44 цитаты «противоречия» для статуса

Тема «противоречия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 44 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Просто я не очень горжусь тем, что случилось потом. Хотя мне и не стыдно за это, если так бывает. Порой мне кажется, что вся моя жизнь — сплошное противоречие. Последние три года я только и слышу: «Не сомневайся, но будь терпелива», «Будь логична — доверяй инстинктам», «Следуй протоколу, но импровизируй», «Никогда не теряй бдительности, но внешне будь расслабленной и беззаботной». Вы же понимаете, если давать девушкам подобные советы, рано или поздно это приведет к любопытным результатам.

   Просто я не очень горжусь тем, что случилось потом. Хотя мне и не стыдно за это, если так бывает. Порой мне кажется, что вся моя жизнь — сплошное противоречие. Последние три года я только и слышу: «Не сомневайся, но будь терпелива», «Будь логична — доверяй инстинктам», «Следуй протоколу, но импровизируй», «Никогда не теряй бдительности, но внешне будь расслабленной и беззаботной». Вы же понимаете, если давать девушкам подобные советы, рано или поздно это приведет к любопытным результатам.

   — Элли Картер · книга
2. «

   Давайте не будем слишком уверены в наших собственных моральных и философских взглядах.

   Давайте не будем слишком уверены в наших собственных моральных и философских взглядах.

   — Уильям Теккерей
3. «

   Противоречия в чувствах рождают в сердце смятение, заставляют сомневаться в выбранном пути, в методах, в мотивах. Когда видишь впереди себя лишь мрак, только разум и решительность могут оттащить тебя от края пропасти.

   Противоречия в чувствах рождают в сердце смятение, заставляют сомневаться в выбранном пути, в методах, в мотивах. Когда видишь впереди себя лишь мрак, только разум и решительность могут оттащить тебя от края пропасти.
4. «

   Понять тебя всю жизнь, о море, тщусь, встречаешь ты меня то грозным рыком львиным, то воркованьем нежным голубиным — то бурей грозных дум, то проявленьем чувств

   Понять тебя всю жизнь, о море, тщусь, встречаешь ты меня то грозным рыком львиным, то воркованьем нежным голубиным — то бурей грозных дум, то проявленьем чувств

   — Левон Мириджанян
5. «

   — Кто ты такой, Ленни? — Я противоречие. Как Господь — один в трёх лицах, и трое в одном лице. Как Мария — дева и мать. Как человек — добрый и злой.

   — Кто ты такой, Ленни? — Я противоречие. Как Господь — один в трёх лицах, и трое в одном лице. Как Мария — дева и мать. Как человек — добрый и злой.

   — Папа Пий XIII (Ленни Белардо) · сериал
6. «

   Ей хотелось умереть и в то же время хотелось жить в Париже.

   Ей хотелось умереть и в то же время хотелось жить в Париже.

   — Гюстав Флобер · книга
7. «

   — Но это очень важно! — Ваше Величество хочет, конечно, сказать «неважно»... — Ну да, именно это я и хотела сказать.

   — Но это очень важно! — Ваше Величество хочет, конечно, сказать «неважно»... — Ну да, именно это я и хотела сказать.

   — Червонная Королева · мультфильм
8. «

   Мы всегда сами себе противоречим. Мы хотим, чтобы нас различали и не хотим чтобы различали. Мы хотим, чтобы нас узнали получше и не хотим чтобы узнавали. Мы всегда очень нуждаемся в тех, кто может нас принять, но принять такими, какие мы есть... А таких не существует.

   Мы всегда сами себе противоречим. Мы хотим, чтобы нас различали и не хотим чтобы различали. Мы хотим, чтобы нас узнали получше и не хотим чтобы узнавали. Мы всегда очень нуждаемся в тех, кто может нас принять, но принять такими, какие мы есть... А таких не существует.

   — Каору Хитайчин · аниме
9. «

   В одно и то же время я нахожусь в двух разных местах. Да, это противоречит теории Эйнштейна, но тут уж ничего не попишешь.

   В одно и то же время я нахожусь в двух разных местах. Да, это противоречит теории Эйнштейна, но тут уж ничего не попишешь.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Люди, конечно, полны странностей и противоречий. Желание ненавидеть и отталкивать у них практически равносильно потребности любить и обнимать. Их сердца, крепко-накрепко запертые, неожиданно распахиваются и затем снова сжимаются, словно кулак, не готовый ударить. Люди находят мышей и крыс отвратительными, а хомяков и песчанок милыми. Голуби символизируют мир во всём мире, хотя голуби — всего лишь разносчики городской заразы. Поросят считают очаровательными, но диких кабанов отстреливают. Люди восхищаются кедровками, однако терпеть не могут ворон — шумных родственников этих милых птичек. Собаки вызывают тёплые чувства, волки же становятся персонажами страшных сказок. Люди питают слабость к божьим коровкам, при этом с удовольствием давят клопов-солдатиков. Пчёлы пользуются у человека особой благосклонностью, чего не скажешь об осах. Мечехвостами восхищаются, зато с пауками, их дальними родственниками, совсем другая история… Я попыталась найти во всём этом хоть какую-то логику, однако в конце концов сдалась, поняв всю бесполезность этого занятия.

