513 фраз про «психология» с глубоким смыслом

Тема «психология» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 513 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Экономика — на пятьдесят процентов психология.

   Экономика — на пятьдесят процентов психология.

   — Людвиг Эрхард
2. «

   Люди такого ценимого Чингисханом психологического типа ставят свою честь и достоинство выше своей безопасности и материального благополучия. Они боятся не человека, могущего отнять у них жизнь или материальные блага, а боятся лишь совершить поступок, который может обесчестить их или умалить их достоинство, притом умалить их достоинство не в глазах других людей (ибо людских насмешек и осуждений они не боятся, как вообще не боятся людей), а в своих собственных глазах. В сознании их всегда живёт особый кодекс, устав допустимых и недопустимых для честного и уважающего себя человека поступков; этим уставом они и дорожат более всего, относясь к нему религиозно, как к божественно установленному, и нарушение его допустить не могут, ибо при нарушении его стали бы презирать себя, что для них страшнее смерти. Уважая самих себя, они уважают и других, хранящих тот же внутренний устав, особенно тех, кто свою стойкую преданность этому уставу уже показал на деле. Преклоняясь перед велениями своего внутреннего нравственного закона и сознавая уклонение от этого закона как потерю своего лица и своего человеческого достоинства, они непременно и религиозны, ибо воспринимают мир как миропорядок, в котором всё имеет свое определённое, божественной волей установленное место, связанное с долгом, с обязанностью. Когда человек такого психологического типа повинуется своему непосредственному начальнику, он повинуется не ему лично, а ему как части известной божественно установленной иерархической лестницы; в лице своего непосредственного начальника он повинуется ставленнику более высоко стоящего начальника, являющегося в свою очередь ставленником ещё более высокого начальника и т.д., вплоть до верховного земного повелителя, который, однако, мыслится тоже как ставленник, но ставленник не человека, а Бога. Таким образом, человек рассматриваемого типа всё время сознаёт себя как часть известной иерархической системы и подчинён в конечном счёте не человеку, а Богу. Измена и предательство для него психологически невозможны, ибо, изменив своему непосредственному начальнику, он тем самым ещё не освобождается от суда начальников, более высоко стоящих, и, даже изменивши всем земным начальникам, всё-таки не уходит из-под власти суда Божьего, из-под власти божественного закона, живо пребывающего в его сознании.

   Люди такого ценимого Чингисханом психологического типа ставят свою честь и достоинство выше своей безопасности и материального благополучия. Они боятся не человека, могущего отнять у них жизнь или материальные блага, а боятся лишь совершить поступок, который может обесчестить их или умалить их достоинство, притом умалить их достоинство не в глазах других людей (ибо людских насмешек и осуждений они не боятся, как вообще не боятся людей), а в своих собственных глазах. В сознании их всегда живёт особый кодекс, устав допустимых и недопустимых для честного и уважающего себя человека поступков; этим уставом они и дорожат более всего, относясь к нему религиозно, как к божественно установленному, и нарушение его допустить не могут, ибо при нарушении его стали бы презирать себя, что для них страшнее смерти. Уважая самих себя, они уважают и других, хранящих тот же внутренний устав, особенно тех, кто свою стойкую преданность этому уставу уже показал на деле. Преклоняясь перед велениями своего внутреннего нравственного закона и сознавая уклонение от этого закона как потерю своего лица и своего человеческого достоинства, они непременно и религиозны, ибо воспринимают мир как миропорядок, в котором всё имеет свое определённое, божественной волей установленное место, связанное с долгом, с обязанностью. Когда человек такого психологического типа повинуется своему непосредственному начальнику, он повинуется не ему лично, а ему как части известной божественно установленной иерархической лестницы; в лице своего непосредственного начальника он повинуется ставленнику более высоко стоящего начальника, являющегося в свою очередь ставленником ещё более высокого начальника и т.д., вплоть до верховного земного повелителя, который, однако, мыслится тоже как ставленник, но ставленник не человека, а Бога. Таким образом, человек рассматриваемого типа всё время сознаёт себя как часть известной иерархической системы и подчинён в конечном счёте не человеку, а Богу. Измена и предательство для него психологически невозможны, ибо, изменив своему непосредственному начальнику, он тем самым ещё не освобождается от суда начальников, более высоко стоящих, и, даже изменивши всем земным начальникам, всё-таки не уходит из-под власти суда Божьего, из-под власти божественного закона, живо пребывающего в его сознании.

