30 июля 2026, четверг
Подборка · 441 цитата по теме

441 цитата «прощание» для статуса

Собрали 441 цитата на тему «прощание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

  1. — Можно я тебя поцелую? — Как поцелуешь? — На прощание. — Да. — Господин адвокат, сколько можно ждать?! — Уже иду. — А прощальный поцелуй? — Поцелуйте Эмилию.
  2. И та, что сегодня прощается с милым, - Пусть боль свою в силу она переплавит. Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит.
  3. Я согрею твое сердце своей ласковой душой, И открою тихо дверцу, и скажу тебе: «постой», Без упрека, без намека и без пошлости в глазах Постою я на пороге и с улыбкой, и в слезах.
  4. Лучше отсидеть на зоне, можно и «пятнаху», Чем с тобою фармазонить, ехай… Ехай нахуй! Ехай нахуй! Ехай нахуй! Ехай нахуй! Навсегда! Раньше жил и не тужил, а с тобой дал маху. Лучше б я с черепахой жил, ехай… Ехай нахуй!
  5. ...помните, что провожающим отпущено от Господа Бога всего три фразы: 1) Напишите, хорошо ли доехали. 2) Просто «пишите». 3) Кланяйтесь вашим (или нашим, в зависимости от того, куда провожаемый едет). Многие неосмотрительные люди выпаливают все три фразы зараз, и потом им уже совершенно ничего не остается делать. Они томятся, смотрят на часы, что в высшей степени невежливо, шлепают ладонью по вагону, что довольно глупо, и оживляются при третьем звонке до неприличия.
    Надежда Тэффи · книга
  6. А они уезжают. Навсегда уезжают... Я с ними прощаюсь, не веря нагрянувшей правде. Плачу тихонько, как будто молю о пощаде. — Не уезжайте! — шепчу я. А слышится: «Не умирайте!..» Будто бы я сам себе говорю: «Не уезжайте!..»
  7. – Привет. Ты что тут делаешь? – Проверяю, не радиоактивный ли ты. Собрался куда-то? – Да, прости. Я хотел позвонить, хотя я бы струсил и просто написал. – Что такое? – Взрыв что-то сделал с ними. Они больше не работают. Я не могу ими управлять. Они больше не защищают. У меня есть связь с ними. И я это чувствую. Без обмоток я просто обуза. – Это же не значит, что тебе нужно уходить. – Не волнуйся. Я вернусь. Ты скажешь команде? – Ага. Хотя, наверное, я струшу. И напишу.
  8. …У каждого из нас была своя жизнь, нужно было как-то ею распоряжаться, и в нее входила Пенелопа; мы все еще были детьми. Мы удерживали все в целости. Были наши стрижки, был Бетховен. И для каждого из нас – что-то личное, особое. Вы понимаете, что мать умирает, когда она обращается с каждым не как со всеми.
    Маркус Зусак · книга
20 из 441
Смотрите также