38 лучших мыслей на тему «расчет»

38 цитат про «расчет»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — У вас приданого всего пять тысяч. И у меня ни копейки. Но пропасть долгу. — А где же ваше состояние? — Было когда-то, но от него осталось лишь одно воспоминание. Затра меня посадят в яму, а по выходе из ямы мне предстоит одно занятие: по погребам венгерские танцы танцевать за двугривенный в вечер. Угодно ли вам со мною под венец? — Я думала, вы очень богаты. — И я думал, что вы очень богаты. — Как я ошиблась. — И я ошибся. — Но какое вы имели право желать страстной любви? — Каждый смертный имеет право желать страстной любви. — Скажите пожалуйста! Человек, ничего не имеющий, требует какой-то бешеной, африканской страсти. Да после этого всякий приказчик, любой ничтожный человек… Нет, уж это извините. Только люди с большим состоянием могут позволять себе такие фантазии, а у вас ничего нет.

   — У вас приданого всего пять тысяч. И у меня ни копейки. Но пропасть долгу. — А где же ваше состояние? — Было когда-то, но от него осталось лишь одно воспоминание. Затра меня посадят в яму, а по выходе из ямы мне предстоит одно занятие: по погребам венгерские танцы танцевать за двугривенный в вечер. Угодно ли вам со мною под венец? — Я думала, вы очень богаты. — И я думал, что вы очень богаты. — Как я ошиблась. — И я ошибся. — Но какое вы имели право желать страстной любви? — Каждый смертный имеет право желать страстной любви. — Скажите пожалуйста! Человек, ничего не имеющий, требует какой-то бешеной, африканской страсти. Да после этого всякий приказчик, любой ничтожный человек… Нет, уж это извините. Только люди с большим состоянием могут позволять себе такие фантазии, а у вас ничего нет.

   — Ирина Лавровна Прибыткова · фильм
2. «

   Сол: — Ну что? Шпаги, господа? Пистолеты? Мартин Хэнсен: — Забыл чему учился? Вспомни уроки Адама Смита, отца современной экономики. Бендер: — При конкуренции личные амбиции служат общему благу. Эйнсли Нильсон: — Значит, каждый сам за себя, господа. Бендер: — Отшитым достаются подружки. <...> Джон Нэш: — Адам Смит устарел... Мартин Хэнсен: — Да что ты говоришь... Джон Нэш: — Если все рванем к ней, то помешаем друг другу. И она не достанется никому. Тогда мы займемся подружками. И они оттолкнут нас, потому что никто не хочет быть вторым сортом. А вот если её никто не заметит... Мы не будем толкаться и не оскорбим других девушек. Так мы выиграем. Лишь так получим женщин. Адам Смит считал, что лучше всего, когда каждый член группы действует в своих интересах. Правильно? Это правда. Но не вся. На деле результат будет оптимальным, если каждый член группы сделает как лучше для себя и для группы. Управляющая динамика. Адам Смит... был не прав.

   Сол: — Ну что? Шпаги, господа? Пистолеты? Мартин Хэнсен: — Забыл чему учился? Вспомни уроки Адама Смита, отца современной экономики. Бендер: — При конкуренции личные амбиции служат общему благу. Эйнсли Нильсон: — Значит, каждый сам за себя, господа. Бендер: — Отшитым достаются подружки. <...> Джон Нэш: — Адам Смит устарел... Мартин Хэнсен: — Да что ты говоришь... Джон Нэш: — Если все рванем к ней, то помешаем друг другу. И она не достанется никому. Тогда мы займемся подружками. И они оттолкнут нас, потому что никто не хочет быть вторым сортом. А вот если её никто не заметит... Мы не будем толкаться и не оскорбим других девушек. Так мы выиграем. Лишь так получим женщин. Адам Смит считал, что лучше всего, когда каждый член группы действует в своих интересах. Правильно? Это правда. Но не вся. На деле результат будет оптимальным, если каждый член группы сделает как лучше для себя и для группы. Управляющая динамика. Адам Смит... был не прав.

   — Ричард Сол (друг Нэша) · фильм
3. «

   — Они выдали твою сестру за этот кусок разлагающейся плоти! — Этот кусок разлагающейся плоти — кузен Дожа, доверенное лицо самого Папы. Весь двор Рима обожает его. — Римский двор не собирается спать с ним.

   — Они выдали твою сестру за этот кусок разлагающейся плоти! — Этот кусок разлагающейся плоти — кузен Дожа, доверенное лицо самого Папы. Весь двор Рима обожает его. — Римский двор не собирается спать с ним.

