411 цитат про «прощание», которые захочется сохранить

Собрали 411 цитат на тему «прощание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Я люблю тебя, Элайджа. И я всегда любила тебя. Джексон знал это, но все равно умер продолжая любить меня. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, он будто снова рядом со мной, и я раз за разом делаю ему больно. Он умер из-за меня, поэтому, из уважения к нему, я должна забыть о тебе. — Думаю, это верный поступок. Хотя я и сам так пытался — не вышло.

   — Я люблю тебя, Элайджа. И я всегда любила тебя. Джексон знал это, но все равно умер продолжая любить меня. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, он будто снова рядом со мной, и я раз за разом делаю ему больно. Он умер из-за меня, поэтому, из уважения к нему, я должна забыть о тебе. — Думаю, это верный поступок. Хотя я и сам так пытался — не вышло.

   — Хейли Маршалл · сериал
2. «

   Береги себя. Имя у тебя красивое.

   Береги себя. Имя у тебя красивое.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Только имейте в виду — это не вы со мной расстаётесь, а я с вами. Это я ухожу от вас. Вы что-то путаете, дорогие мои, вы без меня — ничто. И вы можете возиться сколько угодно с этим существом, у вас всё равно ничего не выйдет. И не протрите колени, когда будете ползти ко мне и просить вернуться. Удачи тебе, солнышко!

   Только имейте в виду — это не вы со мной расстаётесь, а я с вами. Это я ухожу от вас. Вы что-то путаете, дорогие мои, вы без меня — ничто. И вы можете возиться сколько угодно с этим существом, у вас всё равно ничего не выйдет. И не протрите колени, когда будете ползти ко мне и просить вернуться. Удачи тебе, солнышко!

   — Ирма (певица) · фильм
4. «

   Считай, это мой последний шепот, прежде чем Небытие заберет меня.

   Считай, это мой последний шепот, прежде чем Небытие заберет меня.

   — Лилу · игра
5. «

   Someone will love you But someone isn't me.

   Someone will love you But someone isn't me.
6. «

   — А если что будет нужно, щёлкни три раза каблучками. — А вы, шизанурики? Справитесь тут без меня? Берегите себя, мальчики.

   — А если что будет нужно, щёлкни три раза каблучками. — А вы, шизанурики? Справитесь тут без меня? Берегите себя, мальчики.

   — Сэм Винчестер · сериал
7. «

   — Я не знаю, как сказать «прощай». — Попробуй так. Один из вас встанет, подойдёт к двери и не повернётся назад, даже если сердце будет умолять о ещё одном взгляде, одном мгновении. Но ты знаешь, что не бросив взгляд назад, ты тем самым скажешь: «Я никогда тебя не забуду».

   — Я не знаю, как сказать «прощай». — Попробуй так. Один из вас встанет, подойдёт к двери и не повернётся назад, даже если сердце будет умолять о ещё одном взгляде, одном мгновении. Но ты знаешь, что не бросив взгляд назад, ты тем самым скажешь: «Я никогда тебя не забуду».

   — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
8. «

   Скарлетт, послушайте, ни одну женщину я так не любил и ни одну женщину я не ждал так долго. Перед вами солдат, который любит вас и хочет унести в бой воспоминание о ваших поцелуях. Пусть вы не любите меня, но вы женщина, посылающая воина на смерть. Скарлетт, поцелуйте меня.

   Скарлетт, послушайте, ни одну женщину я так не любил и ни одну женщину я не ждал так долго. Перед вами солдат, который любит вас и хочет унести в бой воспоминание о ваших поцелуях. Пусть вы не любите меня, но вы женщина, посылающая воина на смерть. Скарлетт, поцелуйте меня.

   — Ретт Батлер · фильм
9. «

   Я не могу говорить о нашей любви, поэтому я буду говорить о математике. Я не очень в ней сильная, но твердо знаю одно: между нулём и единицей есть бесконечное множество чисел. Есть одна десятая, двенадцать сотых, сто двенадцать тысячных и так далее. Конечно, между нулём и двойкой или нулём и миллионом бесконечное множество чисел больше — некоторые бесконечности больше других бесконечностей. Бывают дни, и таких дней много, когда я чувствую обиду и гнев из-за размера моей личной бесконечности. Я хотела бы иметь большее множество чисел, чем мне, вероятно, отмерено, и, о Боже, я всей душой хотела бы большее множество чисел для Огастуса Уотерса, но Гас, любовь моя, не могу выразить, как я благодарна тебе за нашу маленькую бесконечность. Я не променяла бы её и на целый мир. Ты дал мне вечность, за считанные дни. Спасибо тебе.

