30 сильных цитат: «Жизненные цитаты про равенство»

30 цитат про «Жизненные цитаты про равенство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Не надо люди забывать, Что мы равны друг перед другом. У всех ведь есть отец и мать, Должны бороться мы с «недугом».

   Не надо люди забывать, Что мы равны друг перед другом. У всех ведь есть отец и мать, Должны бороться мы с «недугом».
2. «

   — Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.

   — Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.

   — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
3. «

   Я не считаю, что Бог сотворил людей равными, иначе откуда вокруг столько идиотов? Но я свято верю, что умных женщин на свете отнюдь не меньше, чем умных мужчин.

   Я не считаю, что Бог сотворил людей равными, иначе откуда вокруг столько идиотов? Но я свято верю, что умных женщин на свете отнюдь не меньше, чем умных мужчин.

   — Колин Маккалоу · книга
4. «

   Ни одно общество не может быть процветающим и счастливым, большая часть которого бедна и несчастна.

   Ни одно общество не может быть процветающим и счастливым, большая часть которого бедна и несчастна.

   — Адам Смит
5. «

   Мишаня к тебе после морового поветрия очень сильно переменился — понял, что ты жизнью ради больных рисковала. Для других — есть болезнь, есть и лекарь, все само собой разумеющееся, как если бы: есть туча, есть и дождик, иначе и быть не может. А Мишаня понял. Для воина тот, кто, собой рискуя, другого спас, роднее роднее брата кровного делается. Он, в отличие от остальных, в тебе это увидел и оценил. Бабу по достоинству оценить, с уважением отнестись, с благодарностью… редко это у них бывает, даже у самых лучших. А уж признать равной себе… почитай, никто из них не способен, наш мир — мужской мир. Мишаня же способен, это — редкость, повезло тебе.

   Мишаня к тебе после морового поветрия очень сильно переменился — понял, что ты жизнью ради больных рисковала. Для других — есть болезнь, есть и лекарь, все само собой разумеющееся, как если бы: есть туча, есть и дождик, иначе и быть не может. А Мишаня понял. Для воина тот, кто, собой рискуя, другого спас, роднее роднее брата кровного делается. Он, в отличие от остальных, в тебе это увидел и оценил. Бабу по достоинству оценить, с уважением отнестись, с благодарностью… редко это у них бывает, даже у самых лучших. А уж признать равной себе… почитай, никто из них не способен, наш мир — мужской мир. Мишаня же способен, это — редкость, повезло тебе.

   — Евгений Красницкий · книга
6. «

   Ваше равенство – обман и ложь. Старая гнусавая шарманка Этот мир идейных дел и слов. Для глупцов – хорошая приманка, Подлецам – порядочный улов.

   Ваше равенство – обман и ложь. Старая гнусавая шарманка Этот мир идейных дел и слов. Для глупцов – хорошая приманка, Подлецам – порядочный улов.

   — Сергей Александрович Есенин
7. «

   Люди не рождаются равными, эту горькую правду я усвоил в четыре года.

   Люди не рождаются равными, эту горькую правду я усвоил в четыре года.

   — Идзуку Мидория · аниме
8. «

   Смотри, у ворот стоит подходящий тебе человек. Каждой кастрюле своя крышка.

   Смотри, у ворот стоит подходящий тебе человек. Каждой кастрюле своя крышка.

   — Кузгун · сериал
9. «

   Ты судил о других по цвету их кожи. И сегодня ты поймёшь, что внутри мы все одного цвета.

   Ты судил о других по цвету их кожи. И сегодня ты поймёшь, что внутри мы все одного цвета.

   — Джон Крамер (Пила) · фильм
10. «

    Большая собака никогда не мешает лаять маленькой собаке.

    Большая собака никогда не мешает лаять маленькой собаке.

    — Андрей Битов
11. «

    — Всякая элита – это гнусно… — Ну, извини! Вот если бы ты сказал: «всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, – это гнусно», – вот тут я бы с тобой согласился. А элита в себе, элита для себя самой – кому она мешает? Она раздражает – до бешенства, до неистовства! – это другое дело, но ведь раздражать – это одна из её функций… А полное равенство – это же болото, застой. Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может – полного равенства…

    — Всякая элита – это гнусно… — Ну, извини! Вот если бы ты сказал: «всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, – это гнусно», – вот тут я бы с тобой согласился. А элита в себе, элита для себя самой – кому она мешает? Она раздражает – до бешенства, до неистовства! – это другое дело, но ведь раздражать – это одна из её функций… А полное равенство – это же болото, застой. Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может – полного равенства…

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    — Может кто ест и не так, как мы, а все одно ты им за столом не перечь, — яростно зашептала она. — Этот малый — твой гость, захочет, — пускай скатерть жует, а ты знай помалкивай, поняла? — Да он не гость, Мэл, он просто Каннингем... — Не мели языком! Какое твое дело, кто он есть! Пришел в дом, значит, гость, и нечего нос задирать, смотри ты, какая важная выискалась!

