103 цитаты на тему «протест»

Собрали 103 цитаты на тему «протест» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   You fight for the sake of it, or ninety nine percent Just trying to make a shake of it And yo you must be mistaking if you Can't see your stake in it is greater than the vast majority And you can stand there growling at authority Cause we still got a democracy, and what that means Is you can say what you feel And they can't put you under lock and key So many disappeared, so many lived in fear But you know that here man, your brains the opponent So many blown opportunities in the land of plenty So many cats that let there souls run on empty it gets tempting To let it all slide, make fate the fall guy And join the could have been's.

   You fight for the sake of it, or ninety nine percent Just trying to make a shake of it And yo you must be mistaking if you Can't see your stake in it is greater than the vast majority And you can stand there growling at authority Cause we still got a democracy, and what that means Is you can say what you feel And they can't put you under lock and key So many disappeared, so many lived in fear But you know that here man, your brains the opponent So many blown opportunities in the land of plenty So many cats that let there souls run on empty it gets tempting To let it all slide, make fate the fall guy And join the could have been's.
2. «

   Сон — естественный протест против пролетаризма.

   Сон — естественный протест против пролетаризма.

   — Бернар Вербер · книга
3. «

   Плохой день придёт. Плохой день для этих подонков, у кого брюхо набито ростбифом. Я увижу, как луна окраситься для них кровью. А на улицах скажут своё слово винтовки и факелы. Придёт мессия, который поведёт нас за собой.

   Плохой день придёт. Плохой день для этих подонков, у кого брюхо набито ростбифом. Я увижу, как луна окраситься для них кровью. А на улицах скажут своё слово винтовки и факелы. Придёт мессия, который поведёт нас за собой.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Любое осуждение порождает только встречное осуждение, протест порождает протест.

   Любое осуждение порождает только встречное осуждение, протест порождает протест.

   — Александр Колмановский
5. «

   Человек должен бороться против зла, используя всю силу, которая у него есть.

   Человек должен бороться против зла, используя всю силу, которая у него есть.
6. «

   Он (Бродский) — просто писал. Свободно, как дышал. Не во славу советского строя, не против — просто параллельно. И жил — параллельно. Не считал обязательным постоянно состоять на службе. Общался с теми, с кем хотел. И именно этим оказался опасен. Тем, что открыл вариант ухода от надоевшей советской действительности — в параллельное измерение.

   Он (Бродский) — просто писал. Свободно, как дышал. Не во славу советского строя, не против — просто параллельно. И жил — параллельно. Не считал обязательным постоянно состоять на службе. Общался с теми, с кем хотел. И именно этим оказался опасен. Тем, что открыл вариант ухода от надоевшей советской действительности — в параллельное измерение.

   — Валерий Рабинович · книга
7. «

   Протест — это когда я говорю «мне это не нравится», сопротивление — когда я делаю что-то для того, чтобы остановить это. Протест — это когда я говорю «я в этом более не участвую», сопротивление — это когда я делаю так, чтобы другие в этом тоже не участвовали.

   Протест — это когда я говорю «мне это не нравится», сопротивление — когда я делаю что-то для того, чтобы остановить это. Протест — это когда я говорю «я в этом более не участвую», сопротивление — это когда я делаю так, чтобы другие в этом тоже не участвовали.

   — Ульрика Майнхоф
8. «

   Я — городской партизан. Я скорее умру, чем сдамся вам.

   Я — городской партизан. Я скорее умру, чем сдамся вам.

   — Илья Кормильцев
9. «

   Люди, разрушающие какую-либо систему, всегда вызывают восхищение у тех, кто покорно следует этой системе.

   Люди, разрушающие какую-либо систему, всегда вызывают восхищение у тех, кто покорно следует этой системе.

   — Курт Воннегут · книга
10. «

    В любом обществе есть некая часть, постоянно чем-то озабоченная и жаждущая выразить недовольство. При малейшей возможности именно они прыгают на Майданах, орут, как они ненавидят всё русское и Россию. Когда на нас напали немцы и стояли под Москвой, было огромное количество граждан, которые считали, что Москву и Ленинград надо сдать, что воевать вообще не надо, что к нам пришли цивилизованные европейцы, с которыми всё будет гораздо лучше, чем с проклятым Сталиным. Они были тогда, они есть и сейчас. Советская власть обычно таким простреливала голову, ибо подобные заявления считала недопустимыми. С этим сложно спорить. А надо ли слушать этих граждан сегодня? Слушать этих граждан не нужно никогда. Но вот орать и прыгать они будут постоянно.