   Я не могу говорить о нашей любви, поэтому я буду говорить о математике. Я не очень в ней сильная, но твердо знаю одно: между нулём и единицей есть бесконечное множество чисел. Есть одна десятая, двенадцать сотых, сто двенадцать тысячных и так далее. Конечно, между нулём и двойкой или нулём и миллионом бесконечное множество чисел больше — некоторые бесконечности больше других бесконечностей. Бывают дни, и таких дней много, когда я чувствую обиду и гнев из-за размера моей личной бесконечности. Я хотела бы иметь большее множество чисел, чем мне, вероятно, отмерено, и, о Боже, я всей душой хотела бы большее множество чисел для Огастуса Уотерса, но Гас, любовь моя, не могу выразить, как я благодарна тебе за нашу маленькую бесконечность. Я не променяла бы её и на целый мир. Ты дал мне вечность, за считанные дни. Спасибо тебе.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · фильм
10. «

    Прощаясь, мы пожали друг другу руки и, странно, жест этот оказался куда более нежным и интимным, чем возможные объятия.

    Прощаясь, мы пожали друг другу руки и, странно, жест этот оказался куда более нежным и интимным, чем возможные объятия.

    — Дэниел Киз · книга
11. «

    — Все покойники одинаковые, они все вместе. Давай найдём потому какую-нибудь могилу и помолимся. Всегда надо прощаться. А покойники... покойники они как корабль. Видел, как корабль уплывает? — Нет. — Ну, это как сны, про которые я тебе говорила. Вот. Смотри. Хорошие могилы. Здесь можешь попрощаться. Очень хорошие памятники.

    — Все покойники одинаковые, они все вместе. Давай найдём потому какую-нибудь могилу и помолимся. Всегда надо прощаться. А покойники... покойники они как корабль. Видел, как корабль уплывает? — Нет. — Ну, это как сны, про которые я тебе говорила. Вот. Смотри. Хорошие могилы. Здесь можешь попрощаться. Очень хорошие памятники.

    — Глория Свенсон · фильм
12. «

    ... Здесь оставлю свою неумирающую суть И бремя рока с плеч усталых сброшу. Любуйтесь ей в последний раз, глаза! В последний раз её обвейте, руки! И губы, вы, преддверия души, Запечатлейте долгим поцелуем Бессрочный договор с небытием...

    ... Здесь оставлю свою неумирающую суть И бремя рока с плеч усталых сброшу. Любуйтесь ей в последний раз, глаза! В последний раз её обвейте, руки! И губы, вы, преддверия души, Запечатлейте долгим поцелуем Бессрочный договор с небытием...

    — Уильям Шекспир · книга
13. «

    So here we are, fighting and trying to hide the scars. I'll be home tonight, take a breath and softly say goodbye. The lonely road, the one that I should try to walk alone. I'll be home tonight, take a breath and softly say goodbye. Just take a breath and softly say goodbye.

    So here we are, fighting and trying to hide the scars. I'll be home tonight, take a breath and softly say goodbye. The lonely road, the one that I should try to walk alone. I'll be home tonight, take a breath and softly say goodbye. Just take a breath and softly say goodbye.
14. «

    Почему нам всегда легче примириться с расставанием мысленно, чем на деле? И почему, решившись на него с должным мужеством, мы боимся сказать слово «прости» вслух? Как часто накануне многолетней разлуки или долгого путешествия люди, нежно привязанные друг к другу, обмениваются обычным взглядом, обычным рукопожатием, словно еще надеясь на завтрашнее свидание, тогда как каждый из них прекрасно знает, что это всего лишь жалкая уловка, чтобы уберечься от боли, которую влекут за собой слова прощания, и что предполагаемой встрече не бывать. По-видимому, неизвестность страшнее действительности? Ведь никто из нас не сторонится умирающих друзей, и сознание, что нам не удалось по-настоящему проститься с тем, кого в последний раз мы оставили, полные любви и нежности, способно иногда отравить нам остаток наших дней.

    Почему нам всегда легче примириться с расставанием мысленно, чем на деле? И почему, решившись на него с должным мужеством, мы боимся сказать слово «прости» вслух? Как часто накануне многолетней разлуки или долгого путешествия люди, нежно привязанные друг к другу, обмениваются обычным взглядом, обычным рукопожатием, словно еще надеясь на завтрашнее свидание, тогда как каждый из них прекрасно знает, что это всего лишь жалкая уловка, чтобы уберечься от боли, которую влекут за собой слова прощания, и что предполагаемой встрече не бывать. По-видимому, неизвестность страшнее действительности? Ведь никто из нас не сторонится умирающих друзей, и сознание, что нам не удалось по-настоящему проститься с тем, кого в последний раз мы оставили, полные любви и нежности, способно иногда отравить нам остаток наших дней.

