184 высказываний на тему «психология»

Тема «психология» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 184 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Моё сознание такое беспокойное. Неудивительно, что эта чернота кажется мне могущественной, ведь я не могу даже взять под контроль собственные мысли хотя бы на минуту. Я так слаба и глупа. Заковала себя в беспросветные доспехи, но не заметила, что настоящие враги внутри них.

   Моё сознание такое беспокойное. Неудивительно, что эта чернота кажется мне могущественной, ведь я не могу даже взять под контроль собственные мысли хотя бы на минуту. Я так слаба и глупа. Заковала себя в беспросветные доспехи, но не заметила, что настоящие враги внутри них.

   — Святослав Элис · книга
2. «

   Отвечаю. Женщины для меня как были, так и остаются самыми таинственными существами в мире. Они знают что-то такое, чего не знаем мы. Вот в Японии в начале нашего тысячелетия существовало два строя — матриархат и патриархат одновременно. Так женское начало взяло верх. Так и осталось в иерархии богов: верховный бог — женщина, подчиненный — мужчина. Повторяю — и за себя, и за своего брата: женщины для нас самые таинственные существа. И повторяю, что сказал Лев Николаевич Толстой: всё можно выдумать, кроме психологии. А психологию женщин мы можем только выдумать, потому что мы её не знаем.

   Отвечаю. Женщины для меня как были, так и остаются самыми таинственными существами в мире. Они знают что-то такое, чего не знаем мы. Вот в Японии в начале нашего тысячелетия существовало два строя — матриархат и патриархат одновременно. Так женское начало взяло верх. Так и осталось в иерархии богов: верховный бог — женщина, подчиненный — мужчина. Повторяю — и за себя, и за своего брата: женщины для нас самые таинственные существа. И повторяю, что сказал Лев Николаевич Толстой: всё можно выдумать, кроме психологии. А психологию женщин мы можем только выдумать, потому что мы её не знаем.

   — Аркадий Стругацкий
3. «

   Двуличие – это всегда плохо. Двуличие и лицемерие в первую очередь показывают вам, насколько вы жалки и бесхребетны, насколько вы неспособны ни за что в вашем мире встать. Это просто показывает, что у вас нет никакой тверди под ногами.

   Двуличие – это всегда плохо. Двуличие и лицемерие в первую очередь показывают вам, насколько вы жалки и бесхребетны, насколько вы неспособны ни за что в вашем мире встать. Это просто показывает, что у вас нет никакой тверди под ногами.

   — Франц Вертфоллен
4. «

   «Магический» — просто другое слово для обозначения психического.

   «Магический» — просто другое слово для обозначения психического.

   — Карл Густав Юнг
5. «

   Их лучшие помощники – зеленые человечки. Именно они провоцируют все невероятные события в его жизни. Например, по их вине любимый не может звонить в выходные. Писать тоже не может. Их проклятые инопланетные корабли блокируют сигналы сотовых операторов, заставляют телефон садиться, а иногда они просто похищают все средства связи. <...> Возможно, ты деликатно напомнишь о существовании компьютера или еще хуже того – планшета. Он сделает удивленные глаза, возьмет за руку и с ходу перейдет к обсуждению вашей неземной любви.

   Их лучшие помощники – зеленые человечки. Именно они провоцируют все невероятные события в его жизни. Например, по их вине любимый не может звонить в выходные. Писать тоже не может. Их проклятые инопланетные корабли блокируют сигналы сотовых операторов, заставляют телефон садиться, а иногда они просто похищают все средства связи. <...> Возможно, ты деликатно напомнишь о существовании компьютера или еще хуже того – планшета. Он сделает удивленные глаза, возьмет за руку и с ходу перейдет к обсуждению вашей неземной любви.

   — Ника Набокова · книга
6. «

   Я думаю, что в большинстве своем человеческие мозги недостаточно крепки, чтобы в современном обществе пройти путь криминального психолога и выйти с другой стороны целыми и невредимыми. Тот, кто решает подвергнуться такому давлению, неизбежно должен будет поплатиться, а цена слишком велика.