   — Вероника Франко · фильм
4. «

   Бросить жену с ребенком, позариться на чужого мужа... Еще недавно в обществе это порицалось. Как быстро выяснилось, что это косность, а вовсе не моральные скрепы. Не смешно ли?!

   Бросить жену с ребенком, позариться на чужого мужа... Еще недавно в обществе это порицалось. Как быстро выяснилось, что это косность, а вовсе не моральные скрепы. Не смешно ли?!

   — Елена Котова
5. «

   Что касается умения «быть любимым» – тут все гораздо сложнее. Оно присуще только очень эгоистичным, умным и расчетливым людям.

   Что касается умения «быть любимым» – тут все гораздо сложнее. Оно присуще только очень эгоистичным, умным и расчетливым людям.

   — Дина Рубина · книга
6. «

   Неужели я и правда такая холодная и расчетливая? Гейл не сказал «Китнисс выберет того, расставание с кем разобьет ей сердце» или даже «того, без кого она не сможет жить». Эти слова подразумевали бы, что мной движет своего рода страсть, чувства но мой лучший друг предсказывает, что я выберу человека, без которого, как я думаю, я не смогу выжить. Этот список не включает любви, или желания, или даже совместимости. Я просто веду бесчувственную оценку того, что мой потенциальный партнер может мне предложить. Так, словно в конце это будет вопрос о том, пекарь или охотник дольше продлит мое существование. Это ужасно для Гейла — говорить такое, а для Пита — не опровергнуть. Особенно когда все чувства и эмоции которые у меня были, были взяты и использованы Капитолием или повстанцами. На данный момент, выбор был бы прост. Я могу прекрасно выжить без них обоих.

   Неужели я и правда такая холодная и расчетливая? Гейл не сказал «Китнисс выберет того, расставание с кем разобьет ей сердце» или даже «того, без кого она не сможет жить». Эти слова подразумевали бы, что мной движет своего рода страсть, чувства но мой лучший друг предсказывает, что я выберу человека, без которого, как я думаю, я не смогу выжить. Этот список не включает любви, или желания, или даже совместимости. Я просто веду бесчувственную оценку того, что мой потенциальный партнер может мне предложить. Так, словно в конце это будет вопрос о том, пекарь или охотник дольше продлит мое существование. Это ужасно для Гейла — говорить такое, а для Пита — не опровергнуть. Особенно когда все чувства и эмоции которые у меня были, были взяты и использованы Капитолием или повстанцами. На данный момент, выбор был бы прост. Я могу прекрасно выжить без них обоих.

   — Сьюзен Коллинз · книга
7. «

   Нет уж, лучше смерть, чем стать спекулянтом.

   Нет уж, лучше смерть, чем стать спекулянтом.

   — Волька Костыльков · фильм
8. «

   Человек должен всё продумать и рассчитать, но не надеяться на то, что всё будет так, как он хочет.

   Человек должен всё продумать и рассчитать, но не надеяться на то, что всё будет так, как он хочет.

   — Суха Тарик · сериал
9. «

   — Вы что это, Риттер, закусывать изволите? — окликнул его вдруг профессор. <...> На оклик профессора Риттер проворно вынул изо рта свою жвачку и привстал с места. — Я ничего, Иван Яковлевич. — Слышали вы, что я сейчас объяснял? — Слышал-с. — Так повторите. Риттер безмолвствовал. — Вы, может быть, и слышали, да не слушали. Покажите-ка сюда вашу тетрадку. — Я, Иван Яковлевич, забыл ее в музее. «Музеями» назывались рабочие залы пансионеров, где они готовили уроки к следующему дню, и помещались вместе с классными комнатами но втором этаже гимназического здания. — Эта забывчивость у нас просто хроническая, — заметил Ландражен. — Ну что, если бы все вы, двести человек, забывали этак свои тетради? — А вот сейчас высчитаем, что бы из сего вышло, — сказал Гоголь и стал как бы считать по пальцам: — По четыре урока в день, это составило бы на двести человек восемсот тетрадей, а в год восемсот, помноженные на триста шестьдесят пять или, для краткости, на триста, — двести сорок тысяч! Легко сказать: проверить двести сорок тысяч тетрадей! Лучше уж прямо в гроб ложись и помирай.

