135 глубоких цитат про «проституция»

135 цитат про «проституция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В моей деревне священник рассказывал про ад, когда я была маленькой. Он говорил про адское пламя, огненный дождь, пытки, которым подвергают грешников демоны. Мы с подружками потешались над ним — этот старик, что он знает? Но теперь я поняла, ад существует, там играют в карты, слушают Элвиса Пресли, а в дверях стоит Роман Петреску.

   В моей деревне священник рассказывал про ад, когда я была маленькой. Он говорил про адское пламя, огненный дождь, пытки, которым подвергают грешников демоны. Мы с подружками потешались над ним — этот старик, что он знает? Но теперь я поняла, ад существует, там играют в карты, слушают Элвиса Пресли, а в дверях стоит Роман Петреску.

   — Надя · сериал
2. «

   Принцы не носят проституток на руках.

   Принцы не носят проституток на руках.
3. «

   Одни только дураки считают, что их обокрали, если, случаем, раскошелятся на девушку. А я так люблю, чтобы удовольствие мне подороже обходилось. Тогда хоть воображаешь, что и впрямь тебя разобрало.

   Одни только дураки считают, что их обокрали, если, случаем, раскошелятся на девушку. А я так люблю, чтобы удовольствие мне подороже обходилось. Тогда хоть воображаешь, что и впрямь тебя разобрало.

   — Жан Ануй · книга
4. «

   Никаких иллюзий, никаких прикрас! Вот она — я! Публичная женщина, общественный сосуд, клоака для стока избытка городской похоти. Иди ко мне любой, кто хочет, — ты не встретишь отказа, в этом моя служба. Но за секунду этого сладострастия впопыхах — ты заплатишь деньгами, отвращением, болезнью и позором. И всё. Нет ни одной стороны человеческой жизни, где бы основная, главная правда сияла с такой чудовищной, безобразной голой яркостью, без всякой тени человеческого лганья и самообеления.

   Никаких иллюзий, никаких прикрас! Вот она — я! Публичная женщина, общественный сосуд, клоака для стока избытка городской похоти. Иди ко мне любой, кто хочет, — ты не встретишь отказа, в этом моя служба. Но за секунду этого сладострастия впопыхах — ты заплатишь деньгами, отвращением, болезнью и позором. И всё. Нет ни одной стороны человеческой жизни, где бы основная, главная правда сияла с такой чудовищной, безобразной голой яркостью, без всякой тени человеческого лганья и самообеления.

   — Александр Куприн · книга
5. «

   — Я прошёл непростой путь: отчислился из колледжа, вступил в банду, отобрал кредит у воротилы бизнеса. Я опустился в бездну отчаяния, наркомании и дешёвой проституции! — Мужик, ну и денёк тебе выдался!

   — Я прошёл непростой путь: отчислился из колледжа, вступил в банду, отобрал кредит у воротилы бизнеса. Я опустился в бездну отчаяния, наркомании и дешёвой проституции! — Мужик, ну и денёк тебе выдался!

   — Бендер · мультфильм
6. «

   — А вы чем занимаетесь? — А что ль не видно? — И на вас... все мужчины оборачиваются... — На то мы и шлюхи.

   — А вы чем занимаетесь? — А что ль не видно? — И на вас... все мужчины оборачиваются... — На то мы и шлюхи.

   — Мари Ля Тур · фильм
7. «

   За монетку, за таблеточку, Сняли нашу малолеточку, Ожидает малолетку, Небо в клетку, в клеточку ой-ёй-ёй-ёй.

   За монетку, за таблеточку, Сняли нашу малолеточку, Ожидает малолетку, Небо в клетку, в клеточку ой-ёй-ёй-ёй.
8. «

   — Я тоже была молода. Делала глупости. — Ты тоже была шлюхой?

   — Я тоже была молода. Делала глупости. — Ты тоже была шлюхой?

