно. Волна... Она проглотила её. Всего лишь один миг — и её нет. Как бы я не старался, как бы я не искал... Всё было зря. Последнее, что я помню, как очередная волна затянула под воду и меня. Думал, что это конец... Очнулся я уже, когда всё закончилось. Вода стала гладкая, как стекло. Я пытался её искать! Думал, раз мне повезло, то и ей должно. Она же была рождена для везения! Но её нигде не было. Сколько бы я не искал, сколько бы я не старался... Её след простыл. Она ушла на дно. Навсегда. А вместе с ней и ушла какая либо радость в моей жизни. Рождество, которое когда-то свело нас вместе, так безжалостно отняло её у меня, растоптало и смешало с грязью. Лучше бы море забрало меня, а не её... — Ох, это по настоящему ужасно. Мне очень жаль. — Знаешь... Не думал, что скажу такое, но... Спасибо. Правда. Пожалуй, я даже винил их в том, что они позволяют себе веселиться, когда внутри меня гложет пустота. Эгоистично, я знаю. Но я ничего не мог с этим поделать.

   — Серьёзно? — Слушайте, я понимаю, что вас достала, но... Я думаю, это ваше. — Я же говорил, мне не нужны ваши пода... Что? Откуда у тебя это? — От жителей ненавистного вами города. — Я... Я думал, что навсегда затерял эту фотографию после пожара, устроенного недоумком Соулом. А оказывается... — Расскажете о ней? О кошке с фотографии? — Это Элизабет, моя жена. Мы с ней познакомились в канун Рождества несколько десятков лун назад. Она — мой лучик надежды в этом суровом мире, вместе с ней мы пережили бесчисленное количество событий и приключений. Она была такой умной, ловкой, сообразительной. Казалось бы, она умеет всё: от ловли юркой белки до лазанья по обветренным скалам. А её голос... Я тонул, слыша его, и ничего больше не волновало. Но ничто не может длиться вечно, так и её лучик догорел дотла. Я помню этот день, как будто он был вчера. — Что случилось? — Шторм. Случился шторм невиданных ранее масштабов. Мы с Элизабет были как раз около бухты, когда ад явился на землю. Мы... Мы привыкли к такой жизни. Мы совсем не думали о том, что может что-то пойти не так. Экстрим был обязательной частью нашего брака, поэтому мы пошли на шторм, как на очередное приключение. А когда осознали, что так просто нам не вырваться, было уже поздно. Слишком поздно. Волна... Она проглотила её. Всего лишь один миг — и её нет. Как бы я не старался, как бы я не искал... Всё было зря. Последнее, что я помню, как очередная волна затянула под воду и меня. Думал, что это конец... Очнулся я уже, когда всё закончилось. Вода стала гладкая, как стекло. Я пытался её искать! Думал, раз мне повезло, то и ей должно. Она же была рождена для везения! Но её нигде не было. Сколько бы я не искал, сколько бы я не старался... Её след простыл. Она ушла на дно. Навсегда. А вместе с ней и ушла какая либо радость в моей жизни. Рождество, которое когда-то свело нас вместе, так безжалостно отняло её у меня, растоптало и смешало с грязью. Лучше бы море забрало меня, а не её... — Ох, это по настоящему ужасно. Мне очень жаль. — Знаешь... Не думал, что скажу такое, но... Спасибо. Правда. Пожалуй, я даже винил их в том, что они позволяют себе веселиться, когда внутри меня гложет пустота. Эгоистично, я знаю. Но я ничего не мог с этим поделать.

   — Желтинка · игра
8. «

   В самых искренних признаниях женщины всегда остается место умолчанию.

   В самых искренних признаниях женщины всегда остается место умолчанию.

   — Поль Бурже
9. «

   Люблю тебя, Как ты меня. Мне без тебя Не жить ни дня.

   Люблю тебя, Как ты меня. Мне без тебя Не жить ни дня.

   — Майк Дельфино · сериал
10. «

    Я сделала тебе больно... Прости! Не знаю, почему я так долго притворялась, что мне все равно... Наверное, боялась именно этого — боли... Но я люблю тебя! Я неизлечимо влюблена в тебя! И мне плевать, что поезд уже ушел, я все равно тебе признаюсь...