    — Чарльз Диккенс · книга
15. «

    Не знаю, как у других, а у нас, у русских, принято прощаться долго и всерьез. Уходит ли человек на войну, отправляется ли в кругосветное путешествие, едет ли в соседний город в несколькодневную командировку или, наоборот, в деревню к родственникам, его провожают долго и обстоятельно. Поэт сказал: «…и каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг». Именно так мы и делаем. Созываем гостей, пьем, произносим тосты за отъезжающих, за остающихся. Перед выходом из дома принято на минутку присесть и помолчать. А потом на вокзале, на пристани или в аэропорту мы долго целуемся, плачем, произносим глупые напутствия и машем руками. У нас в доме было принято, что, когда кто-нибудь уезжал, мать не подметала полы до тех пор, пока от уехавшего не приходила телеграмма о благополучном прибытии на место. Может, кто-то считает это дикостью, но мне весь этот ритуал, замешенный на вековых традициях и привычках, нравится и кажется исполненным высокого смысла. Потому что мы никогда не знаем, какое из наших прощаний окажется последним. «…И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг».

    Не знаю, как у других, а у нас, у русских, принято прощаться долго и всерьез. Уходит ли человек на войну, отправляется ли в кругосветное путешествие, едет ли в соседний город в несколькодневную командировку или, наоборот, в деревню к родственникам, его провожают долго и обстоятельно. Поэт сказал: «…и каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг». Именно так мы и делаем. Созываем гостей, пьем, произносим тосты за отъезжающих, за остающихся. Перед выходом из дома принято на минутку присесть и помолчать. А потом на вокзале, на пристани или в аэропорту мы долго целуемся, плачем, произносим глупые напутствия и машем руками. У нас в доме было принято, что, когда кто-нибудь уезжал, мать не подметала полы до тех пор, пока от уехавшего не приходила телеграмма о благополучном прибытии на место. Может, кто-то считает это дикостью, но мне весь этот ритуал, замешенный на вековых традициях и привычках, нравится и кажется исполненным высокого смысла. Потому что мы никогда не знаем, какое из наших прощаний окажется последним. «…И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг».

    — Владимир Николаевич Войнович · книга
16. «

    Прощай, Д’Артаньян, это был прекрасный сон...

    Прощай, Д’Артаньян, это был прекрасный сон...

    — Констанция Бонасье · сериал
17. «

    Да, за зимой, конечно, снова теплее станет. Так уж устроен космос: за февралём – весна. Клёны зазеленеют, в марте проснутся травы. Может быть, даже встречу время готовит нам. Где-то в молитвах, в строках тихо оставлю нежность. Только вот в сердце льдинка. Вместо огня – метель. Ну, а пока что осень пледом укроет снежным всё, что отдать хотела… Жаль, что ты не хотел.

    Да, за зимой, конечно, снова теплее станет. Так уж устроен космос: за февралём – весна. Клёны зазеленеют, в марте проснутся травы. Может быть, даже встречу время готовит нам. Где-то в молитвах, в строках тихо оставлю нежность. Только вот в сердце льдинка. Вместо огня – метель. Ну, а пока что осень пледом укроет снежным всё, что отдать хотела… Жаль, что ты не хотел.
18. «

    — Вечно я с тобой прощаюсь. — Да... Но тем приятнее будет снова увидеться.

    — Вечно я с тобой прощаюсь. — Да... Но тем приятнее будет снова увидеться.

    — Джесси Оуэнс (Jesse Owens) · фильм
19. «

    До свидания, ночь. Ты к утру уже так постарела, ты покрылась морщинами первых забот и зевак. Умираешь? Но это не смерть, а свобода от тела.

    До свидания, ночь. Ты к утру уже так постарела, ты покрылась морщинами первых забот и зевак. Умираешь? Но это не смерть, а свобода от тела.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Марина Викторовна плакала беззвучно. Она даже не шевелилась. Из ее затуманенных глаз просто вытекали слезы. Потом и слез не осталось, а она все стояла с конвертом в руках, будто лишь сейчас окончательно признала, что Виктора Каюмовича больше нет. Ей бы только обнять отца на прощание, прикоснуться щекой к его щеке, опять услышать сладкий аромат его одеколона.

    Марина Викторовна плакала беззвучно. Она даже не шевелилась. Из ее затуманенных глаз просто вытекали слезы. Потом и слез не осталось, а она все стояла с конвертом в руках, будто лишь сейчас окончательно признала, что Виктора Каюмовича больше нет. Ей бы только обнять отца на прощание, прикоснуться щекой к его щеке, опять услышать сладкий аромат его одеколона.

    — Евгений Рудашевский · книга