116 цитат «рассудок» — избранное

116 цитат про «рассудок»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   А я, между прочим, к понятию рассудочность отношусь хорошо. Именно рассудок приводит к единству всё разнообразие наших мнений.

   А я, между прочим, к понятию рассудочность отношусь хорошо. Именно рассудок приводит к единству всё разнообразие наших мнений.

   — Виталий Славин · сериал
2. «

   Рассудок мой что решето, а не сосуд с водой небесной.

   Рассудок мой что решето, а не сосуд с водой небесной.

   — Иосиф Александрович Бродский
3. «

   Рассудок — это хорошо, но... видишь ли, чтоб человеку жилось не скучно и не тяжело, он должен быть немножко фантазером... он должен, — хоть не часто, — заглядывать вперед, в будущее...

   Рассудок — это хорошо, но... видишь ли, чтоб человеку жилось не скучно и не тяжело, он должен быть немножко фантазером... он должен, — хоть не часто, — заглядывать вперед, в будущее...

   — Максим Горький · книга
4. «

   Бывают острые моменты, когда рассудительность не лучше трусости.

   Бывают острые моменты, когда рассудительность не лучше трусости.

   — Эммануил Казакевич · книга
5. «

   Порой рассудок играет с человеком дурные шутки.

   Порой рассудок играет с человеком дурные шутки.

   — Никколо Амманити · книга
6. «

   Здравый рассудок – понятие не статистическое.

   Здравый рассудок – понятие не статистическое.

   — Джордж Оруэлл · книга
7. «

   Я пытался тебя забыть, Я надеялся, это лишь шутка. Я не смог тебя не любить, Оттого лишился рассудка.

   Я пытался тебя забыть, Я надеялся, это лишь шутка. Я не смог тебя не любить, Оттого лишился рассудка.
8. «

   Ибо рассудок без любви и без совести, не укорененный в живом созерцании Бога, есть разновидность человеческой глупости и черствости, а глупая черствость никогда еще не делала людей счастливыми.

   Ибо рассудок без любви и без совести, не укорененный в живом созерцании Бога, есть разновидность человеческой глупости и черствости, а глупая черствость никогда еще не делала людей счастливыми.

   — Иван Александрович Ильин · книга
9. «

   Как ужасно, когда нельзя доверять собственному рассудку.

   Как ужасно, когда нельзя доверять собственному рассудку.

   — доктор Киллер · игра
10. «

    Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

    Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

    — Венедикт Васильевич Ерофеев · книга
11. «

    Любовь с рассудком редко живет в ладу.

    Любовь с рассудком редко живет в ладу.

    — Уильям Шекспир
12. «

    Четкое выполнение ежедневных рутинных обязанностей — один из наиболее действенных способов сохранить высокую мораль и ясный рассудок...

    Четкое выполнение ежедневных рутинных обязанностей — один из наиболее действенных способов сохранить высокую мораль и ясный рассудок...

    — Маргарет Этвуд · книга
13. «

    Благородный муж не ставит доводы рассудка выше голоса сердца.

    Благородный муж не ставит доводы рассудка выше голоса сердца.

    — Борис Акунин · книга
14. «

    Когда страх разрастается превыше всех пределов, рассудок начинает подводить человека.

    Когда страх разрастается превыше всех пределов, рассудок начинает подводить человека.

    — Мигель Руис · книга
15. «

    Не рассудок, а страсть строит будущее.

    Не рассудок, а страсть строит будущее.

    — Теодор Моммзен
16. «

    Единственный способ победить — это сосредоточиться и сохранять холодный рассудок!

    Единственный способ победить — это сосредоточиться и сохранять холодный рассудок!

    — Гайл(Guile) · игра
17. «

    Трудно спорить с гласом рассудка.

    Трудно спорить с гласом рассудка.

    — Анджей Сапковский · книга
18. «

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

    Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
20. «

    От ума до рассудка гораздо дальше, чем полагают.

    От ума до рассудка гораздо дальше, чем полагают.

    — Наполеон I Бонапарт