162 цитаты про «психотерапия», которые стоит перечитать

Тема «психотерапия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 162 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты удивишься на что готовы пойти люди, чтобы избежать того настоящего, что причиняет им боль изнутри. В этом и состоит моя работа. По сути, я занимаюсь пытками. Мои методы пыток заключаются в том, что я прошу вас доверять людям. Прошу вас выпустить контроль из своих рук. Но если бы ко мне люди относились так, как они относились к вам, мне бы тоже захотелось сесть в туалете и спрятаться от окружающего мира.

   Ты удивишься на что готовы пойти люди, чтобы избежать того настоящего, что причиняет им боль изнутри. В этом и состоит моя работа. По сути, я занимаюсь пытками. Мои методы пыток заключаются в том, что я прошу вас доверять людям. Прошу вас выпустить контроль из своих рук. Но если бы ко мне люди относились так, как они относились к вам, мне бы тоже захотелось сесть в туалете и спрятаться от окружающего мира.

   — доктор Кестер Гилл (Dr. Kester Gill) · сериал
2. «

   После того как мы обнаружили вред и выяснили его причины, рану нужно хорошенько очистить.

   После того как мы обнаружили вред и выяснили его причины, рану нужно хорошенько очистить.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Поразительно, думал Эрнест, что по мере того, как я набираюсь опыта, всё меньше и меньше пациентов преждевременно завершают терапию. Как же он этого боялся, когда только начинал работать! Он всё принимал близко к сердцу и каждый раз, когда пациент переставал к нему ходить, видел в этом своё личное поражение, клеймо неэффективности, публичный позор. Эрнест был благодарен Маршалу, своему бывшему супервизору, за то, что тот научил его: как раз такая реакция и гарантирует неэффективность. Если эго терапевта слишком зависит от решения пациента, если терапевту нужно, чтобы пациент продолжал терапию, вот именно тогда-то терапевт и теряет свою эффективность: он начинает обхаживать пациента, пытается обольстить, дать пациенту всё, что тот пожелает, – всё, что угодно, лишь бы тот пришёл на очередную сессию.

   Поразительно, думал Эрнест, что по мере того, как я набираюсь опыта, всё меньше и меньше пациентов преждевременно завершают терапию. Как же он этого боялся, когда только начинал работать! Он всё принимал близко к сердцу и каждый раз, когда пациент переставал к нему ходить, видел в этом своё личное поражение, клеймо неэффективности, публичный позор. Эрнест был благодарен Маршалу, своему бывшему супервизору, за то, что тот научил его: как раз такая реакция и гарантирует неэффективность. Если эго терапевта слишком зависит от решения пациента, если терапевту нужно, чтобы пациент продолжал терапию, вот именно тогда-то терапевт и теряет свою эффективность: он начинает обхаживать пациента, пытается обольстить, дать пациенту всё, что тот пожелает, – всё, что угодно, лишь бы тот пришёл на очередную сессию.

   — Ирвин Ялом · книга
4. «

   У каждого из нас своё заклятие, но едва разгадаешь его, оно тает. И приходит та самая ясность и легкость бытия, которую мы где только не искали, пока не отважились отправиться в самый страшный и темный мир — мир губительных и закольцованных моделей поведения нашего прошлого, наших предков, их страхов, ошибок и тайн. Да, придётся покопаться в земле с червями, чтобы закопать что-то старое и посадить что-то новое. Но кто копается в земле — получает плоды.

   У каждого из нас своё заклятие, но едва разгадаешь его, оно тает. И приходит та самая ясность и легкость бытия, которую мы где только не искали, пока не отважились отправиться в самый страшный и темный мир — мир губительных и закольцованных моделей поведения нашего прошлого, наших предков, их страхов, ошибок и тайн. Да, придётся покопаться в земле с червями, чтобы закопать что-то старое и посадить что-то новое. Но кто копается в земле — получает плоды.

   — Мария Фариса
5. «

   — Мне снова нужно пройти терапию. — Зачем? Ты же сам психотерапевт! — Ты видел, как эвакуатор тащит эвакуатор?!

   — Мне снова нужно пройти терапию. — Зачем? Ты же сам психотерапевт! — Ты видел, как эвакуатор тащит эвакуатор?!

   — Чарли Гудсон · сериал
6. «

   Люди страдают, а разобраться в страдании своём боятся. Тогда как нужно нырнуть в эти муки, в этот огонь очищения.