    Люди, конечно, полны странностей и противоречий. Желание ненавидеть и отталкивать у них практически равносильно потребности любить и обнимать. Их сердца, крепко-накрепко запертые, неожиданно распахиваются и затем снова сжимаются, словно кулак, не готовый ударить. Люди находят мышей и крыс отвратительными, а хомяков и песчанок милыми. Голуби символизируют мир во всём мире, хотя голуби — всего лишь разносчики городской заразы. Поросят считают очаровательными, но диких кабанов отстреливают. Люди восхищаются кедровками, однако терпеть не могут ворон — шумных родственников этих милых птичек. Собаки вызывают тёплые чувства, волки же становятся персонажами страшных сказок. Люди питают слабость к божьим коровкам, при этом с удовольствием давят клопов-солдатиков. Пчёлы пользуются у человека особой благосклонностью, чего не скажешь об осах. Мечехвостами восхищаются, зато с пауками, их дальними родственниками, совсем другая история… Я попыталась найти во всём этом хоть какую-то логику, однако в конце концов сдалась, поняв всю бесполезность этого занятия.

    — Элиф Шафак · книга
11. «

    Труднее преодолеть собственные противоречия.

    Труднее преодолеть собственные противоречия.

    — Валентин Петрович Рычков
12. «

    У меня врожденная страсть противоречить; целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудку.

    У меня врожденная страсть противоречить; целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудку.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
13. «

    Как же это, друзья? Человек глядит на вишни в цвету, А на поясе длинный меч!

    Как же это, друзья? Человек глядит на вишни в цвету, А на поясе длинный меч!

    — Кёрай (Мукаи Канэтоки)
14. «

    Никогда не пойму, чего хотят женщины. Чего они хотят? Они едят зеленый салат и запивают кровью.

    Никогда не пойму, чего хотят женщины. Чего они хотят? Они едят зеленый салат и запивают кровью.

    — Сол Беллоу · книга
15. «

    Остальной мир был всё так же чужд для него, и он никак не мог понять, почему на него все смотрят, как на странного, а всех остальных считали нормальными. Люди — очень нелогичные существа. Почему они выбрасывают еду, когда в Индии голодают люди? Зачем они вырубают леса, когда нам нужен кислород? И почему они составляют расписание автобусов, которые никогда вовремя не приезжают? Он согласился со своим любимым физиком: есть только две постоянные вещи: вселенная и людская глупость.

    Остальной мир был всё так же чужд для него, и он никак не мог понять, почему на него все смотрят, как на странного, а всех остальных считали нормальными. Люди — очень нелогичные существа. Почему они выбрасывают еду, когда в Индии голодают люди? Зачем они вырубают леса, когда нам нужен кислород? И почему они составляют расписание автобусов, которые никогда вовремя не приезжают? Он согласился со своим любимым физиком: есть только две постоянные вещи: вселенная и людская глупость.

    — Макс Джерри Хоровитц · мультфильм
16. «

    У людей есть много противоречащих друг другу желаний — и некоторые желания являются патологическими (нежелательными) даже для тех, у кого они возникают. Большинство людей управляют множеством взаимоисключающих желаний и стремлений. Вы хотите закончить работу, но также склоняетесь к тому, чтобы перестать работать, так чтобы вы могли поиграть с вашими детьми. Вы стремитесь бросить курить, но вы также страстно желаете следующей сигареты. Вы боретесь за то, чтобы сэкономить деньги, но вас также прельщает идея купить новый компьютер. Где свобода в том, когда одно из этих противоположных друг другу желаний необъяснимо одерживает верх над соперничающим?

    У людей есть много противоречащих друг другу желаний — и некоторые желания являются патологическими (нежелательными) даже для тех, у кого они возникают. Большинство людей управляют множеством взаимоисключающих желаний и стремлений. Вы хотите закончить работу, но также склоняетесь к тому, чтобы перестать работать, так чтобы вы могли поиграть с вашими детьми. Вы стремитесь бросить курить, но вы также страстно желаете следующей сигареты. Вы боретесь за то, чтобы сэкономить деньги, но вас также прельщает идея купить новый компьютер. Где свобода в том, когда одно из этих противоположных друг другу желаний необъяснимо одерживает верх над соперничающим?

    — Сэм Харрис · книга
17. «

    Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

    Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
18. «

    Ходячее противоречие? Я окружен людьми и при этом чувствую себя одиноким. Я требую хоть немного нормальности, но когда получаю ее, я словно не знаю, что мне с ней делать, я больше не знаю, как быть нормальным человеком.

    Ходячее противоречие? Я окружен людьми и при этом чувствую себя одиноким. Я требую хоть немного нормальности, но когда получаю ее, я словно не знаю, что мне с ней делать, я больше не знаю, как быть нормальным человеком.

    — Гейл Форман · книга
19. «

    Когда вы верите словам, вы в действительности верите в скрытые за ними аргументы. Если вы верите, что нечто является верным или неверным, истинным или ложным, то вы верите в допущения слов, выражающих аргументы. Эти допущения часто страдают противоречиями и умолчаниями, но они дороги сердцу того, кто убежден в их истинности.

    Когда вы верите словам, вы в действительности верите в скрытые за ними аргументы. Если вы верите, что нечто является верным или неверным, истинным или ложным, то вы верите в допущения слов, выражающих аргументы. Эти допущения часто страдают противоречиями и умолчаниями, но они дороги сердцу того, кто убежден в их истинности.

    — Фрэнк Герберт · книга
20. «

    Мы молчали и всё молчали, а при посторонних она испытывала какое-то странное раздражение против меня; о чем бы я ни говорил, она не соглашалась со мной, и если я спорил, то она принимала сторону моего противника.

    Мы молчали и всё молчали, а при посторонних она испытывала какое-то странное раздражение против меня; о чем бы я ни говорил, она не соглашалась со мной, и если я спорил, то она принимала сторону моего противника.

    — Антон Павлович Чехов · книга