   Я думаю, что в большинстве своем человеческие мозги недостаточно крепки, чтобы в современном обществе пройти путь криминального психолога и выйти с другой стороны целыми и невредимыми. Тот, кто решает подвергнуться такому давлению, неизбежно должен будет поплатиться, а цена слишком велика.

   — Крис Картер · книга
7. «

   Ко времени, о котором я говорю, у меня успела сложиться твердая убежденность, что вера есть некая психологическая реальность и что если ее не сосредоточить на мире невидимом, она врывается в мир видимый и устраивает там черт знает что.

   Ко времени, о котором я говорю, у меня успела сложиться твердая убежденность, что вера есть некая психологическая реальность и что если ее не сосредоточить на мире невидимом, она врывается в мир видимый и устраивает там черт знает что.

   — Робертсон Дэвис · книга
8. «

   Непонятые и раненные, люди способны совершать ошибки.

   Непонятые и раненные, люди способны совершать ошибки.

   — Анастасия Головачева · книга
9. «

   Ночью позвонила Ирина Сергеевна. Прервала сон, в котором я беседовал с Сократом о пользе ритуала в работе торговца мясом на рынке. Я утверждал, что можно не замечать свиных голов и запаха крови, и вынашивать философскую мысль. Он смеялся над моей наивностью. И убеждал не отдаваться в рабство звериному цеху. Разве не льется там, как на ристалищах, кровь и пот? Нет, улыбался я, это не битва. Это ритуал языческого жертвоприношения. Я жрец, а не раб. Я разрубаю и режу сакральный продукт, а не расчленяю трупы животных. Играю в жертвоприношение, оттачиваю ритуал, как Спиноза увеличительные стекла. Но сердце мое остается не тронутым. Кровь чуждого ритуала не касается моего ума. А халат? Что ж. Халат отдам в стирку. Или сброшу его, как змеи скидывают старую кожу. — Не лукавь сам с собой, — отвечал Сократ. — Клянусь собакой, ты не сможешь оградить свой внутренний мир от рыночного смрада. Ты слишком слаб для этого. Чересчур раним, хоть и не поэт. Мясной цех не для тебя. Иди в церковь и напросись временно сторожем. Это твое. — В церковь? Хм. Сторожем? Но там нельзя шлифовать линзы. Невозможно оттачивать ритуал там, где Христос изгнал бичом торговцев. В церкви нельзя быть работником. Можно только служить. А я не готов. Клянусь собакой, Сократ, я не готов. Если хочешь жить в свободе, научись служить. Во мне мало терпения, Сократ. Много праздности и мало терпения. Возможно, я возьмусь за редакцию текста пьесы. И на этом заработаю. Я подумаю. И тут раздался звонок Ирины. Сон оказался в руку. Тревожным голосом она сказала: — С дочкой проблема. Заперлась в ванной, рыдает. Вечером пришла пьяная. Заявила, что я неправильно ее воспитала. Сказала, что я отняла у нее возможность быть счастливой. Что она никогда не будет счастлива, потому что я не научила ее счастью. Каково это слышать матери? — Из-за чего все это? Накопилось? Или реакция на событие? — И реакция, и накопилось. Какой-то режиссер бросил ее. Сказал ей, что она молодая. И ее нужно всему учить. А чему всему? — Чему? Ох, уж эта Мельпомена. Полагаю, не театральному искусству. Где она сейчас? В ванной? — Да. Затихла. Я переживаю. Не сделала бы с собой что-нибудь. Глупенькая. Я поднялся с постели и подошел к ноутбуку. Открыл электронную почту, нашел файл с текстом пьесы «Самоубийцы». — Что там, в ее пьесе? — спросил я. — Не успел прочитать. Что там с героиней? — Вскрывает вены, — упавшим голосом ответила Ирина Сергеевна. — Что делать? Ломать дверь? — Ломай. Я посижу на телефоне. ..... Люди влюбились в актерство. Лицедеи — зачинатели мод. Лицедеи — дома на песке. Открой ленту новостей и упрешься глазами в муть и шелуху, которая называется жизнью... (Психологиня и психопат)