   Люди страдают, а разобраться в страдании своём боятся. Тогда как нужно нырнуть в эти муки, в этот огонь очищения.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Только выстрадав устранение проекций на Другого или найдя первопричину своих симптомов, человек может прийти к осознанию того, что его враг находится у него внутри, что Другой — не такой, каким он может казаться, и что человеку нужно очень глубоко себя узнать, прежде чем он сможет прояснить область истинных отношений. Такие открытия даются нелегко, им сопутствуют мучительные переживания неудач, стыда, ярости и унижения. Но, находясь в таком ужасном состоянии, можно лучше узнать самого себя, а без этого знания нельзя построить продолжительные отношения.

   Только выстрадав устранение проекций на Другого или найдя первопричину своих симптомов, человек может прийти к осознанию того, что его враг находится у него внутри, что Другой — не такой, каким он может казаться, и что человеку нужно очень глубоко себя узнать, прежде чем он сможет прояснить область истинных отношений. Такие открытия даются нелегко, им сопутствуют мучительные переживания неудач, стыда, ярости и унижения. Но, находясь в таком ужасном состоянии, можно лучше узнать самого себя, а без этого знания нельзя построить продолжительные отношения.

   — Джеймс Холлис · книга
8. «

   ... — тебе кажется, что это изюминки твоего характера, а психотерапевт с лёгкостью обличает твои «изюминки» в диагноз.

   ... — тебе кажется, что это изюминки твоего характера, а психотерапевт с лёгкостью обличает твои «изюминки» в диагноз.

   — Лина Леони · книга
9. «

   — И она [мама] всё время: «Ой, ты не можешь пойти, потому что ты другая. Ты не должна подвергать себя». Она даже использовала Вас в качестве аргумента: «Ох, только подумай, что бы сказал Кестер». — И что она думала я скажу? — Она сказала, что Вы бы посчитали это плохой идеей. Она знает не обо всём, о чём мы здесь говорим. Она не знает о том, какую работу мы проделали, чтобы я стала смелой и уверенной в себе. Она постоянно напоминает мне о том, что я больна. — Я согласен с твоей мамой. — Нет, Вы так не думаете. — Ты выздоравливаешь после тяжелой болезни. Если бы твоя нога была сломана, ты бы попыталась бежать марафон спустя всего лишь 2 месяца? — Значит, Вы всё ещё думаете, что я нездорова? С кем Вы ругались? На прошлой неделе, на автостоянке. Я видела Вас. Как я могу позволить себе слушать кого-то, чья жизнь в ещё большем беспорядке, чем моя? В чём вообще смысл этих сеансов? — Понять, что подтолкнуло тебя к краю и предотвратить это в будущем. — О, Вы всегда задаёте вопросы. Зачем ты причиняешь себе боль, почему ты сходишь с ума? Иногда в этом НЕТ причины. Я просто делаю это! Находиться тут и выслушивать вопросы об этом каждый божий день. Так я не могу оставить это в прошлом! Мне было скучно. Я была одинока. У меня не было друзей. Сейчас я, наконец, популярна. А Вы снова хотите заставить меня чувствовать себя другой.

   — И она [мама] всё время: «Ой, ты не можешь пойти, потому что ты другая. Ты не должна подвергать себя». Она даже использовала Вас в качестве аргумента: «Ох, только подумай, что бы сказал Кестер». — И что она думала я скажу? — Она сказала, что Вы бы посчитали это плохой идеей. Она знает не обо всём, о чём мы здесь говорим. Она не знает о том, какую работу мы проделали, чтобы я стала смелой и уверенной в себе. Она постоянно напоминает мне о том, что я больна. — Я согласен с твоей мамой. — Нет, Вы так не думаете. — Ты выздоравливаешь после тяжелой болезни. Если бы твоя нога была сломана, ты бы попыталась бежать марафон спустя всего лишь 2 месяца? — Значит, Вы всё ещё думаете, что я нездорова? С кем Вы ругались? На прошлой неделе, на автостоянке. Я видела Вас. Как я могу позволить себе слушать кого-то, чья жизнь в ещё большем беспорядке, чем моя? В чём вообще смысл этих сеансов? — Понять, что подтолкнуло тебя к краю и предотвратить это в будущем. — О, Вы всегда задаёте вопросы. Зачем ты причиняешь себе боль, почему ты сходишь с ума? Иногда в этом НЕТ причины. Я просто делаю это! Находиться тут и выслушивать вопросы об этом каждый божий день. Так я не могу оставить это в прошлом! Мне было скучно. Я была одинока. У меня не было друзей. Сейчас я, наконец, популярна. А Вы снова хотите заставить меня чувствовать себя другой.