    В любом обществе есть некая часть, постоянно чем-то озабоченная и жаждущая выразить недовольство. При малейшей возможности именно они прыгают на Майданах, орут, как они ненавидят всё русское и Россию. Когда на нас напали немцы и стояли под Москвой, было огромное количество граждан, которые считали, что Москву и Ленинград надо сдать, что воевать вообще не надо, что к нам пришли цивилизованные европейцы, с которыми всё будет гораздо лучше, чем с проклятым Сталиным. Они были тогда, они есть и сейчас. Советская власть обычно таким простреливала голову, ибо подобные заявления считала недопустимыми. С этим сложно спорить. А надо ли слушать этих граждан сегодня? Слушать этих граждан не нужно никогда. Но вот орать и прыгать они будут постоянно.

    — Дмитрий Юрьевич Пучков
11. «

    Меня бесила мать, и я демонстрировала это всем своим видом с изощрённостью, присущей моему возрасту. Я сама подкидывала матери всевозможные поводы, чтобы ко мне цепляться. <...> Я ломала сотни установленных ею правил, и каждое нарушение неизменно вызывало в ней ярость и отчаяние. Она цеплялась за свои дурацкие правила, потому что с их помощью привыкла держать нас в узде. Без них она стала бы такой же, как и мы, осиротевшей, потерянной. Конечно, тогда я этого не понимала.

    Меня бесила мать, и я демонстрировала это всем своим видом с изощрённостью, присущей моему возрасту. Я сама подкидывала матери всевозможные поводы, чтобы ко мне цепляться. <...> Я ломала сотни установленных ею правил, и каждое нарушение неизменно вызывало в ней ярость и отчаяние. Она цеплялась за свои дурацкие правила, потому что с их помощью привыкла держать нас в узде. Без них она стала бы такой же, как и мы, осиротевшей, потерянной. Конечно, тогда я этого не понимала.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Они решили раз и навсегда думать обо всем наоборот. Типа, а кто решил, что когда светит солнце — это хорошо, а дождь — это плохо? Они решили, что все должно быть наоборот, и говорят «фу, как противно», когда светит солнце и «ой, как приятно», когда идет дождь. И все думают наоборот, понимаешь? Мы будем некрасиво одеваться, и мы будем слушать плохую музыку. Тут есть одна Анна, она гомосексуальна. Ей не нравятся мужчины, потому что они нравятся всем остальным. А значит ей — нет.

    Они решили раз и навсегда думать обо всем наоборот. Типа, а кто решил, что когда светит солнце — это хорошо, а дождь — это плохо? Они решили, что все должно быть наоборот, и говорят «фу, как противно», когда светит солнце и «ой, как приятно», когда идет дождь. И все думают наоборот, понимаешь? Мы будем некрасиво одеваться, и мы будем слушать плохую музыку. Тут есть одна Анна, она гомосексуальна. Ей не нравятся мужчины, потому что они нравятся всем остальным. А значит ей — нет.

    — Ева · фильм
13. «

    Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

    Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

    — Робертсон Дэвис · книга
14. «

    Я не политик и даже не общественный деятель, не организатор каких-нибудь движений. Но гражданский протест готов поддержать, поскольку ситуацией в стране тоже не доволен. Тот протест, что был в 2011—2012 годах, не кто-то слил, он сам слился — возвратная форма. И никто его не поднимал — он сам поднялся. А недавно поднялась новая волна — так называемой школоты. И я не думаю, что ее поднял Навальный: его расследования дали повод выйти на улицы. А что такое настроение накопилось, причем у совсем юных, оказалось неожиданностью для всех.

    Я не политик и даже не общественный деятель, не организатор каких-нибудь движений. Но гражданский протест готов поддержать, поскольку ситуацией в стране тоже не доволен. Тот протест, что был в 2011—2012 годах, не кто-то слил, он сам слился — возвратная форма. И никто его не поднимал — он сам поднялся. А недавно поднялась новая волна — так называемой школоты. И я не думаю, что ее поднял Навальный: его расследования дали повод выйти на улицы. А что такое настроение накопилось, причем у совсем юных, оказалось неожиданностью для всех.