   — Сильвия (мать Изабель) · фильм
9. «

   — А женщины у вас есть? Этому надо. — У нас не такая питейная. — Финан. [хозяину таверны дают монету и он проводит к отвратительной блуднице] — Она ваша до заката, сможете быстро — успеете оба. — Быстро — это про него. — Ей, а почему я всегда должен притворятся девственником? — А кто поверит, что девственник я?

   — А женщины у вас есть? Этому надо. — У нас не такая питейная. — Финан. [хозяину таверны дают монету и он проводит к отвратительной блуднице] — Она ваша до заката, сможете быстро — успеете оба. — Быстро — это про него. — Ей, а почему я всегда должен притворятся девственником? — А кто поверит, что девственник я?

   — Утред Беббанбургский · сериал
10. «

    Мы все — проститутки. Девяносто пять процентов людей согласились бы переспать с кем угодно за десять тысяч франков.

    Мы все — проститутки. Девяносто пять процентов людей согласились бы переспать с кем угодно за десять тысяч франков.

    — Фредерик Бегбедер · книга
11. «

    Я помню всё, кроме той минуты, когда приняла решение. Забавно — ни малейшего чувства вины. Раньше я всегда считала, что женщинам, торгующим собой, жизнь просто не оставила никакого выбора, — а теперь вижу, что это не так. Я могла сказать «да», могла ответить «нет» — никто ни к чему меня не принуждал, ничего не навязывал.

    Я помню всё, кроме той минуты, когда приняла решение. Забавно — ни малейшего чувства вины. Раньше я всегда считала, что женщинам, торгующим собой, жизнь просто не оставила никакого выбора, — а теперь вижу, что это не так. Я могла сказать «да», могла ответить «нет» — никто ни к чему меня не принуждал, ничего не навязывал.

    — Пауло Коэльо · книга
12. «

    Они не видят безнравственности своей жизни. Они видят, что их презирают и ругают, но за что их так презирают, им невозможно понять. Их жизнь так шла с детства среди точно таких же женщин, которые, они знают очень хорошо, всегда были и есть, которые необходимы в обществе — так необходимы, что существуют правительственные чиновники, заботящиеся об их правильном существовании. Кроме того, они знают, что они имеют власть над людьми и покоряют их и владеют часто ими больше, чем другие женщины. Они видят, что положение их в обществе, несмотря на то, что всегда их ругают, признается и женщинами, и мужчинами, и начальством, и потому не могут даже понять, в чем им раскаиваться и в чем им исправляться.

    Они не видят безнравственности своей жизни. Они видят, что их презирают и ругают, но за что их так презирают, им невозможно понять. Их жизнь так шла с детства среди точно таких же женщин, которые, они знают очень хорошо, всегда были и есть, которые необходимы в обществе — так необходимы, что существуют правительственные чиновники, заботящиеся об их правильном существовании. Кроме того, они знают, что они имеют власть над людьми и покоряют их и владеют часто ими больше, чем другие женщины. Они видят, что положение их в обществе, несмотря на то, что всегда их ругают, признается и женщинами, и мужчинами, и начальством, и потому не могут даже понять, в чем им раскаиваться и в чем им исправляться.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Не помню, когда я впервые воспользовался услугами девушек по вызову. Сейчас мне 34. Наверное, после тридцати все же. До этого рубежа потребности как-то не возникало, все было просто, доступно и легко. Пошел в бар — познакомился с девушкой, устроил ей фейерверк с павлиньими перьями — и удовлетворил свои низменные потребности. Но в какой-то момент стало лень отвечать на сообщения в мессенджере. Девушки же все равно влюбчивы. — Анжел, а скажи, зачем ты этим занимаешься? — А мне нравится трахаться. Ну люблю я секс, Костя. А мне за это еще деньги платят. С этими словами Анжела-Маша-Катя застегнула юбку и вышла в коридор. Я даже провожать не стал. Надо менять что-то в своей жизни. Даже проституткам нравится их работа.

