29 цитат про «рассуждения» — большая подборка

Собрали 29 цитат на тему «рассуждения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Давайте рассуждать о крахе и подъеме Голливуда, не видя ни одного фильма. Давайте сталкивать философов, не читая их работ. Давайте спорить о вкусе устриц и кокосовых орехов с теми, кто их ел. До хрипоты, до драки, воспринимая вкус еды на слух, цвет на зуб, вонь на глаз, представляя себе фильм по названию, живопись по фамилии, страну по «Клубу кинопутешествий», остроту мнений по хрестоматии.

   Давайте рассуждать о крахе и подъеме Голливуда, не видя ни одного фильма. Давайте сталкивать философов, не читая их работ. Давайте спорить о вкусе устриц и кокосовых орехов с теми, кто их ел. До хрипоты, до драки, воспринимая вкус еды на слух, цвет на зуб, вонь на глаз, представляя себе фильм по названию, живопись по фамилии, страну по «Клубу кинопутешествий», остроту мнений по хрестоматии.

   — Михаил Михайлович Жванецкий
2. «

   Главный принцип поведения в запутанных ситуациях — не делать ничего или почти ничего, пока что-нибудь не прояснится.

   Главный принцип поведения в запутанных ситуациях — не делать ничего или почти ничего, пока что-нибудь не прояснится.

   — Даниил Аксёнов · книга
3. «

   Заключать способны все, судить — лишь немногие.

   Заключать способны все, судить — лишь немногие.

   — Артур Шопенгауэр
4. «

   Внимать, как рассуждает вслух умный мужчина, — одно из самых приятных занятий на свете.

   Внимать, как рассуждает вслух умный мужчина, — одно из самых приятных занятий на свете.

   — Анна Борисова (писатель) · книга
5. «

   Отвлеченные рассуждения всегда очень интересны, но в моральном отношении они ровно ничего не стоят.

   Отвлеченные рассуждения всегда очень интересны, но в моральном отношении они ровно ничего не стоят.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Понимающих литературу так же мало, как понимающих музыку, но предметом литературы часто бывает жизнь, которою все интересуются и потому читают и судят жизнь, воображая, что они судят литературу.

   Понимающих литературу так же мало, как понимающих музыку, но предметом литературы часто бывает жизнь, которою все интересуются и потому читают и судят жизнь, воображая, что они судят литературу.

   — Михаил Михайлович Пришвин · книга
7. «

   Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

   Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

   — Винсент Ван Гог
8. «

   Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

   Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

   — Генрих Бёлль · книга
9. «

   Рассуждение полезно тогда, когда оно проистекает из произошедшего случая, с учётом обстоятельств и достигает правильного вывода. Когда рассуждение исходит не из очевидного случая, а из правдоподобных умственных построений, оно чаще всего ведёт к заблуждениям.

   Рассуждение полезно тогда, когда оно проистекает из произошедшего случая, с учётом обстоятельств и достигает правильного вывода. Когда рассуждение исходит не из очевидного случая, а из правдоподобных умственных построений, оно чаще всего ведёт к заблуждениям.

   — Гиппократ
10. «

    Я думал, стану царём — буду делать что хочу! А тут — ничего делать не дают!

    Я думал, стану царём — буду делать что хочу! А тут — ничего делать не дают!

    — Царь Макар · фильм
11. «

    0000746. Все пользуются лифтом, но каждый выходит на своем этаже.

    0000746. Все пользуются лифтом, но каждый выходит на своем этаже.
12. «

    Думать в темноте опасно. Иногда цепочка рассуждений может завести так далеко, что уже не ясно кем ты являешься на самом деле и существуешь ли вообще.

    Думать в темноте опасно. Иногда цепочка рассуждений может завести так далеко, что уже не ясно кем ты являешься на самом деле и существуешь ли вообще.

    — Чистое небо (сборник) · книга
13. «

    Любить надо уметь. А вы не умеете. Вы только рассуждаете о любви. Вы не любите любовь. Вы любите о ней рассуждать.

    Любить надо уметь. А вы не умеете. Вы только рассуждаете о любви. Вы не любите любовь. Вы любите о ней рассуждать.

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Коли в суждениях доверяться больше глазам, нежели разуму, то мы мудростью далеко уступили бы орлу.

    Коли в суждениях доверяться больше глазам, нежели разуму, то мы мудростью далеко уступили бы орлу.

    — Луций Апулей
15. «

    Может быть, мы были правы, когда меньше рассуждали и больше целовались?

    Может быть, мы были правы, когда меньше рассуждали и больше целовались?

    — Кэрри Брэдшоу · сериал
16. «

    — Мы слишком мало знаем. — Следовательно, нужно рассуждать.

    — Мы слишком мало знаем. — Следовательно, нужно рассуждать.
17. «

    Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри — не вы! Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля...

    Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри — не вы! Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля...

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
18. «

    По молодости любил рассуждать о жизни. Убеждения оказались не то чтобы ошибочными, но временными, как все на земле. Кто говорит, что знает жизнь, либо не жил, либо мертв.

    По молодости любил рассуждать о жизни. Убеждения оказались не то чтобы ошибочными, но временными, как все на земле. Кто говорит, что знает жизнь, либо не жил, либо мертв.

    — Эльчин Сафарли · книга
19. «

    Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

    Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

    — Эдуард Аркадьевич Асадов
20. «

    0000543. Глаза видят, мозг дорисовывает, привычка порабощает, руки помнят, прошлое диктует, шаг в неизведанное сравнение не предполагает, толпа обезличивает.

    0000543. Глаза видят, мозг дорисовывает, привычка порабощает, руки помнят, прошлое диктует, шаг в неизведанное сравнение не предполагает, толпа обезличивает.