    — Может кто ест и не так, как мы, а все одно ты им за столом не перечь, — яростно зашептала она. — Этот малый — твой гость, захочет, — пускай скатерть жует, а ты знай помалкивай, поняла? — Да он не гость, Мэл, он просто Каннингем... — Не мели языком! Какое твое дело, кто он есть! Пришел в дом, значит, гость, и нечего нос задирать, смотри ты, какая важная выискалась!

    — Харпер Ли · книга
13. «

    Равенство — результат организации общества. Мы не рождаемся равными.

    Равенство — результат организации общества. Мы не рождаемся равными.

    — Ханна Арендт
14. «

    Когда у нас нет выхода, мы становимся братьями по несчастью. Но как только мы укрепляем свои позиции, то тут же забываем об этом, вспоминая о классовых различиях. Это естественный закон природы.

    Когда у нас нет выхода, мы становимся братьями по несчастью. Но как только мы укрепляем свои позиции, то тут же забываем об этом, вспоминая о классовых различиях. Это естественный закон природы.

    — Прист · книга
15. «

    Везде-то люди проводят границы. Бедные и богатые, породистые и нет. Даже котов умудрились сделать одних лучше, других хуже. Одним по праву рождения жить на шелковой лежанке, другим — умирать с голоду на улице.

    Везде-то люди проводят границы. Бедные и богатые, породистые и нет. Даже котов умудрились сделать одних лучше, других хуже. Одним по праву рождения жить на шелковой лежанке, другим — умирать с голоду на улице.
16. «

    Многие люди не уверены в своих силах и способностях. Помните: каждый из нас обладает одинаковым потенциалом. Никто не лучше и не хуже, нужно только развивать потенциал разума с помощью медитации и познания души. Все души одинаковы, и все обладают одними и теми же качествами. Не существует ни малейшего различия. Никогда не сравнивайте себя с другими: не терзайтесь чувством неполноценности, но и не преисполняйтесь осознания собственного превосходства.

    Многие люди не уверены в своих силах и способностях. Помните: каждый из нас обладает одинаковым потенциалом. Никто не лучше и не хуже, нужно только развивать потенциал разума с помощью медитации и познания души. Все души одинаковы, и все обладают одними и теми же качествами. Не существует ни малейшего различия. Никогда не сравнивайте себя с другими: не терзайтесь чувством неполноценности, но и не преисполняйтесь осознания собственного превосходства.

    — Мринал Кумар Гупта · книга
17. «

    Мы за равенство только с теми, кто нас превосходит.

    Мы за равенство только с теми, кто нас превосходит.

    — Анри Бек
18. «

    История показывает, что нет и никогда не было абсолютно равных народов, культур и цивилизаций. Одни достигали величия регулярно, другие к нему вообще не приближались. <...> Иными словами, проповедуемая революцией идея равенства — идеологическая, утопическая, абсурдная и полностью разрушительная. Лишь распадающееся государство приравняет доблесть «чёрных беретов» или рейнджеров, выполняющих самые опасные задания и на войне, и в мирное время, к трудовой доблести армейских писарей, поваров или посудомоек. Кажется, лорд Эктон заметил, что когда умирает демократия, почему-то всегда выясняется, что её убило равенство.

    История показывает, что нет и никогда не было абсолютно равных народов, культур и цивилизаций. Одни достигали величия регулярно, другие к нему вообще не приближались. <...> Иными словами, проповедуемая революцией идея равенства — идеологическая, утопическая, абсурдная и полностью разрушительная. Лишь распадающееся государство приравняет доблесть «чёрных беретов» или рейнджеров, выполняющих самые опасные задания и на войне, и в мирное время, к трудовой доблести армейских писарей, поваров или посудомоек. Кажется, лорд Эктон заметил, что когда умирает демократия, почему-то всегда выясняется, что её убило равенство.

    — Патрик Бьюкенен · книга
19. «

    Небесами управляют настолько запутанные и загадочные силы, что нам не дано этого постичь. Я угодила под дождь, значит, мне не повезло, и к этому больше нечего прибавить... Мой образ жизни или мои убеждения тут ни при чем. Дождю до всего этого нет дела. Он льет, на кого придется, и перед ним все равны, нет ни плохих, ни хороших.

    Небесами управляют настолько запутанные и загадочные силы, что нам не дано этого постичь. Я угодила под дождь, значит, мне не повезло, и к этому больше нечего прибавить... Мой образ жизни или мои убеждения тут ни при чем. Дождю до всего этого нет дела. Он льет, на кого придется, и перед ним все равны, нет ни плохих, ни хороших.

    — Пол Остер · книга
20. «

    Так не будем дивиться тому, на что мы обречены от рожденья, на что никому нельзя сетовать, так как оно для всех одинаково. Да, так я и говорю, — одинаково: ведь даже избежавший беды мог и не уйти от нее; равенство прав не в том, что все ими воспользуются, а в том, что они всем предоставлены.

    Так не будем дивиться тому, на что мы обречены от рожденья, на что никому нельзя сетовать, так как оно для всех одинаково. Да, так я и говорю, — одинаково: ведь даже избежавший беды мог и не уйти от нее; равенство прав не в том, что все ими воспользуются, а в том, что они всем предоставлены.

    — Луций Анней Сенека · книга