   Ночью позвонила Ирина Сергеевна. Прервала сон, в котором я беседовал с Сократом о пользе ритуала в работе торговца мясом на рынке. Я утверждал, что можно не замечать свиных голов и запаха крови, и вынашивать философскую мысль. Он смеялся над моей наивностью. И убеждал не отдаваться в рабство звериному цеху. Разве не льется там, как на ристалищах, кровь и пот? Нет, улыбался я, это не битва. Это ритуал языческого жертвоприношения. Я жрец, а не раб. Я разрубаю и режу сакральный продукт, а не расчленяю трупы животных. Играю в жертвоприношение, оттачиваю ритуал, как Спиноза увеличительные стекла. Но сердце мое остается не тронутым. Кровь чуждого ритуала не касается моего ума. А халат? Что ж. Халат отдам в стирку. Или сброшу его, как змеи скидывают старую кожу. — Не лукавь сам с собой, — отвечал Сократ. — Клянусь собакой, ты не сможешь оградить свой внутренний мир от рыночного смрада. Ты слишком слаб для этого. Чересчур раним, хоть и не поэт. Мясной цех не для тебя. Иди в церковь и напросись временно сторожем. Это твое. — В церковь? Хм. Сторожем? Но там нельзя шлифовать линзы. Невозможно оттачивать ритуал там, где Христос изгнал бичом торговцев. В церкви нельзя быть работником. Можно только служить. А я не готов. Клянусь собакой, Сократ, я не готов. Если хочешь жить в свободе, научись служить. Во мне мало терпения, Сократ. Много праздности и мало терпения. Возможно, я возьмусь за редакцию текста пьесы. И на этом заработаю. Я подумаю. И тут раздался звонок Ирины. Сон оказался в руку. Тревожным голосом она сказала: — С дочкой проблема. Заперлась в ванной, рыдает. Вечером пришла пьяная. Заявила, что я неправильно ее воспитала. Сказала, что я отняла у нее возможность быть счастливой. Что она никогда не будет счастлива, потому что я не научила ее счастью. Каково это слышать матери? — Из-за чего все это? Накопилось? Или реакция на событие? — И реакция, и накопилось. Какой-то режиссер бросил ее. Сказал ей, что она молодая. И ее нужно всему учить. А чему всему? — Чему? Ох, уж эта Мельпомена. Полагаю, не театральному искусству. Где она сейчас? В ванной? — Да. Затихла. Я переживаю. Не сделала бы с собой что-нибудь. Глупенькая. Я поднялся с постели и подошел к ноутбуку. Открыл электронную почту, нашел файл с текстом пьесы «Самоубийцы». — Что там, в ее пьесе? — спросил я. — Не успел прочитать. Что там с героиней? — Вскрывает вены, — упавшим голосом ответила Ирина Сергеевна. — Что делать? Ломать дверь? — Ломай. Я посижу на телефоне. ..... Люди влюбились в актерство. Лицедеи — зачинатели мод. Лицедеи — дома на песке. Открой ленту новостей и упрешься глазами в муть и шелуху, которая называется жизнью... (Психологиня и психопат)

   — Юрий Меркеев · книга
10. «

    Мир таков, какой он есть. Понять это и принять – вот путь к здоровой психике. Какая польза от нашей работы, если мы просто заменим одну иллюзию другой?

    Мир таков, какой он есть. Понять это и принять – вот путь к здоровой психике. Какая польза от нашей работы, если мы просто заменим одну иллюзию другой?

    — Зигмунд Фрейд · фильм
11. «

    Личность — это человек как носитель сознания.