    Не помню, когда я впервые воспользовался услугами девушек по вызову. Сейчас мне 34. Наверное, после тридцати все же. До этого рубежа потребности как-то не возникало, все было просто, доступно и легко. Пошел в бар — познакомился с девушкой, устроил ей фейерверк с павлиньими перьями — и удовлетворил свои низменные потребности. Но в какой-то момент стало лень отвечать на сообщения в мессенджере. Девушки же все равно влюбчивы. — Анжел, а скажи, зачем ты этим занимаешься? — А мне нравится трахаться. Ну люблю я секс, Костя. А мне за это еще деньги платят. С этими словами Анжела-Маша-Катя застегнула юбку и вышла в коридор. Я даже провожать не стал. Надо менять что-то в своей жизни. Даже проституткам нравится их работа.

    — Анна Демидова · книга
14. «

    Визит к проститутке — не более чем своего рода подпись на заранее заготовленном бланке; даже утратив невинность, я «новым человеком» не стану.

    Визит к проститутке — не более чем своего рода подпись на заранее заготовленном бланке; даже утратив невинность, я «новым человеком» не стану.

    — Юкио Мисима · книга
15. «

    Как известно, шпионаж, так же, как и проституция — одна из важнейших профессий в мире. Никто это не закрывал и закрыть пока не в состоянии.

    Как известно, шпионаж, так же, как и проституция — одна из важнейших профессий в мире. Никто это не закрывал и закрыть пока не в состоянии.

    — Владимир Владимирович Путин
16. «

    Женщины, которых я убивал, были грязными… это мерзкие проститутки, пакостящие на улицах. Я просто немного очистил город от дряни — вот и все.

    Женщины, которых я убивал, были грязными… это мерзкие проститутки, пакостящие на улицах. Я просто немного очистил город от дряни — вот и все.

    — Питер Сатклифф
17. «

    Любовью пусть занимаются и стихи пишут нэпманские сынки, а с нас довольно здоровой потребности, для удовлетворения которой мы не пойдем к проституткам, потому что у нас есть товарищи.

    Любовью пусть занимаются и стихи пишут нэпманские сынки, а с нас довольно здоровой потребности, для удовлетворения которой мы не пойдем к проституткам, потому что у нас есть товарищи.

    — Пантелеймон Романов · книга
18. «

    Я устала, в конце концов, видеть постоянно людей, которые хотят от меня того же самого, платят мне и считают, что они со мной квиты. Если бы те, кто впервые приступает к нашему постыдному ремеслу, знали, в чем оно заключается, они скорее пошли бы в горничные. Но нет; нам хочется иметь платья, экипажи, бриллианты; мы верим тому, что нам говорят, потому что проститутки тоже умеют верить; и мало-помалу изнашивается наша душа, наше тело, наша красота, нас боятся, как диких зверей, нас презирают, как каких-то париев, нас всегда окружают люди, которые берут от нас всегда больше, чем они нам дают, и в конце концов мы подыхаем, как собаки, погубив и себя и других.

    Я устала, в конце концов, видеть постоянно людей, которые хотят от меня того же самого, платят мне и считают, что они со мной квиты. Если бы те, кто впервые приступает к нашему постыдному ремеслу, знали, в чем оно заключается, они скорее пошли бы в горничные. Но нет; нам хочется иметь платья, экипажи, бриллианты; мы верим тому, что нам говорят, потому что проститутки тоже умеют верить; и мало-помалу изнашивается наша душа, наше тело, наша красота, нас боятся, как диких зверей, нас презирают, как каких-то париев, нас всегда окружают люди, которые берут от нас всегда больше, чем они нам дают, и в конце концов мы подыхаем, как собаки, погубив и себя и других.

    — Александр Дюма (сын) · книга
19. «

    Проституция дает ей возможность встречаться с людьми. Благодаря своей профессии она проводит много времени на свежем воздухе и занимается полезными физическими упражнениями.

    Проституция дает ей возможность встречаться с людьми. Благодаря своей профессии она проводит много времени на свежем воздухе и занимается полезными физическими упражнениями.

    — Джозеф Хеллер · книга
20. «

    Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.

    Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.

    — Александр Куприн · книга