   — Вы что это, Риттер, закусывать изволите? — окликнул его вдруг профессор. <...> На оклик профессора Риттер проворно вынул изо рта свою жвачку и привстал с места. — Я ничего, Иван Яковлевич. — Слышали вы, что я сейчас объяснял? — Слышал-с. — Так повторите. Риттер безмолвствовал. — Вы, может быть, и слышали, да не слушали. Покажите-ка сюда вашу тетрадку. — Я, Иван Яковлевич, забыл ее в музее. «Музеями» назывались рабочие залы пансионеров, где они готовили уроки к следующему дню, и помещались вместе с классными комнатами но втором этаже гимназического здания. — Эта забывчивость у нас просто хроническая, — заметил Ландражен. — Ну что, если бы все вы, двести человек, забывали этак свои тетради? — А вот сейчас высчитаем, что бы из сего вышло, — сказал Гоголь и стал как бы считать по пальцам: — По четыре урока в день, это составило бы на двести человек восемсот тетрадей, а в год восемсот, помноженные на триста шестьдесят пять или, для краткости, на триста, — двести сорок тысяч! Легко сказать: проверить двести сорок тысяч тетрадей! Лучше уж прямо в гроб ложись и помирай.

   — Василий Петрович Авенариус · книга
10. «

    Во всём огромном мире знали Десантников и гордились ими. Быть личным другом Десантника считалось честью. Но тут оказывалось, что никто не знал толком, что такое Десантник. С одной стороны, это что-то неимоверно смелое. С другой — что-то позорно осторожное: они возвращались. Они всегда умирали естественной смертью. Они говорили: «Десантник — это тот, кто точно рассчитает момент, когда можно быть нерасчётливым».

    Во всём огромном мире знали Десантников и гордились ими. Быть личным другом Десантника считалось честью. Но тут оказывалось, что никто не знал толком, что такое Десантник. С одной стороны, это что-то неимоверно смелое. С другой — что-то позорно осторожное: они возвращались. Они всегда умирали естественной смертью. Они говорили: «Десантник — это тот, кто точно рассчитает момент, когда можно быть нерасчётливым».

    — Аркадий Стругацкий · книга
11. «

    Наслаждайтесь настоящим и меньше считайте. Это болезнь вашего поколения – постоянно что-то считаете. Свои деньги, вещи, месяцы до кого-то, годы до чего-то, сколько возможностей упустили, сколько людей потеряли.

    Наслаждайтесь настоящим и меньше считайте. Это болезнь вашего поколения – постоянно что-то считаете. Свои деньги, вещи, месяцы до кого-то, годы до чего-то, сколько возможностей упустили, сколько людей потеряли.

    — Эльчин Сафарли · книга
12. «

    «Сама она организованна, но вокруг неё всегда разруха в отношениях. Ей всегда будет мало — любви, внимания, заботы, секса и одного единственного, вот и поиск новой замены или параллельные отношения с другими. Здесь и возникает острая потребность получать всё необходимое, хоть понемногу и от разных мужчин, желая собрать себя в единое и целое, любым путем. Рай в шалаше такую не устроит, её ещё и не каждый мужчина потянет. Она привыкла себя разменивать и на малые блага, мечтая и желая сорвать большой куш. В таких дамах всегда живёт расчет или надежда на любовь, но выберут они первое»

    «Сама она организованна, но вокруг неё всегда разруха в отношениях. Ей всегда будет мало — любви, внимания, заботы, секса и одного единственного, вот и поиск новой замены или параллельные отношения с другими. Здесь и возникает острая потребность получать всё необходимое, хоть понемногу и от разных мужчин, желая собрать себя в единое и целое, любым путем. Рай в шалаше такую не устроит, её ещё и не каждый мужчина потянет. Она привыкла себя разменивать и на малые блага, мечтая и желая сорвать большой куш. В таких дамах всегда живёт расчет или надежда на любовь, но выберут они первое»

    — Владимир Болтунов · книга
13. «

    — Мистер Элиот — бессердечный и бессовестный человек. Он расчетливое, хладнокровное существо, и думает только о себе. Его примирение с твоим отцом неслучайно. Он услышал в Лондоне, что Сэр Уолтер Элиот может жениться на компаньонке дочери. — Миссис Клей? — И если она родит ему наследника, конечно, ребёнок унаследует всё вместо Элиота. — Но он уже богат. — Конечно. Он женился на бедной жене из-за денег. Только из-за этого. Но теперь он хочет больше всего стать баронетом. Он не выносит мысли о том, что он не Сэр Уильямс. — А почему он хочет жениться на мне? — Его восхищение тобой искреннее постольку поскольку. Хотя оно не мешает ему флиртовать с миссис Клей в то же самое время. На самом деле, он обещал сделать её своей любовницей в Лондоне, как только он женится на тебе. Он сделает всё, чтобы твой отец снова не женился.

