40 лучших мыслей на тему «прозрение»

Собрали 40 цитат на тему «прозрение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мы всегда слишком поздно прозреваем.

   Мы всегда слишком поздно прозреваем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   В долгий год, когда я, лежа в постели, уже не чаял, что я когда-нибудь встану, я научился от предутреннего чириканья воробьев за окном, и от лунных лучей, проходивших через окно в мою комнату, и от всех шагов, достигавших до моего слуха, великой сказке жизни, понял святую неприкосновенность жизни. И когда наконец я встал, душа моя стала вольной, как ветер в поле, никто уже более не был над ней властен, кроме творческой мечты, а творчество расцвело буйным цветом.

   В долгий год, когда я, лежа в постели, уже не чаял, что я когда-нибудь встану, я научился от предутреннего чириканья воробьев за окном, и от лунных лучей, проходивших через окно в мою комнату, и от всех шагов, достигавших до моего слуха, великой сказке жизни, понял святую неприкосновенность жизни. И когда наконец я встал, душа моя стала вольной, как ветер в поле, никто уже более не был над ней властен, кроме творческой мечты, а творчество расцвело буйным цветом.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
3. «

   And I've got second sight. And amazing powers of observation. And that is how I know, When I try to get through On the telephone to you, There'll be nobody home.

   And I've got second sight. And amazing powers of observation. And that is how I know, When I try to get through On the telephone to you, There'll be nobody home.
4. «

   Да, я взрослая девочка, я давно рассталась с розовыми очками, точнее, жизнь сама сбила их с моего лица, случайно, когда в очередной раз давала мне пощечину, в тот раз пощечина, видимо, была сильнее, чем обычно.

   Да, я взрослая девочка, я давно рассталась с розовыми очками, точнее, жизнь сама сбила их с моего лица, случайно, когда в очередной раз давала мне пощечину, в тот раз пощечина, видимо, была сильнее, чем обычно.

   — Катя Цойлик · книга
5. «

   Мы не боремся с пятой волной. Мы и есть пятая волна.

   Мы не боремся с пятой волной. Мы и есть пятая волна.

   — Бен «Зомби» Пэриш · фильм
6. «

   И тьма — как будто тень от света, И свет — как будто отблеск тьмы. Да был ли день? И ночь ли это? Не сон ли чей-то смутный мы?

   И тьма — как будто тень от света, И свет — как будто отблеск тьмы. Да был ли день? И ночь ли это? Не сон ли чей-то смутный мы?

   — София Парнок
7. «

   Ученик жаловался на то, что Мастер просто уничтожает все его убеждения. — Я поджигаю храм твоих убеждений. Когда он будет разрушен, ты увидишь огромное, необъятное небо.

   Ученик жаловался на то, что Мастер просто уничтожает все его убеждения. — Я поджигаю храм твоих убеждений. Когда он будет разрушен, ты увидишь огромное, необъятное небо.

   — Энтони де Мелло · книга
8. «

   Беспринципно считать, что ты не можешь достичь всего, чего достигали великие мастера. Мастера – это люди, и ты – тоже человек. Если ты знаешь, что можешь стать таким же, как они, ты уже на пути к этому. Мастер Иттэй говорил: «Конфуций стал мудрецом потому, что стремился к учению с пятнадцатилетнего возраста, а не потому, что учился на старости лет». Это напоминает буддистское изречение: «Есть намерение, будет и прозрение».

   Беспринципно считать, что ты не можешь достичь всего, чего достигали великие мастера. Мастера – это люди, и ты – тоже человек. Если ты знаешь, что можешь стать таким же, как они, ты уже на пути к этому. Мастер Иттэй говорил: «Конфуций стал мудрецом потому, что стремился к учению с пятнадцатилетнего возраста, а не потому, что учился на старости лет». Это напоминает буддистское изречение: «Есть намерение, будет и прозрение».

   — Ямамото Цунэтомо · книга
9. «

   Каким же глухим и бесчувственным я был! — думал он, широко шагая. — Читающий письмена не презирает в поисках смысла знаки и буквы, не называет их обманом, случаем, ничего не заключающей оболочкой, он читает их, проникаясь к ним уважением и любовью. Я же, вознамерившийся прочесть книгу жизни и книгу собственного существа, — я презирал, в угоду некоему заранее предполагаемому смыслу, знаки и буквы, я называл мир явлений обманом, называл свои глаза и свой язык случайными и бесполезными вещами. Нет, с этим покончено, я проснулся, я в самом деле проснулся и только сейчас обрел жизнь

   Каким же глухим и бесчувственным я был! — думал он, широко шагая. — Читающий письмена не презирает в поисках смысла знаки и буквы, не называет их обманом, случаем, ничего не заключающей оболочкой, он читает их, проникаясь к ним уважением и любовью. Я же, вознамерившийся прочесть книгу жизни и книгу собственного существа, — я презирал, в угоду некоему заранее предполагаемому смыслу, знаки и буквы, я называл мир явлений обманом, называл свои глаза и свой язык случайными и бесполезными вещами. Нет, с этим покончено, я проснулся, я в самом деле проснулся и только сейчас обрел жизнь

   — Герман Гессе · книга
10. «

    Есть люди, которые готовы пойти на смерть во имя других, даже если эта смерть бесполезна. Она облагораживает живых, у живущих прозревают глаза и сердце.

    Есть люди, которые готовы пойти на смерть во имя других, даже если эта смерть бесполезна. Она облагораживает живых, у живущих прозревают глаза и сердце.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
11. «

    Есть люди, которые свою болезнь обратили в благословение, которые свою слепоту обратили во внутреннее прозрение, которые свою смерть обратили в новую жизнь.