   — Коллектив авторов · книга
3. «

   Из-за эгоцентризма человек утрачивает способность воспринимать ситуацию с полным вниманием, правильно её оценивать и действовать целесообразно.

   Из-за эгоцентризма человек утрачивает способность воспринимать ситуацию с полным вниманием, правильно её оценивать и действовать целесообразно.

   — Макс Люшер · книга
4. «

   Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

   Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

   — Евгений Евтушенко · книга
5. «

   То, что мы, люди, представляем собой, зависит прежде всего от ситуации. Нас нельзя отделить от тех обстоятельств, в которых мы оказываемся, ибо они формируют нас и определяют наши возможности.

   То, что мы, люди, представляем собой, зависит прежде всего от ситуации. Нас нельзя отделить от тех обстоятельств, в которых мы оказываемся, ибо они формируют нас и определяют наши возможности.

   — Жан-Поль Сартр
6. «

   Мы тормозим психологический рост самих себя и наших детей, ограждая их от боли, дискомфорта или трудностей. А еще мы можем держаться за них слишком крепко и слишком долго.

   Мы тормозим психологический рост самих себя и наших детей, ограждая их от боли, дискомфорта или трудностей. А еще мы можем держаться за них слишком крепко и слишком долго.

   — Лиза Марчиано · книга
7. «

   Родительское слово впечатывается в душу ребёнка намертво. Имя, которое дают родители ребёнку, это то, что определяет его жизнь. Не обманывайте себя тем, что, записав в свидетельстве о рождении громкое и звучное имя своего ребёнка, вы заведомо подарите ему билет в успешное завтра.

   Родительское слово впечатывается в душу ребёнка намертво. Имя, которое дают родители ребёнку, это то, что определяет его жизнь. Не обманывайте себя тем, что, записав в свидетельстве о рождении громкое и звучное имя своего ребёнка, вы заведомо подарите ему билет в успешное завтра.

   — Екатерина Сиванова
8. «

   Если б у Джордано Бруно был психолог, то и не было бы такого выгорания.

   Если б у Джордано Бруно был психолог, то и не было бы такого выгорания.

   — Николай Картозия
9. «

   Очень такой интересный момент есть, когда меня спрашивают: «А скажите, пожалуйста, как добиться, чтобы вот он сделал вот это или чтобы она сделала вот это?» Т.е. мы зачем изучаем психологию-то? Первое наше желание — научиться управлять другими людьми. Я вам сразу скажу: управлять другими людьми — невозможно. Если бы это было известно, то уже были бы идеальные солдаты.

   Очень такой интересный момент есть, когда меня спрашивают: «А скажите, пожалуйста, как добиться, чтобы вот он сделал вот это или чтобы она сделала вот это?» Т.е. мы зачем изучаем психологию-то? Первое наше желание — научиться управлять другими людьми. Я вам сразу скажу: управлять другими людьми — невозможно. Если бы это было известно, то уже были бы идеальные солдаты.

   — Алексей Васильевич Капранов
10. «

    Мужчина – это не зигзаг и не художественный лабиринт, а прямолинейный человек, живущий по принципу «что на уме, то и на языке».

    Мужчина – это не зигзаг и не художественный лабиринт, а прямолинейный человек, живущий по принципу «что на уме, то и на языке».

    — Олег Рой · книга
11. «

    Неправильно все, что укрепляет убежденность ребенка в том, что он самый лучший и должен быть самым первым. Некоторые ошибочно считают, что так формируется высокая самооценка. Нет, так формируется невроз. Здоровая самооценка это не про «я лучший», а про «я хороший, я ценный», и эта ценность вне иерархии.

    Неправильно все, что укрепляет убежденность ребенка в том, что он самый лучший и должен быть самым первым. Некоторые ошибочно считают, что так формируется высокая самооценка. Нет, так формируется невроз. Здоровая самооценка это не про «я лучший», а про «я хороший, я ценный», и эта ценность вне иерархии.

    — Анна Быкова · книга
12. «

    Психологи выделяют такую «весёлую» троицу негативных эмоций – это вина, обида и стыд. Что такое вина, обида и стыд? Дадим им самые, лаконичные характеристики из всех, которые Вы когда-либо в своей жизни слышали. Обида – это когда «ОНИ», делают не так, как «Я» хочу. Стыд – это когда «Я», делаю не так, как хотят «ОНИ». Вина – это когда «Я» поступаю не так, как «Я» должна была бы поступить. При этом я делаю не так, как я хочу.