    — Леонид Парфенов
15. «

    — Хочешь скажу, почему ты здесь сидишь? Ты здесь сидишь только потому, что села! Вот сесть легко, а встать трудно! Что люди скажут? Это же позор! Полное поражение! Стройка обхохочется. Так? — Нет, не так... — Так, так, так, так, так! Только всё наоборот. Вот если ты здесь досидишь до утра — вот тогда обхохочется стройка. И всю жизнь на тебя будут пальцем показывать: «Вон идёт сумасшедшая, которая на пеньке-то сидела!» — Я не сумасшедшая! <...> — А вот если ты сейчас уедешь — вот всё будет нормально. С каждым такое происходит. Каждый день, понимаешь? Знаешь, как бывает? Сначала сказал: «Нет, ни за что!» Через час: «Ладно, хорошо, согласен». «Всё, развожусь, ненавижу!», а вечером — вернулся, поужинал, посмотрел телевизор, легли спать... Да все это понимают. Все сами такие...

    — Хочешь скажу, почему ты здесь сидишь? Ты здесь сидишь только потому, что села! Вот сесть легко, а встать трудно! Что люди скажут? Это же позор! Полное поражение! Стройка обхохочется. Так? — Нет, не так... — Так, так, так, так, так! Только всё наоборот. Вот если ты здесь досидишь до утра — вот тогда обхохочется стройка. И всю жизнь на тебя будут пальцем показывать: «Вон идёт сумасшедшая, которая на пеньке-то сидела!» — Я не сумасшедшая! <...> — А вот если ты сейчас уедешь — вот всё будет нормально. С каждым такое происходит. Каждый день, понимаешь? Знаешь, как бывает? Сначала сказал: «Нет, ни за что!» Через час: «Ладно, хорошо, согласен». «Всё, развожусь, ненавижу!», а вечером — вернулся, поужинал, посмотрел телевизор, легли спать... Да все это понимают. Все сами такие...

    — Фёдор Иванович Кузьмин · фильм
16. «

    …приятно шагать против ветра, под развевающимся знаменем, с чувством исполнения благородной миссии… Жалко только, что совершенно зря. Ежели правительство всерьез решило содрать три шкуры с простых смертных, чтобы залатать свои финансовые дыры, ямы и пропасти, то сдерут спокойно и не поморщатся – это же очевидно.

    …приятно шагать против ветра, под развевающимся знаменем, с чувством исполнения благородной миссии… Жалко только, что совершенно зря. Ежели правительство всерьез решило содрать три шкуры с простых смертных, чтобы залатать свои финансовые дыры, ямы и пропасти, то сдерут спокойно и не поморщатся – это же очевидно.

    — Наталья Осис · книга
17. «

    Дорогою грехов, стирая будущее сами,... Пугающий конец идём встречать...

    Дорогою грехов, стирая будущее сами,... Пугающий конец идём встречать...
18. «

    Важно дать людям чувство, что они что-то могут. Без эмоциональной вовлеченности в драму жизни ни гламур, ни дискурс не работают. Здесь халдеи совершенно правы. Пусть люди поверят в свою силу. Дайте офисному пролетарию закричать «yes, we can!» в промежутке между поносом и гриппом. И все будет хорошо. Люфт в головах уйдет. Народ опять начнет смотреть сериалы, искать моральных авторитетов в сфере шоу-бизнеса и строгать для нас по ночам новых буратин. А мы надолго скроемся в самую плотную тень...

    Важно дать людям чувство, что они что-то могут. Без эмоциональной вовлеченности в драму жизни ни гламур, ни дискурс не работают. Здесь халдеи совершенно правы. Пусть люди поверят в свою силу. Дайте офисному пролетарию закричать «yes, we can!» в промежутке между поносом и гриппом. И все будет хорошо. Люфт в головах уйдет. Народ опять начнет смотреть сериалы, искать моральных авторитетов в сфере шоу-бизнеса и строгать для нас по ночам новых буратин. А мы надолго скроемся в самую плотную тень...

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    В молодом человеке все начинает протестовать, когда ему слишком много запрещают, и тогда пробуждается желание делать все наоборот.

    В молодом человеке все начинает протестовать, когда ему слишком много запрещают, и тогда пробуждается желание делать все наоборот.

    — Вирджиния Эндрюс · книга
20. «

    В живом остаётся протест. Молчат только те – на погостах, На ком крепкий камень и крест.

    В живом остаётся протест. Молчат только те – на погостах, На ком крепкий камень и крест.

    — Сергей Александрович Есенин