«рабство со смыслом»: 24 цитаты со смыслом

Собрали 24 цитаты на тему «рабство со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Божество для человека — суть предшественник, достойный восхищения, также учитель, ведущий за собой, и путеводный светоч. Но не хозяин. Мы можем быть благодарны ему, можем восхищаться им, но вовсе не возводить в культ. Также в случае с шествием на Празднике Фонарей, я считаю, что правильное отношение — это благодарность и взаимная радость, но не страх, не заискивание, не благоговейная осмотрительность, и уж точно не признание себя его рабами.

   Божество для человека — суть предшественник, достойный восхищения, также учитель, ведущий за собой, и путеводный светоч. Но не хозяин. Мы можем быть благодарны ему, можем восхищаться им, но вовсе не возводить в культ. Также в случае с шествием на Празднике Фонарей, я считаю, что правильное отношение — это благодарность и взаимная радость, но не страх, не заискивание, не благоговейная осмотрительность, и уж точно не признание себя его рабами.

   — Мосян Тунсю · книга
2. «

   У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

   У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь — рабом другого коня.

   — Мишель де Монтень
3. «

   Иногда в жизни человека наступает момент, когда он просто не может продолжать быть рабом. Рабом чего бы то ни было: чужого мнения, запретов культа или сана, обычаев страны... Чего стоит жизнь, если ты проведешь ее в оковах? Неважно, сама ли ты надела их на себя, или это сделали другие!

   Иногда в жизни человека наступает момент, когда он просто не может продолжать быть рабом. Рабом чего бы то ни было: чужого мнения, запретов культа или сана, обычаев страны... Чего стоит жизнь, если ты проведешь ее в оковах? Неважно, сама ли ты надела их на себя, или это сделали другие!

   — Наталья Солнцева · книга
4. «

   <...> Тревожней становились вести,— Пощады побежденным нет. К защите родины и чести Решит ли приступить совет? Двенадцать стариков почетных Уже рядят двенадцать дней, Как встретить коршунов залетных, Незваных потчевать гостей? И лишь с тринадцатым заходом Едва-едва могли решить, Что лучше умереть народом Свободным, чем кровавым потом Рабами деспоту служить. <...> Двенадцать стариков почетных Уже рядят двенадцать дней, Как испросить у сил небесных Прощенье за грехи людей? И чем прогневанное небо Умилостивить, чтоб оно С врагом, громящим все так смело, Не действовало заодно. И лишь с тринадцатым заходом Едва-едва могли решить, Что чем под ясным небосводом Быть небом проклятым народом,— Так лучше умереть, не жить!

   <...> Тревожней становились вести,— Пощады побежденным нет. К защите родины и чести Решит ли приступить совет? Двенадцать стариков почетных Уже рядят двенадцать дней, Как встретить коршунов залетных, Незваных потчевать гостей? И лишь с тринадцатым заходом Едва-едва могли решить, Что лучше умереть народом Свободным, чем кровавым потом Рабами деспоту служить. <...> Двенадцать стариков почетных Уже рядят двенадцать дней, Как испросить у сил небесных Прощенье за грехи людей? И чем прогневанное небо Умилостивить, чтоб оно С врагом, громящим все так смело, Не действовало заодно. И лишь с тринадцатым заходом Едва-едва могли решить, Что чем под ясным небосводом Быть небом проклятым народом,— Так лучше умереть, не жить!

   — Коста Хетагуров
5. «

   Чтобы стать рабом вещей, надо прежде стать их владельцем.

   Чтобы стать рабом вещей, надо прежде стать их владельцем.

   — Жан Пол Гетти
6. «

   Только личность, одолевшая в себе раба, познаёт свободу.

   Только личность, одолевшая в себе раба, познаёт свободу.

   — Генри Миллер · книга
7. «

   Шекспир, отрицающий сапожника, служит оправданием тирании. А сапожник, отрицающий Шекспира, подпадает под власть тирании, если не способствует ее распространению. Всякое творчество самим своим существованием отрицает мир господина и раба.

   Шекспир, отрицающий сапожника, служит оправданием тирании. А сапожник, отрицающий Шекспира, подпадает под власть тирании, если не способствует ее распространению. Всякое творчество самим своим существованием отрицает мир господина и раба.

   — Альбер Камю · книга
8. «

   Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак. Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности? Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

   Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак. Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности? Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

   — Апостол Павел · книга
9. «

   Могущество государства – в силе гражданского единения. Государство рабов и господ от развала удерживается только армией.

   Могущество государства – в силе гражданского единения. Государство рабов и господ от развала удерживается только армией.

   — Валентин Петрович Рычков
10. «

    Лесть — это стиль рабов.

    Лесть — это стиль рабов.