   — Рэйчел Эрл (Рэй) (Rachel Earl) · сериал
10. «

    Одно из самых важных разрешений — это лицензия перестать делать глупости и начать думать. У многих пациентов зрелого возраста с самого детства не было ни одной независимой мысли, они совершенно забыли, как думать самостоятельно и что это такое. Но если вовремя дать разрешение, они могут преодолеть этот барьер. И очень радуются, когда в 65 — или 70-летнем возрасте впервые за всю взрослую жизнь высказывают какое-то самостоятельное разумное соображение.

    Одно из самых важных разрешений — это лицензия перестать делать глупости и начать думать. У многих пациентов зрелого возраста с самого детства не было ни одной независимой мысли, они совершенно забыли, как думать самостоятельно и что это такое. Но если вовремя дать разрешение, они могут преодолеть этот барьер. И очень радуются, когда в 65 — или 70-летнем возрасте впервые за всю взрослую жизнь высказывают какое-то самостоятельное разумное соображение.

    — Эрик Берн · книга
11. «

    Повторяю: мы не можем знать, в чем мы остаемся бессознательными, но нам никогда не следует забывать об активности бессознательного и его способности проецироваться вовне.

    Повторяю: мы не можем знать, в чем мы остаемся бессознательными, но нам никогда не следует забывать об активности бессознательного и его способности проецироваться вовне.

    — Джеймс Холлис · книга
12. «

    Любой терапевт скажет, что клиент с плохой дисциплиной, слабой концентрацией внимания, желающий постоянно получать удовольствие и безответственно относящийся к последствиям своих действий, не придет на психотерапию, но даже если это и случится, не будет сильно утруждать себя на сессиях.

    Любой терапевт скажет, что клиент с плохой дисциплиной, слабой концентрацией внимания, желающий постоянно получать удовольствие и безответственно относящийся к последствиям своих действий, не придет на психотерапию, но даже если это и случится, не будет сильно утруждать себя на сессиях.

    — Джеймс Холлис · книга
13. «

    — А мы не должны обсуждать мои сны или типа того? — Вообще, я хотел бы обсужить ваше прошлое. Ваше детство. Дебра: «С чего начнешь, Декс? С того, что ты сейчас говоришь с мертвой сестрой? Или с того, что твою мать искромсали при тебе, а твой приемный отец, коп, научил тебя быть серийным убийцей?...»

    — А мы не должны обсуждать мои сны или типа того? — Вообще, я хотел бы обсужить ваше прошлое. Ваше детство. Дебра: «С чего начнешь, Декс? С того, что ты сейчас говоришь с мертвой сестрой? Или с того, что твою мать искромсали при тебе, а твой приемный отец, коп, научил тебя быть серийным убийцей?...»

    — Психотерапевт · сериал
14. «

    Дорогой! Возможно, терапия не поможет. Так что привыкай есть гадость.

    Дорогой! Возможно, терапия не поможет. Так что привыкай есть гадость.

    — Бри Ван де Камп · сериал
15. «

    — На встречи с таким врачом — как на них идёшь? Как к стоматологу, чутка нехотя, или, наоборот, как к стакану с водой, когда тебе пить хочется? — Многие к этому очень долго идут, стесняются этого и потом могут просто прийти и уйти. Не все любят копаться в своём грязном белье, как бы разбираться с собой. С одной стороны, это и стыдно, и стеснение какое-то. Но на это просто нужно решиться — это нормально. Это цивилизованный подход к работе над собой.

    — На встречи с таким врачом — как на них идёшь? Как к стоматологу, чутка нехотя, или, наоборот, как к стакану с водой, когда тебе пить хочется? — Многие к этому очень долго идут, стесняются этого и потом могут просто прийти и уйти. Не все любят копаться в своём грязном белье, как бы разбираться с собой. С одной стороны, это и стыдно, и стеснение какое-то. Но на это просто нужно решиться — это нормально. Это цивилизованный подход к работе над собой.