    Личность — это человек как носитель сознания.

    — Константин Платонов · книга
12. «

    Мужчине в любви требуется, прежде всего, чтобы его принимали таким, какой он есть, ценили его, доверяли ему — и чтобы он сам мог доверять партнерше. Женщине же важнее всего забота, понимание, уважение.

    Мужчине в любви требуется, прежде всего, чтобы его принимали таким, какой он есть, ценили его, доверяли ему — и чтобы он сам мог доверять партнерше. Женщине же важнее всего забота, понимание, уважение.

    — Джон Грэй · книга
13. «

    Главный признак любой депрессии – нежелание с ней бороться.

    Главный признак любой депрессии – нежелание с ней бороться.

    — Мацуо Монро · книга
14. «

    Мне повезло, Ланс. Если апелляцию отвергнут — я умру, а ты будешь жить и каждый день играть роль нудного закомплексованного идиота, прочищающего мозги другим болванам. Все знают, кто самое слабое звено в цепи.

    Мне повезло, Ланс. Если апелляцию отвергнут — я умру, а ты будешь жить и каждый день играть роль нудного закомплексованного идиота, прочищающего мозги другим болванам. Все знают, кто самое слабое звено в цепи.

    — Хизер Таффет (Могильщик) · сериал
15. «

    На самом деле работа практического психолога состоит в основном из неудач.

    На самом деле работа практического психолога состоит в основном из неудач.

    — Екатерина Вадимовна Мурашова · книга
16. «

    Как пишет его биограф Блюм, лучший способ понять сердце — разбить его.

    Как пишет его биограф Блюм, лучший способ понять сердце — разбить его.

    — Лорен Слейтер · книга
17. «

    Всё дело в том, что у психологии есть один крупный недостаток. Даже самый первоклассный специалист не может разобраться в своих знакомых, близких и уж тем более, в самом себе.

    Всё дело в том, что у психологии есть один крупный недостаток. Даже самый первоклассный специалист не может разобраться в своих знакомых, близких и уж тем более, в самом себе.

    — Майкл Крайтон · книга
18. «

    И бабник, объясняясь в любви, заявляет своей любимой, что он бабник: «Такой красивой, как ты, я никогда на видел. Ты необыкновенная».

    И бабник, объясняясь в любви, заявляет своей любимой, что он бабник: «Такой красивой, как ты, я никогда на видел. Ты необыкновенная».

    — Михаил Ефимович Литвак
19. «

    Не бывает черновиков в жизни родителей. Всё сразу набело. Отдышалась сама, увидела свет в конце тоннеля и на инстинктивном уровне первое движение — прижать к своему сердцу того, кого под ним выносила. Не надо быть идеальной матерью. Надо быть настоящей. И живой. В каждом мгновении жизни твоего ребёнка.

    Не бывает черновиков в жизни родителей. Всё сразу набело. Отдышалась сама, увидела свет в конце тоннеля и на инстинктивном уровне первое движение — прижать к своему сердцу того, кого под ним выносила. Не надо быть идеальной матерью. Надо быть настоящей. И живой. В каждом мгновении жизни твоего ребёнка.

    — Екатерина Сиванова
20. «

    Это может нас огорчить и даже вызвать депрессию — в любом случае это нас унижает, — ибо человек никогда по-настоящему не знает Другого, а все, что мы не знаем, всегда наполняется содержанием наших проекций. Даже люди, которые не один десяток лет прожили вместе, едва знают друг друга с психологической точки зрения, хотя при этом они очень сильно привыкли друг к другу.

    Это может нас огорчить и даже вызвать депрессию — в любом случае это нас унижает, — ибо человек никогда по-настоящему не знает Другого, а все, что мы не знаем, всегда наполняется содержанием наших проекций. Даже люди, которые не один десяток лет прожили вместе, едва знают друг друга с психологической точки зрения, хотя при этом они очень сильно привыкли друг к другу.

    — Джеймс Холлис · книга