    — Фрэнсис Бэкон
11. «

    Они верили, главное, что он раб. Рабством же извиняли падение его, но раба не могли ведь любить, раб все-таки был отвратителен. Пушкин первый объявил, что русский человек не раб и никогда не был им, несмотря на многовековое рабство. Было рабство, но не было рабов (в целом, конечно, в общем, не в частных исключениях) — вот тезис Пушкина. Он даже по виду, по походке русского мужика заключал, что это не раб и не может быть рабом (хотя и состоит в рабстве), — черта, свидетельствующая в Пушкине о глубокой непосредственной любви к народу. Он признал и высокое чувство собственного достоинства в народе нашем (опять-таки в целом, мимо всегдашних и неотразимых исключений), он предвидел то спокойное достоинство, с которым народ наш примет и освобождение свое от крепостного состояния, — чего не понимали, например, замечательнейшие образованные русские европейцы уже гораздо позднее Пушкина и ожидали совсем другого от народа нашего. О, они любили народ искренно и горячо, но по-своему, то есть по-европейски. Они кричали о зверином состоянии народа, о зверином положении его в крепостном рабстве, но и верили всем сердцем своим, что народ наш действительно зверь. И вдруг этот народ очутился свободным с таким мужественным достоинством, без малейшего позыва на оскорбление бывших владетелей своих: «Ты сам по себе, а я сам по себе, если хочешь, иди ко мне, за твое хорошее всегда тебе от меня честь».

    Они верили, главное, что он раб. Рабством же извиняли падение его, но раба не могли ведь любить, раб все-таки был отвратителен. Пушкин первый объявил, что русский человек не раб и никогда не был им, несмотря на многовековое рабство. Было рабство, но не было рабов (в целом, конечно, в общем, не в частных исключениях) — вот тезис Пушкина. Он даже по виду, по походке русского мужика заключал, что это не раб и не может быть рабом (хотя и состоит в рабстве), — черта, свидетельствующая в Пушкине о глубокой непосредственной любви к народу. Он признал и высокое чувство собственного достоинства в народе нашем (опять-таки в целом, мимо всегдашних и неотразимых исключений), он предвидел то спокойное достоинство, с которым народ наш примет и освобождение свое от крепостного состояния, — чего не понимали, например, замечательнейшие образованные русские европейцы уже гораздо позднее Пушкина и ожидали совсем другого от народа нашего. О, они любили народ искренно и горячо, но по-своему, то есть по-европейски. Они кричали о зверином состоянии народа, о зверином положении его в крепостном рабстве, но и верили всем сердцем своим, что народ наш действительно зверь. И вдруг этот народ очутился свободным с таким мужественным достоинством, без малейшего позыва на оскорбление бывших владетелей своих: «Ты сам по себе, а я сам по себе, если хочешь, иди ко мне, за твое хорошее всегда тебе от меня честь».

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Рабство — тягчайшее из всех несчастий.

    Рабство — тягчайшее из всех несчастий.

    — Марк Туллий Цицерон
13. «

    Рабство — тюрьма души.

    Рабство — тюрьма души.

    — Плавт
14. «

    Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду.

    Ложь – удел рабов, свободные люди должны говорить правду.

    — Мишель де Монтень
15. «

    Я сделал следующий простой вывод: что для того, чтобы не производить разврата и страданий людей, я должен как можно меньше пользоваться работой других и как можно больше самому работать.

    Я сделал следующий простой вывод: что для того, чтобы не производить разврата и страданий людей, я должен как можно меньше пользоваться работой других и как можно больше самому работать.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    — Он предлагает, чтобы вы увели войска, а взамен он дарует вам титул, поместье и сундук с золотом, который я лично вручу вам. — Титул, поместье, вдобавок золото, чтобы я стал Иудой? — Так всегда делался мир. — Так всегда делались рабы.

    — Он предлагает, чтобы вы увели войска, а взамен он дарует вам титул, поместье и сундук с золотом, который я лично вручу вам. — Титул, поместье, вдобавок золото, чтобы я стал Иудой? — Так всегда делался мир. — Так всегда делались рабы.

    — Уильям Уоллес · фильм
17. «

    Ключевой архетип и одновременно ключевая проблема России – не рабство, а варварство.

    Ключевой архетип и одновременно ключевая проблема России – не рабство, а варварство.
18. «

    Белый человек, сделавший чёрного рабом, хочет смотреть на него как на животное. Но я верю: те, кто поднимется выше предубеждений, возвысит человеческую натуру. Человеку нравится думать, что он богоподобен… по крайней мере, каждый народ так думает о себе. Человечество высокомерно считает себя величайшим божьим творением, а я думаю, более смиренно считать себя потомками животных.

    Белый человек, сделавший чёрного рабом, хочет смотреть на него как на животное. Но я верю: те, кто поднимется выше предубеждений, возвысит человеческую натуру. Человеку нравится думать, что он богоподобен… по крайней мере, каждый народ так думает о себе. Человечество высокомерно считает себя величайшим божьим творением, а я думаю, более смиренно считать себя потомками животных.

    — Чарльз Дарвин
19. «

    В каждом государстве жажда славы растет вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

    В каждом государстве жажда славы растет вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.

    — Мишель де Монтень
20. «

    Обычный человек всего лишь слуга, послушный инструмент, подчиняющийся приказам информации, находящейся в его мозгу.

    Обычный человек всего лишь слуга, послушный инструмент, подчиняющийся приказам информации, находящейся в его мозгу.

    — Дарио Салас Соммэр · книга