    — Юрий Дудь
16. «

    Я всегда рекомендую будущим психотерапевтам проходить личную терапию: «Ваше собственное «я» – ваш главный инструмент. Узнайте о нем как можно больше. Пусть слепые пятна не мешают вам понимать пациентов или сочувствовать им». При этом сам я со своих пятнадцати лет был настолько тесно связан с одной-единственной женщиной, а после этого всю жизнь настолько погружен в жизнь своего обширного семейства, что нередко задаюсь вопросом, способен ли я по-настоящему проникнуть в мир человека, который идет по жизни в одиночку.

    Я всегда рекомендую будущим психотерапевтам проходить личную терапию: «Ваше собственное «я» – ваш главный инструмент. Узнайте о нем как можно больше. Пусть слепые пятна не мешают вам понимать пациентов или сочувствовать им». При этом сам я со своих пятнадцати лет был настолько тесно связан с одной-единственной женщиной, а после этого всю жизнь настолько погружен в жизнь своего обширного семейства, что нередко задаюсь вопросом, способен ли я по-настоящему проникнуть в мир человека, который идет по жизни в одиночку.

    — Ирвин Ялом · книга
17. «

    Желания хороши до тех пор, пока сохраняется возможность отказаться от них.

    Желания хороши до тех пор, пока сохраняется возможность отказаться от них.

    — Альфред Лэнгле · книга
18. «

    — Обожаю психотерапию! — А, ты уже бывал? — Всего один раз, в детстве. Когда мама... погибла. — А, твоя мама... — Но с этим всё нормально! То есть, это не то чтобы совсем нормально — я был бы рад, будь она жива, — просто я уже справился с этим. Думаю, не стоит это записывать. — Я записываю для себя. Вас никто тут не осудит. — Да, мы знаем. — Мой папа тоже погиб. Это можете записать. — Итак, Барри. Айрис немного рассказала мне о вас во время нашего разговора. Скоро женитесь? — Да... Да, мы проделали долгий путь... — Ага... — Сперва мы с ним вместе выросли... Затем я была помолвлена с другим... — А, ясно. — Тоже стоит записать? Кстати, он тоже погиб. — Вижу, у вас обоих было много потерь... — Ну... не-ет, не то чтобы... — ... Эдди и Ронни... — ... Ну да, чуть-чуть... — ... Моя мама... Ха-Эр... — ... самую малость... — ... Лора... — ... было... — ... Снарт... — ... много похорон. — Да.

    — Обожаю психотерапию! — А, ты уже бывал? — Всего один раз, в детстве. Когда мама... погибла. — А, твоя мама... — Но с этим всё нормально! То есть, это не то чтобы совсем нормально — я был бы рад, будь она жива, — просто я уже справился с этим. Думаю, не стоит это записывать. — Я записываю для себя. Вас никто тут не осудит. — Да, мы знаем. — Мой папа тоже погиб. Это можете записать. — Итак, Барри. Айрис немного рассказала мне о вас во время нашего разговора. Скоро женитесь? — Да... Да, мы проделали долгий путь... — Ага... — Сперва мы с ним вместе выросли... Затем я была помолвлена с другим... — А, ясно. — Тоже стоит записать? Кстати, он тоже погиб. — Вижу, у вас обоих было много потерь... — Ну... не-ет, не то чтобы... — ... Эдди и Ронни... — ... Ну да, чуть-чуть... — ... Моя мама... Ха-Эр... — ... самую малость... — ... Лора... — ... было... — ... Снарт... — ... много похорон. — Да.

    — Барри Аллен (Флэш) · сериал
19. «

    Пациенты хотят, чтобы психотерапевт был всезнающим, бесконечно надёжным и неуязвимым. Некоторые из моих пациенток, не раз имевшие дело с ненадёжными мужчинами, боятся моей (и вообще мужской) моральной слабости. Другие опасаются, что я слечу с катушек и сам стану пациентом.

    Пациенты хотят, чтобы психотерапевт был всезнающим, бесконечно надёжным и неуязвимым. Некоторые из моих пациенток, не раз имевшие дело с ненадёжными мужчинами, боятся моей (и вообще мужской) моральной слабости. Другие опасаются, что я слечу с катушек и сам стану пациентом.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    Одним из самых мощных озарений стало осознание того факта, что я привязан не к Берте, а к тем личным значениям, которые я приписал ей, и значения эти ничего общего с ней самой не имели.

    Одним из самых мощных озарений стало осознание того факта, что я привязан не к Берте, а к тем личным значениям, которые я приписал ей, и значения эти ничего общего с ней самой не имели.

    — Ирвин Ялом · книга