    Я сделала тебе больно... Прости! Не знаю, почему я так долго притворялась, что мне все равно... Наверное, боялась именно этого — боли... Но я люблю тебя! Я неизлечимо влюблена в тебя! И мне плевать, что поезд уже ушел, я все равно тебе признаюсь...

    — Больше, чем секс (No Strings Attached) · фильм
11. «

    Я несу твое сердце в себе... Твое сердце в моем. Никогда не расстанусь я с ним И куда ни пойду, Ты со мной, дорогая! Все дела и поступки мои Разделю я с тобой, моя радость.

    Я несу твое сердце в себе... Твое сердце в моем. Никогда не расстанусь я с ним И куда ни пойду, Ты со мной, дорогая! Все дела и поступки мои Разделю я с тобой, моя радость.

    — Эдвард Каммингс
12. «

    С некоторых пор я потеряла чувствительность к словам. И теперь признание для меня — это не то, что мне говорят, а только то, что ради меня делают.

    С некоторых пор я потеряла чувствительность к словам. И теперь признание для меня — это не то, что мне говорят, а только то, что ради меня делают.

    — Ринат Валиуллин · книга
13. «

    Ты всегда и всюду странно Очаровываешь взоры. Я люблю твой взгляд туманный, Я люблю твои укоры... Голос твой звучит порывом, То насмешливо, то звонко, То волшебным переливом, Будто детский смех ребенка. А когда опустишь очи, Близость сердца сердцем чуя, Я готов во мраке ночи Умереть от поцелуя...

    Ты всегда и всюду странно Очаровываешь взоры. Я люблю твой взгляд туманный, Я люблю твои укоры... Голос твой звучит порывом, То насмешливо, то звонко, То волшебным переливом, Будто детский смех ребенка. А когда опустишь очи, Близость сердца сердцем чуя, Я готов во мраке ночи Умереть от поцелуя...

    — Александр Александрович Блок
14. «

    Наверное, необязательно называть всё своими именами. Я тебя дверь.

    Наверное, необязательно называть всё своими именами. Я тебя дверь.
15. «

    В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент истины, когда он признаётся любимому в самом страшном.

    В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент истины, когда он признаётся любимому в самом страшном.

    — Кэрри Брэдшоу · сериал
16. «

    Сверхзадача человека быть другим. Кем бы ты ни был, что бы ты ни делал, чтобы тебя признали, тебе нужно быть другим.

    Сверхзадача человека быть другим. Кем бы ты ни был, что бы ты ни делал, чтобы тебя признали, тебе нужно быть другим.
17. «

    — Эй, Мюрей, хотел попросить. — Да? — Будешь объявлять, назови меня Джокер.

    — Эй, Мюрей, хотел попросить. — Да? — Будешь объявлять, назови меня Джокер.

    — Джокер / Артур Флек · фильм
18. «

    Дети способны на такое. Они чувствуют какие-то сомнительные и потаенные вещи, а потом напирают и напирают, как маленькие обвинители.

    Дети способны на такое. Они чувствуют какие-то сомнительные и потаенные вещи, а потом напирают и напирают, как маленькие обвинители.

    — Лиана Мориарти · книга
19. «

    Статуя здесь ни при чём. Она тоже женщина несчастная. Она графа любит…

    Статуя здесь ни при чём. Она тоже женщина несчастная. Она графа любит…

    — Мария Ивановна · фильм
20. «

    Тяжело признавать, что ты был неправ. Ещё тяжелее признавать это после того, как долго издевался или, в лучшем случае, подтрунивал над правдой со слепым рвением, так жизнерадостно уверенный в собственной непогрешимости.

    Тяжело признавать, что ты был неправ. Ещё тяжелее признавать это после того, как долго издевался или, в лучшем случае, подтрунивал над правдой со слепым рвением, так жизнерадостно уверенный в собственной непогрешимости.

    — Дженнифер Роберсон · книга