    — Мистер Элиот — бессердечный и бессовестный человек. Он расчетливое, хладнокровное существо, и думает только о себе. Его примирение с твоим отцом неслучайно. Он услышал в Лондоне, что Сэр Уолтер Элиот может жениться на компаньонке дочери. — Миссис Клей? — И если она родит ему наследника, конечно, ребёнок унаследует всё вместо Элиота. — Но он уже богат. — Конечно. Он женился на бедной жене из-за денег. Только из-за этого. Но теперь он хочет больше всего стать баронетом. Он не выносит мысли о том, что он не Сэр Уильямс. — А почему он хочет жениться на мне? — Его восхищение тобой искреннее постольку поскольку. Хотя оно не мешает ему флиртовать с миссис Клей в то же самое время. На самом деле, он обещал сделать её своей любовницей в Лондоне, как только он женится на тебе. Он сделает всё, чтобы твой отец снова не женился.

    — Миссис Смит · фильм
14. «

    Расчетливость — богатая и безобразная старая дева, за которой волочится бессилие.

    Расчетливость — богатая и безобразная старая дева, за которой волочится бессилие.

    — Уильям Блейк · книга
15. «

    — Ты опять без очков. Иди, решай задачи. — Я уже всё решил. — Иди решай другие. — У меня болит голова. — Голова болит, слишком много думаешь. Перестань думать и меньше будет расходов на лекарства. — Вот всегда так. — И ещё потому же ты опять не носишь очки.

    — Ты опять без очков. Иди, решай задачи. — Я уже всё решил. — Иди решай другие. — У меня болит голова. — Голова болит, слишком много думаешь. Перестань думать и меньше будет расходов на лекарства. — Вот всегда так. — И ещё потому же ты опять не носишь очки.

    — графини Вишни · фильм
16. «

    ... Хитрецы часто попадают впросак, приписывая другим свои собственные расчёты.

    ... Хитрецы часто попадают впросак, приписывая другим свои собственные расчёты.

    — Чарльз Диккенс · книга
17. «

    До чего же мы несчастные царевны. Нам законом запрещается любить. В царских семьях уж такой порядок древний. По расчету надо замуж выходить.

    До чего же мы несчастные царевны. Нам законом запрещается любить. В царских семьях уж такой порядок древний. По расчету надо замуж выходить.

    — Забава · мультфильм
18. «

    Социальные лифты – мужики, утратившие ощущение реальности. В обнимку с ней, двадцатилетней, ему на фото сорок, не больше! А был бы с увядшей первой – так и все шестьдесят. И не на фоне яхты в океане, а за дачным столом в кругу уже седеющих детей и внуков. За это мужик готов платить.

    Социальные лифты – мужики, утратившие ощущение реальности. В обнимку с ней, двадцатилетней, ему на фото сорок, не больше! А был бы с увядшей первой – так и все шестьдесят. И не на фоне яхты в океане, а за дачным столом в кругу уже седеющих детей и внуков. За это мужик готов платить.

    — Елена Котова
19. «

    Чем более мы холодны, расчетливы, осмотрительны, тем менее подвергаемся нападениям насмешки. Эгоизм может быть отвратительным, но он не смешон, ибо отменно благоразумен. Однако есть люди, которые любят себя с такою нежностию, удивляются своему гению с таким восторгом, думают о своем благосостоянии с таким умилением, о своих неудовольствиях с таким состраданием, что в них и эгоизм имеет всю смешную сторону энтузиазма и чувствительности.

    Чем более мы холодны, расчетливы, осмотрительны, тем менее подвергаемся нападениям насмешки. Эгоизм может быть отвратительным, но он не смешон, ибо отменно благоразумен. Однако есть люди, которые любят себя с такою нежностию, удивляются своему гению с таким восторгом, думают о своем благосостоянии с таким умилением, о своих неудовольствиях с таким состраданием, что в них и эгоизм имеет всю смешную сторону энтузиазма и чувствительности.

    — Александр Сергеевич Пушкин
20. «

    — Во время Мятежа второй сын Лорда Баттервелла сражался на стороне самозванца, а его старший сын на стороне короля. Так он был уверен, что окажется на стороне победителя при любом исходе. Лорд Баттервелл ни за кого не сражался. — Некоторые назвали бы его разумным. — Мой отец зовет его трусом.

    — Во время Мятежа второй сын Лорда Баттервелла сражался на стороне самозванца, а его старший сын на стороне короля. Так он был уверен, что окажется на стороне победителя при любом исходе. Лорд Баттервелл ни за кого не сражался. — Некоторые назвали бы его разумным. — Мой отец зовет его трусом.

    — Джордж Мартин · книга