    Психологи выделяют такую «весёлую» троицу негативных эмоций – это вина, обида и стыд. Что такое вина, обида и стыд? Дадим им самые, лаконичные характеристики из всех, которые Вы когда-либо в своей жизни слышали. Обида – это когда «ОНИ», делают не так, как «Я» хочу. Стыд – это когда «Я», делаю не так, как хотят «ОНИ». Вина – это когда «Я» поступаю не так, как «Я» должна была бы поступить. При этом я делаю не так, как я хочу.

    — Елена Тарарина · книга
13. «

    Мы побывали на Луне, мы покорили глубины океана и сердце атома, но мы боимся смотреть внутрь самих себя, потому что чувствуем, что там все противоречия сливаются вместе.

    Мы побывали на Луне, мы покорили глубины океана и сердце атома, но мы боимся смотреть внутрь самих себя, потому что чувствуем, что там все противоречия сливаются вместе.

    — Теренс Маккенна
14. «

    Нарушение психологической устойчивости противника является главным образом результатом возникновения у него мысли, что он попал в ловушку. Именно поэтому физическое воздействие на тыл противника чаще всего вызывает психологический эффект. Армия, как и человек, не может предохранить себя от удара в спину, не повернувшись кругом...

    Нарушение психологической устойчивости противника является главным образом результатом возникновения у него мысли, что он попал в ловушку. Именно поэтому физическое воздействие на тыл противника чаще всего вызывает психологический эффект. Армия, как и человек, не может предохранить себя от удара в спину, не повернувшись кругом...

    — Бэзил Лиддел Гарт · книга
15. «

    Главный признак любой депрессии – нежелание с ней бороться.

    Главный признак любой депрессии – нежелание с ней бороться.

    — Мацуо Монро · книга
16. «

    Умел он, умел докопаться до сути. Проникнуть в святая святых. Трахальщики мозгов, вот кто они. В этом и состоит их работа — трахать психически нездоровых людей, обрюхатить их нормальной психикой. <...> Девственному мозгу трудно противостоять ухищрениям современной психиатрии.

    Умел он, умел докопаться до сути. Проникнуть в святая святых. Трахальщики мозгов, вот кто они. В этом и состоит их работа — трахать психически нездоровых людей, обрюхатить их нормальной психикой. <...> Девственному мозгу трудно противостоять ухищрениям современной психиатрии.

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    Проблем со своей внешностью нет только у трупов, новорождённых и людей, которые с этими проблемами уже столкнулись и их решают.

    Проблем со своей внешностью нет только у трупов, новорождённых и людей, которые с этими проблемами уже столкнулись и их решают.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    Прощение — это не амнезия, не забывание прошлого. До тех пор пока наш мозг в порядке, мы будем помнить пережитое в прошлом. Только понимание и сострадание могут освободить нас от тех, кто был с нами жесток. Агрессоры не снаружи — они внутри нас, в каждой клеточке нашего тела. Они непостижимым и необъяснимым образом являются частью нас самих. Мы не можем удалить их из памяти, но можем трансформировать эту память.

    Прощение — это не амнезия, не забывание прошлого. До тех пор пока наш мозг в порядке, мы будем помнить пережитое в прошлом. Только понимание и сострадание могут освободить нас от тех, кто был с нами жесток. Агрессоры не снаружи — они внутри нас, в каждой клеточке нашего тела. Они непостижимым и необъяснимым образом являются частью нас самих. Мы не можем удалить их из памяти, но можем трансформировать эту память.

    — Данг Нгием · книга
19. «

    Страшнее всего, когда детей заводят дети. Мать родила Жасинту в двадцать пять лет, но сама была ребёнком. Каждым словом и взглядом она давала понять, что дочь ей не в радость. С такой матерью Жасинта была обречена угодить в ловушку. Так всегда случается, так и случилось.

    Страшнее всего, когда детей заводят дети. Мать родила Жасинту в двадцать пять лет, но сама была ребёнком. Каждым словом и взглядом она давала понять, что дочь ей не в радость. С такой матерью Жасинта была обречена угодить в ловушку. Так всегда случается, так и случилось.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Философы смотрят на аффекты, как на пороки, в которые люди впадают по своей вине.

    Философы смотрят на аффекты, как на пороки, в которые люди впадают по своей вине.

    — Бенедикт Спиноза