    Есть люди, которые свою болезнь обратили в благословение, которые свою слепоту обратили во внутреннее прозрение, которые свою смерть обратили в новую жизнь.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш)
12. «

    От послушания рождается смирение, от смирения же рассуждение; от рассуждения — рассмотрение, а от чего — прозрение.

    От послушания рождается смирение, от смирения же рассуждение; от рассуждения — рассмотрение, а от чего — прозрение.

    — Иоанн Лествичник · книга
13. «

    So she throws him at the wall and kisses burn like fire, And suddenly he starts to believe He takes her in his arms he doesn't know why, But it seems that he begins to see.

    So she throws him at the wall and kisses burn like fire, And suddenly he starts to believe He takes her in his arms he doesn't know why, But it seems that he begins to see.
14. «

    Пелена сошла с очей: был никем, ушел ни с чем.

    Пелена сошла с очей: был никем, ушел ни с чем.
15. «

    У меня открылись глаза, я увидела его порочность, поняла, что он не способен любить — ни принимать любовь, ни отдавать её. Осуществились мои худшие страхи. Как ни странно, я ощущаю освобождение.

    У меня открылись глаза, я увидела его порочность, поняла, что он не способен любить — ни принимать любовь, ни отдавать её. Осуществились мои худшие страхи. Как ни странно, я ощущаю освобождение.

    — Эрика Леонард Джеймс · книга
16. «

    — Я ищу Прозрения. Давай я опишу симптомы, осложнения, проблемы, а ты говори все, что считаешь нужным, пока в моей голове не загорится идея. У тебя особый способ мышления. Небрежный, бессистемный, не совсем линейный. Он дополняет мой. Он заводит меня в такие закоулки, куда бы я и не подумал заглянуть. — Хм, озарения нет. Продолжай говорить.

    — Я ищу Прозрения. Давай я опишу симптомы, осложнения, проблемы, а ты говори все, что считаешь нужным, пока в моей голове не загорится идея. У тебя особый способ мышления. Небрежный, бессистемный, не совсем линейный. Он дополняет мой. Он заводит меня в такие закоулки, куда бы я и не подумал заглянуть. — Хм, озарения нет. Продолжай говорить.

    — Доктор Джеймс Уилсон · сериал
17. «

    Мне всегда казалось, что пустые глазницы старинных особняков смотрят на меня с укором, как бы говоря «что ты с собой сделала?». Я смотрела на чёрные окна, вызывающе контрастирующие с белой лепниной, местами потрескавшейся, и снова не могла дышать. Они как символ подсознания, на антресолях которого хранится множество тайн. Мне хотелось перелезть через забор, забраться в окно первого этажа и включить свет. Через дверь было бы проще, но она заперта. Надо попробовать в окно, спрыгнуть в кромешную тьму и резким движением расправиться с ней, как будто пластырь сдираешь с разбитой коленки. Сначала можно ослепнуть, но очень скоро глаза привыкнут и увидят все как есть. Наверняка будут слезы, но потом обязательно наступит умиротворение, и я точно буду знать, что делать дальше. Жить с широко закрытыми глазами очень удобно, но прозреть – бесценно.

    Мне всегда казалось, что пустые глазницы старинных особняков смотрят на меня с укором, как бы говоря «что ты с собой сделала?». Я смотрела на чёрные окна, вызывающе контрастирующие с белой лепниной, местами потрескавшейся, и снова не могла дышать. Они как символ подсознания, на антресолях которого хранится множество тайн. Мне хотелось перелезть через забор, забраться в окно первого этажа и включить свет. Через дверь было бы проще, но она заперта. Надо попробовать в окно, спрыгнуть в кромешную тьму и резким движением расправиться с ней, как будто пластырь сдираешь с разбитой коленки. Сначала можно ослепнуть, но очень скоро глаза привыкнут и увидят все как есть. Наверняка будут слезы, но потом обязательно наступит умиротворение, и я точно буду знать, что делать дальше. Жить с широко закрытыми глазами очень удобно, но прозреть – бесценно.

    — Александра Макарова · книга
18. «

    Сбросило ветром повязку с лица, И в глаза свет ударил бичом. Оказалось, маньяк заменял вам отца, А народ был послушным скотом... Все изменилось в прозревших глазах, Кто был крысой — стал тигром и львом, Ты не предатель, ты жил в дураках, И таких миллионы кругом...

    Сбросило ветром повязку с лица, И в глаза свет ударил бичом. Оказалось, маньяк заменял вам отца, А народ был послушным скотом... Все изменилось в прозревших глазах, Кто был крысой — стал тигром и львом, Ты не предатель, ты жил в дураках, И таких миллионы кругом...
19. «

    Ты примешь серый костюм, присягу кучке воров и веру в то, что ты прав. И пафос брызнет слюной, и над твоей головой ярмом повиснут понты С девизом «как можно больше сожрать», счастливым так и не став, Если поймешь, что всё это не то, то, что всё это – не ты.

    Ты примешь серый костюм, присягу кучке воров и веру в то, что ты прав. И пафос брызнет слюной, и над твоей головой ярмом повиснут понты С девизом «как можно больше сожрать», счастливым так и не став, Если поймешь, что всё это не то, то, что всё это – не ты.
20. «

    Я считал себя орудием в деснице Господа, а не игрушкой в руках людей.

    Я считал себя орудием в деснице Господа, а не игрушкой в руках людей.

    — Азраил · игра